Золото Маккенны

- Ради Бога, - рявкнул Вахель, - хватит трепать своим симпатичным испанским языком! Если у тебя есть план, как выбраться из этого чертова соснового кармана и пробраться мимо кавалерии так, чтобы нас всех к дьяволу не перестреляли, давай выкладывай!

- Нетерпение может дорого стоить, - пожурил его Пелон. - Не выставляй себя "обезьяной", Вахель.

Маккенна переглянулся с Беном Коллом. Оба почувствовали нажим, с которым Пелон произнес слово "обезьяна". И поняли намек.

А вот Вахель не понял.

- Пошел к черту! - крикнул он, вызывающе исказив свою крысиную мордашку.

С красноречивой латинской покорностью Пелон повел широченными плечами.

- Депуе де устед, - пробормотал он спокойно, - после тебя.

Грациозно поведя левой рукой, он правой крепче сжал побитую ореховую ручку большого кольта. Пелон выстрелил в Вахеля из-под серапе с расстояния не больше восьми футов, не шевелясь и не меняя выражения лица.

Не выпуская из рук чашку с кофе, маленький старатель медленно завалился назад. Маккенна инстинктивно наклонился, чтобы установить размер входного отверстия и серьезность раны, но Пелон помахал дымящимся кольтом и спокойно сказал:

- Не стоит беспокоиться, мой друг: наш приятель отправился в те края, куда с такой настойчивостью посылал меня.

СОНОРСКАЯ НЕСГОВОРЧИВОСТЬ

Пелон оказался прав: Вахель был мертв. В тишине, последовавшей за выстрелом, Бен Колл медленно поднялся на ноги. Он не выпускал из рук винчестера с того времени, как оказался в лагере бандитов. Теперь взведенное ружье висело в темной от загара руке, на указательном пальце.

- Амиго, - тихо сказал он, обращаясь к Пелону, - пришло время.

И все. Было непонятно, о каком именно времени он говорит. Но предводителю бандитов, видимо, все стало ясно.

- Бенито, - произнес он, - ты шутишь?..

- Ни в коем случае, можешь поверить.

- Хорошо. - Кольт все ещё висел в опустившейся руке Пелона. - Верю.

Колл очень осторожно и очень медленно кивнул.

- Я ухожу, - сказал он. - Потому что запас доверия иссяк. Под этим серапе и для меня может отыскаться пуля. Ждать её мне не хочется.

Казалось, Пелон глубоко оскорблен.

- Но что я мог поделать, Бенито? - пожаловался он. - Ведь мне выпало всеми руководить!..

- Но не мной, - откликнулся Колл. - Я ухожу.

Пелон изучал обстановку. С такого расстояния Колл мог вдребезги разворотить ему живот. Маккенна не был вооружен. А Дэплен был. Пелон спиной чувствовал, что за ней стоят двое апачей, держа наготове нож и томагавк. Но для кого они заготовлены? Вот вопрос. Пелон мог лишь надеяться, что индейцы на его стороне. Так по крайней мере его заверил воин чирикауа. А апачи обычно держат слово. Правда, только чистокровки. Но в подобной дерьмовой ситуации ни на кого нельзя было полагаться. Ведь Колл пользовался у индейцев особым доверием. И Пелон знал, что Беш уважительно относится к Маккенне. А тут ещё этот идиотизм на ранчо Стэнтонов... Да, убийства не принесли ему популярности; молодой апач пришел в ярость. Пелон колебался, ибо не знал, что делать: похоже он оказался в тупике.

- Что ж, Бенито, - сказал он, пожав плечами. - Иди. Ты пришел по собственной воле. По собственной воле и уйдешь.

Бен Колл тряхнул головой и ласково улыбнулся.

- Нет, - сказал он, - я уйду не совсем так, как пришел. Со мной двинутся белая девушка и Маккенна. Дэплен может оставаться или уходить с нами, это уж как ему заблагорассудится. Я за него не решаю.

- Бенито, - произнес бандит грустно, - ты предаешь нашу дружбу. Кто такой Вахель? Оборванец, крыса - больше ничего. Дворняжка, кусавшая руку, которая её кормила. Не мужчина.

- Ты убил его просто так. И заметь, у себя в гостях. Следующим станет Дэплен. Я - третьим. Тебе доверять нельзя. Маккенне ничего не грозит, потому что ему одному известен путь до Сно-та-эй. Девушка тоже в безопасности, потому что если с ней что-нибудь случится, Маккенна взбунтуется. Бен Колл в порядке, потому что направил винчестер Пелону в брюхо. Ты подколол Вахеля, теперь "подкалывайся" сам. Я тебе не "обезьяна".

- Это мне известно. Бенито, убери оружие. Давай поговорим.

- А мы что делаем?

- Нет, вначале убери ружье.

- Конечно, уберу, - сказал Колл, - только когда окажусь в лагере кавалеристов.

- И ты думаешь, я позволю тебе уйти?

- А что тебе остается?

- И отпущу Маккенну и девчонку?

- А почему нет?

Пелон оглядел людей у костра. Он пока не пустил в игру припрятанную карту, но знал, что она терпеливо дожидается своей минуты. Беш и Хачита стояли абсолютно неподвижно. Когда Пелон осматривался, они не подали ему никакого знака, не кивнули, не покачали головами. Но Пелон думал не о них, а о женщинах: старой Маль-и-пай и Салли. Обе скво сидели по-турецки на камнях, заменявших стулья, в полутьме, несколько дальше от костра, чем все остальные. Обе спасались от надвигающейся ночной прохлады, кутаясь в одеяла. Когда Пелон взглянул на них, обе едва заметно кивнули. Лопес, улыбаясь, повернулся к Коллу. Сердце Маккенны упало.

- Спрашиваешь, почему? - бросил полукровка. - Я объясню: припас, видишь ли, парочку соображений на этот счет. Мухерес, покажите...

Услышав приказ, женщины слегка повели плечами, и одеяла полетели на землю. Из-под них показались дула двух старых винчестеров (модель '73), которые все это время, оказывается, были направлены на белых. И теперь стальные немигающие глаза побитых, но отлично смазанных ружей, не моргая, смотрели прямо на Бена Колла. Высокий белый мужчина замер с поднятым ружьем. Даже улыбка его застыла.

Пелон, как бы извиняясь, пожал плечами.

- Ничего не могу сказать об этих двух апачах, - он показал левой рукой на Хачиту и Беша, - зато многое знаю о других. - Он показал пальцем на Салли и Маль-и-пай. - Одна из них - моя сестра, другая - мать, и они по первому знаку убьют тебя, что так же верно, как и то, что мы сейчас друг другу улыбаемся.

Колл посмотрел на апачских женщин.

- Йа ло крео. - Он кивнул и улыбка его угасла. - Верю.

- Можешь поверить и другому, - сказал Пелон. - У меня на самом деле есть веская причина разделить наши силы, чтобы всем проскочить мимо черномазых солдат. А уж выйдет что-нибудь или нет - одному Богу известно. Но если мой план сработает, тогда кровопролития не будет и мы обведем кавалеристов вокруг пальца. Это ненаказуемо, а?