Страница 187 из 192
И он протянул Юленшерне конверт с пятью королевскими печатями.
- Что-нибудь новое? - спросил шаутбенахт.
- Насколько мне известно, нет. Просто церемониал овладения городом Архангельском и милости короля матросам и офицерам эскадры...
Юленшерна спрятал конверт в железную шкатулку, повернул ключ в замке и опять опустился в свое кресло.
- На словах его величество ничего не приказал передать?
- Его величество государь наш король недоволен, - ответил граф Пипер. - Крайне недоволен. Вы слишком долго собираетесь...
- Слишком долго? Напомните его величеству нашему королю, граф, что я много лет ведал нашими агентами в Московии и знаю о ней больше, чем... - он запнулся, - чем многие другие. Я хочу сбить людей с толку. Пусть они думают, что мы действительно идем промышлять китов...
- Ни один мальчишка в королевстве не поверил этой сказке! - улыбаясь ответил Пипер. - И вы напрасно спорите, мой друг! Его величество государь наш король весьма резко выразился насчет продолжительности сборов экспедиции...
- Как - резко?
- Мне бы не хотелось вас огорчать, мой друг...
- Но я должен знать мнение моего короля обо мне, граф!
Пипер вздохнул:
- Как вам будет угодно: его величество государь выразился в том смысле, что такой старый и упрямый осел, как вы...
- Старый и упрямый осел?
- Да, гере шаутбенахт. И еще его величество государь наш король изволили сказать, что даже пираты к старости делаются слишком осторожными...
- Это все?
- Да... - неуверенно сказал Пипер. - Впрочем, еще было сказано насчет того, что вас можно заменить...
Шаутбенахт молчал. Пипер налил ему вина. Он отодвинул от себя кубок и произнес, сдерживая бешенство:
- Хорошо, граф, я снимусь с якоря сегодня же.
- Если все подготовлено, то вам действительно следует сниматься немедленно. Говорю вам об этом как ваш искренний друг. Его величество убежден в успехе экспедиции, тем более, что на кораблях негоциантов в Архангельске есть ваши люди, не так ли?
Юленшерна сказал, что действительно есть.
Проводив графа Пипера, ярл шаутбенахт кликнул цирюльника и велел поставить себе пиявки, дабы очистить жилы от дурной крови. Потом, отдохнув и выпив вина с водой, он приказал поднимать сигнал: "Эскадре иметь полную готовность к походу!"
- Но вы дурно выглядите! - воскликнула фру Юленшерна.
- Для своих лет я выгляжу отлично! - возразил шаутбенахт.
После сигнала "Командам пить королевскую чарку и обедать" взвился флаг, означающий: "Внимание". И сразу же шаутбенахт велел передать эскадре: "С якорей сниматься, следовать за мной!"
От берега отвалили гребные суда - выводить корабли из порта.
- Начинайте! - велел шаутбенахт.
Босые матросы пошли по палубе, налегли на вымбовки, начальный боцман с плетью побежал возле матросов. Шаутбенахт приказал идти бейдевинд левым галсом. Корабль медленно разворачивался. Ветер наполнил фор-марсель, заиграл в грот-марселе и в крюйселе. Капеллан эскадры набожно произнес за плечом ярла Юленшерны:
- Да покровительствует нам святая Бригитта!
- Аминь! - отозвался шаутбенахт.
На шканцах барабанщики били на семи барабанах: "Поход во славу короля!"
- Вот тебе и киты! - сказал матрос по кличке "Швабра" другому матросу, длинному и сердитому Кристоферу. - Слышишь, что бьют барабанщики?
- А мне наплевать, что бы они ни били! - ответил Кристофер.
- Они бьют "Поход во славу короля", - сказал Швабра, засовывая за щеку кусок жевательного табаку. - Мы идем в Московию.
- Московиты богаты! - сказал Кристофер. - Пора и нам немного погреть руки.
Полковник Джеймс и фру Юленшерна стояли на полуюте. Джеймс, в парике, в треуголке, с мушкой у рта, кутался в черный суконный плащ, говорил галантно:
- Буду счастлив, фру Маргрет, если в городе Архангельске найду хоть что-либо, что вызовет улыбку столь прекрасных губ...
- А разве мы все-таки идем в Архангельск? - насмешливо спросила Маргрет.
- Мы, фру, идем убивать китов...
Матросы на баке мерными голосами пели старую, страшную пиратскую песню:
Руки не мыть и пить, фифаллерала,
Поскорее пить, потому что отмыть нельзя...
Фифаллерала-лерала,
Нам кровь не отмыть...
- Я, кажется, знаю эту песню, - сказала фру Юленшерна. - Несомненно знаю. Я только не слышала раньше ее слов.
- Очень грубая песня! - заметил Джеймс. - Вам, пожалуй, не стоит ее и знать, фру Юленшерна...
Она топнула ногой:
- Молчите!
Принимай-ка, ведьма, гостей!
Таверна нас не ждала и трактирщица тоже,
Налей же, старуха, налей!
Ты не знаешь чего?
Не того, что мы проливаем, а еще покрасней!
Налей!
Фифаллерала-лерала!
Ла-ла!..
- Теперь я поняла! - сказала фру Юленшерна. - Эту песню свистит мой супруг. Да, да, когда он в духе, он непременно насвистывает эту песню. Так протяжно, словно ветер завывает в море...
7. В ГОРОДЕ КОПЕНГАГЕНЕ
К заходу солнца в субботу эскадра шаутбенахта Юленшерны бросила якоря в Христианхазен - в гавани датской столицы Копенгаген. Матросы и солдаты, столпившись у бортов, с вожделением смотрели на богатый город, живописно раскинувшийся под вечерними солнечными лучами. Рыжий Билль Гартвуд рассказывал:
- Я имел честь участвовать в бомбардировании этого города в тот день, когда соединенная эскадра решила покончить с датчанами. Линейные корабли стояли как раз за тем мысом. Я служил тогда канониром на стопушечном "Хук". Надо было видеть, что тут делалось...
Матросы вздыхали: вот бы здесь погулять! Датчане, небось, притихли после того, как их заставили выйти из союза с Россией и Польшей. Теперь-то они поняли, кто настоящий хозяин их страны.
- И все-таки мы их не добили до конца! - сказал боцман Окке, прозванный "Заячий нос" за то, что всегда шевелил носом, точно принюхиваясь. - Мы их не добили! Пятьдесят лет тому назад мы им здорово всыпали, но тоже не до конца. Шведский флаг над городом - вот что нам нужно. Вы видите городскую ратушу? Вот там и должен быть шведский флаг...
На баке флагмана ударила погонная пушка.
- Старик вызывает капитана над портом! - сказал Сванте Багге корабельный палач. - Сейчас будет потеха!