Страница 6 из 8
Теперь понимала девушка, что все, произошедшее до той судьбоносной встречи, ненастоящее, лживое. Не было в тех чувствах, что она испытывала, счастья и томления. Только предвкушение разочарования и боли.
Тут же она не знала, чего ждать. Но и отступать не собиралась.
Впервые за свои восемнадцать лет Вэяра была готова нырнуть в омут с головой, не думая о последствиях, надеясь на лучший исход.
И вновь из тяжелых дум ее вырвала улыбающаяся Цуна.
Небо окрасилось в мягкий сиреневый цвет, блестели росинками первые яркие звезды, трещали поленьями и хворостом разожженные костры. Оранжевые языки пламени срывались с сухой древесины и устремлялись к облакам. Ветер гнал дым на север – к замку. А юноши замерли у центрального костра.
Вэяра знала, что сейчас произойдет. Но в отличие от других девушек смотрела на все происходящее лишь с небольшой долей интереса. В глазах же ее подруг и соседок горели эмоции, опаляли девичьи сердца, гнали по венам огонь ожидания.
Первый из парней сорвал через голову рубашку, облился ледяной водой из ведра, которое тут же заменили на новое, и, разогнавшись, прыгнул вперед. Огонь лизнул тело, пробуя на вкус храбрость и молодость. Зашипел.
А парень, чье имя ни Вэяре, ни Цуне известно не было, мягко приземлился по другую сторону, прокатился по земле и встал на ноги.
За ним последовали остальные.
Верили парни, что в ночь, когда к ним являются Священные Духи, можно очиститься от болезней и проклятий. И очищение это проходит огнем.
Лишь когда ведра опустели, а парни вновь одели на себя слегка запылившиеся рубашки, вперед вышла Гашала. Окинула она своих подружек взглядом зеленых глаз и хитро улыбнулась.
– Пойдем со мной, Верька, – девушка протянула руку. – Сегодня вместе исполним песню. Может быть, так нас Духи быстрее услышат.
Вэяра хотела было спросить, как так, ведь обычно песню исполняет только одна: самая красивая, честная и удачливая. Только на ее голос приходят высшие силы. И пусть раньше ежегодно выбирали новую певунью, вот уже три года подряд эту роль исполняла Гашалка.
– Иди, – Цуна подтолкнула подругу в спину.
И у Вэяры не осталось выбора. Схватившись за протянутую руку, она вышла вслед за Гашалой к центральному костру, стараясь вспомнить слова церемонной песни, которую всю жизнь мечтала спеть.
Первой запела та, что за глаза звали первой красавицей. Голос ее звучал тонкой свирелью, достигал каждого, заставив вздрогнуть. Через мгновение зазвучал еще один голос. Он был ниже и чуточку тише, но это не уменьшало его достоинств.
Наоборот, смешавшись, они создавали нечто новое, нечто, что никогда еще не происходило на гуляниях в честь Ночи Священных Духов.
Парни замолчали, девушки зажимали от восхищения рты ладошками, а у огромного костра стояло две нимфы. Взявшись за руки и глядя друг другу в глаза, они взывали к высшим силам, просили их обратить внимание на простых людей и выполнить их скромные приземленные желания. Взамен же обещали преподнести им дары, как делали это всегда, испокон веков.
Первой замолчала Гашала, она подняла с земли свою соломенную куколку и бросила ее в жар пламени.
– Исполните мое желание, Семь Духов, и примите эту жертву.
«Хочу вырваться из этой деревни. Хочу уехать в город», – подумала Гашала, отступая на шаг и позволяя Верьке попросить у высших сил о самом сокровенном.
Вэяра была безумно благодарна соседке за то, что она нарушила все правила ради нее. Ведь когда шли к костру, Гашала шепнула ей всего несколько слов, которые расставили все по своим местам.
– Первые три желания всегда сбываются, – сказала она тогда и позволила Верьке поверить в чудо.
Девушка подхватила с земли соломенную куколку, сплетенную с такой любовью, что и представить было страшно. В каждый узелок вкладывала она свои эмоции, в каждую косичку – чувства.
«Хочу встретить того, кто полюбит меня так же сильно, как я его», – подумала Вэяра, делая шаг к костру и жмурясь от жара.
