Страница 10 из 54
Джонни…
Он опустил голову, стараясь справиться с чувствами потери родного брата.
— Здравствуйте.
Он понял, что кто-то его ищет, и на миг обозлился. Будто кому-то в этой проклятой Богами стране на самом деле нужна учительская.
— Да! — буркнул он мрачно и попытался произнести более дружелюбно: — Чем я могу вам помочь?
Это была молодая девушка с припухшими глазами и модной стрижкой.
— Мне нужно в библиотеку, но там закрыто… — Она нахмурилась. — Не знаете, когда её откроют?..
По совместительству Автолик был не только преподавателем, но и библиотекарем. В школе библиотека не пользовалась большим спросом, поэтому предыдущий библиотекарь уволился от скуки и долгого нечего-не-деланья.
Освободившуюся должность взвалил на свои мужественные плечи ещё пока не совсем старый, но и давно уже не молодой Автолик.
Вот и сейчас он молча кивнул, достал ключи из ящика стола и вернулся в библиотеку, которая была ещё более мрачной, чем учительская.
— Что вам нужно? — спросил он у ученицы.
— Мне нужно что-нибудь про… — Она нахмурилась. — Про одну такую девушку, названную по имени этой истории о ≪Королеве воинов≫… Она там была римской…
Автолик вздохнул:
— Ливия — римская воительница?
— Ага! — энергично закивала девушка. — А откуда вы знаете?
***
Иногда Зена задумывалась, как это Автолик справляется со своей двойной работой. Конечно, его любили ученики и учителя. Но каждый, кто хоть раз побывал в библиотеке деревенской школы Амфиполиса, признал бы, что Автолик не создавал атмосферу, способствующую учёбе и преподаванию.
Как и учительская, библиотека была тёмной, мрачной и неуютной. Делами, которыми занимался Автолик для школы вовсе не были необходимы учащимся и учителям старших классов. На самом деле ученики редко пользовались школьной библиотекой. Уж скорее этой библиотекой мог бы воспользоваться кто-то, выполняющий научную работу.
Но это, конечно, вполне устраивало Автолика.
И Зена с её друзьями, которые иногда использовали библиотеку как базовый лагерь. Но всё же Зена недоумевала, что Автолик до сих пор работает в школе. Верно, что и преподаватели посещали библиотеку так же редко, как и учащиеся, но тут должно было быть что-то ещё. В конце концов она была вынуждена списать такое снисходительное отношение к Автолику на его итальянское происхождение. Был же он раньше служителем Римского музея. Для школьного совета двойная должность была достаточной.
Как бы там ни было, Зена была довольна. Хотя иногда он доводил её до бешенства, но, что она стала бы делать без Автолика?
Зена сидела на краю библиотечного стола и смотрела, как Автолик без особого энтузиазма ставит штамп ≪возвращено≫ на те немногие книги, которые ученики действительно позаботились вернуть. После её вчерашней вспышки между ними было некоторое напряжение, и Зена не знала, как его снять. И надо ли ей пытаться это делать. Но ей было неуютно. Всё же он её Наставник. И друг.
— ≪НО НЕ ОТЕЦ≫, — напомнила она себе твёрдо. И должен знать, что иногда и ему надо отступить.
— Автолик, я прошу про… — начала она торопливо.
Но тут же поняла, что он её не слышит.
— Значит, вчера ночью ты никого не сразила? — сказал он сухо.
— Хм, да. — Ей стало неловко. — Мы, то есть я, смотрела и смотрела, но не было желающих пыхнуть кровью. То есть вознестись в дыму или обратиться в пепел.
Он пристально смотрел на неё, будто выплывая из тумана собственной памяти.
— Извини, Зена. Ты хотела что-то сказать?
— Нет-нет, — быстро ответила она. Её задел его отстранённый тон. — Я просто думала, не захочешь ли ты пойти на эту Ярмарку Древнего Мира вместе со всеми?
Стоп! Она не собиралась этого говорить. Но не такая плохая мысль, если она хочет почистить мост, который вчера взорвала, как отступающий диверсант.
— Со всеми — это значит со мной и с остальными, которых ты знаешь.
— Что ж, Зена, это прекрасно. — Его голос звучал мягче. — Но я полагал, что Ярмарка ни для кого из вас не представляет интереса.