Куколка с треском исчезла в языках пламени.
– 3 –
На следующее утро Вэяра встала ни свет, ни зоря, вынула из печи горшок со вчерашними щами, постояла, подумала и вернула на место.
Есть совершенно не хотелось.
Только на горизонте пролегла тонкая ярко-розовая полоса, как девушка вышла со двора. Накормленные и выпущенные из загона куры странно покосились на хозяйку, белый петух с огромными шпорами запрокинул голову и звонко оповестил всю округу о том, что утро уже давно наступило.
Ему ответили соседские птицы такими же протяжными выкриками. И где-то вдалеке попытался кукарекнуть молодой петух. И до того его голос был ужасен, что Вэяра скривилась и поймала себя на мысли: «Матушка таких сразу в суп пускала».
От мамы мысли прыгнули к сестре.
Маргет вчера вечером отправила всех спать, а сама с лучиной сидела у окна и ждала Вэяру с гуляний. Им предстоял серьезный и очень тяжелый разговор.
Говорили на улице, чтобы не разбудить братьев. Кутались в теплые платки, которые Маргет захватила из сундука. И пытались найти выход, который устроил бы обеих.
Долго говорили сестры, аж до первых петухов, не могли прийти к согласию. Но под конец Вэяре удалось убедить Маргет в том, что ее решение обдумано и взвешено. Что знает она, куда собралась идти, и уверена: таким образом точно заработает достаточное количество золота для братьев.
И сейчас, придерживая на плече небольшую плетеную сумку, в которую сложила большинство своих вещей, Вэяра вышла со двора, прикрыла калитку и, не оборачиваясь, поспешила вдоль пыльной дороги в сторону замковых стен. Знала девушка, что если помедлит, увидит Маргет или братьев, то не сможет уйти туда, куда зовет сердце.
А деньги… Их она тоже заработает.
Соседи кормили гусей и кур, выходили за водой к колодцам и странно косились на идущую вперед Вэяру.
«Куда это Верьку в такую рань нечистый несет?» – подумала седовласая женщина, провожая взглядом прямую, как натянутая струна, спину.
И смотрела ей вслед до тех пор, пока одна из гусынь, устав ждать, пока хозяйка ее накормит, больно ущипнула за ногу.
– Ах ты, – размахнулась она на птицу и тут же забыла о девчонке, которой помогала появиться на свет.
А Вэяра старалась собрать все мужество в кулак и не повернуть назад.
«Позор, – думала она. – Если я ворочусь, то опозорюсь».
Солнце медленно выползало из-за горизонта, щекотало лучами загоревшее лицо, играло отблесками на светлых волосах, оттеняло белое платье с синими шнурками на длинных рукавах.
Когда Вэяра уже подумывала о том, что боги над ней насмехаются и на самом деле замка не существует, а все это лишь иллюзия, впереди показался каменный мост, переброшенный через глубокий наполненный водой ров.
Девушке мост напомнил спину небольшой крылатой рептилии, которую купцы привозили на ярмарку. Тогда они гордо выпячивали грудь и утверждали, что в клетке сидит самый настоящий дракон.
Вэяра не видела никогда драконов, но вот этот мост почему-то напомнил ей выгнутую дугой спину серого существа с длинным тонким хвостом и небольшими кожистыми крыльями.
Она тогда струсила и не подошла близко к клетке, а вот Гебри даже куском мяса покормил, купив его за один медяк у тех же купцов.
Мысли от прошлого вернулись к настоящему и почему-то возродили в памяти слова Цунки о страшных слухах, ползущих о замке.
Убеждая себя в том, что все россказни о пропавших людях – это полный вздор, Вэяра сделала первый шаг на широкий мост. По обе стороны блестела синевой вода, засвистел ветер, чувствуя тут себя сильнее и свободнее. Перила на мосту отсутствовали, их заменял невысокий один ряд камней.
От этого Вэяре было немного страшно. Совсем немного.
Резко вдохнув и медленно выдохнув, девушка направилась в сторону поднятой решётки. Она никогда не была за замковыми стенами, да и мало кто из жителей деревни там был. Чаще всего к замку отправлялись, когда хотели продать какую-то вещь подороже или, наоборот, купить что-то такое, что могло быть только там.