— Что ж, значит, сюрприз. — Она поёрзала на столе.
— Должен согласиться, что может быть несколько скучновато, — пошёл ей навстречу Автолик. — Люди, которые устраивают такие мероприятия, имеют самые лучшие намерения, но часто допускают древнеисторические ошибки. Военные костюмы не того десятилетия, платья, когда в моде были туники, — такого рода ошибки. Но если не вдаваться в подробности, это может быть достаточно занимательно.
— О да, я верю…что ты так думаешь, — сказала она искренне.
— Разумеется. — К нему вернулся отстранённый вид. — Однако мне нужно обсудить с тобой некоторые безотлагательные дела. Боюсь, что у меня довольно неприятная новая информация о ≪больших человеках≫.
***
В субботу утром небо закрыли густые слоистые облака, грозящие дождём. Но с моря дул сильный ветер, и ещё до полудня последнюю тучу сдуло в сторону материка, и небо стало величественно голубым, как будто никогда на нём не было ни облачка.
К сумеркам, когда все договорились встретиться на Ярмарке, у Зены за спиной уже остался длинный день. Она помогала матери распаковывать экспонаты новой выставки в галерее, а потом они пили переслащённый ледяной чай на заднем дворе. Они не вспоминали Тину и других беглецов, но Сирена ответила по сотовому на несколько звонков из приюта. Зена при каждом звонке вздрагивала.
***
— Прости, Лила, — сказала Гекуба. Она украдкой поглядывала на Лилу.
Лила относилась к этому спокойно. У неё было совсем обычное имя.
— Твои планы после увольнения включают ли они в себя…э-э…что-нибудь?
Они сидели за столом в кухне. Мать Габриэль и Лилы хлопотала вокруг, готовя на гриле сандвичи с сыром и ветчиной. Она поначалу выдавала вскользь замечания насчёт нарушения кошерности кухни, но перестала, перехватив предупреждающий взгляд мужа.
Геродот, Габриэль и Лила пили ледяной чай. Габриэль не то чтобы была напугана до смерти, но и пускаться в пляс не собиралась.
Лила хотела ей сказать, чтобы она принимала всё спокойно. Это их родители. Они их любят. В этом всё дело. А не в том, что за имя Лила и что она собирается делать после ухода из школы.
— Лила — единственная учительница, которую отобрала фирма на ≪Неделе работы≫, — с энтузиазмом объявила Габриэль.
Она уже об этом говорила. Может, она так нервничает, что забыла?
— Фирма! — экспансивно произнёс Геродот. — Работа в этой фирме всегда приносит хорошие деньги, как по-вашему?
— Да, папа. — Лила отпила чай. — Чай великолепен, мама. Помочь тебе с сандвичами?
Гекуба полуобернулась с улыбкой удивления, предназначенной сперва Лиле, потом супругу Геродоту, будто говоря: ≪Видишь? Всё-таки она хорошая девочка≫.
Геродот хмыкнул.
— Ты во много колледжей подавала заявления о трудоустройстве? Габриэль согласились принять на работу во все.
Лила хлопнула её ладонью по спине, Габриэль чуть не подавилась чаем и улыбнулась серьёзной улыбкой.
— Я стараюсь не ограничивать свои возможности.
Сейчас не время было объявлять, что оркестр Лилы старался добиться записи альбома.
— Возможности! — Голос Геродота упал на пару октав, будто это было неприличное слово. — Габриэль знает, что она ещё слишком молода для возможностей.
Габриэль держала на лице улыбку.
Лила сказала:
— Мама, хочешь, я помогу тебе накрыть на стол?
***
— Это так странно, — сказала Корделия Джоксеру.
Они сидели под деревом в лесопарке — под одним из тех, где не спал какой-нибудь бездомный, радуясь погожему субботнему дню, — и между ними стояла сумка с провизией. Корделия никогда не опускалась до быстрой еды, и сейчас согласилась на неё только, чтобы Джоксеру было удобнее, и это было действительно странно. Но ради дружеских отношений следует чем-то жертвовать. По крайней мере, она это где-то читала. Хотя не знала точно, какой в этом смысл.
— Что именно странно? — спросил Джоксер.
Корделия улыбнулась. Он нервничал. Она — та ещё штучка, это Корделия за собой знала. Ну, ладно.