Золото Маккенны

Ни одному белому, находящемуся в положении рыжебородого старателя, и в голову бы не пришло возмущаться по поводу прибытия в стан врагов спокойного человека, с открытым честным лицом, известного, как большого друга апачей! Ну, а если его называли полугероем-полуразбойником, причем, люди, заслуживающие доверия, - тогда как? Тогда его следовало держать под особо пристальным наблюдением.

Пока в голове белого старателя постепенно созревали подозрения, заслоняя собой первые восторги по поводу приезда подмоги, Пелон продолжал мучиться неразрешенными вопросами: как пробраться мимо солдат и выехать наконец к Сно-та-эй.

- Сейчас, - закончил он вечер воспоминаний с "Бенито" Коллом, - нам следует по-быстрому решить, что делать завтра. И как мы будем "это" самое делать. Разумеется, надо продвигаться к Сно-та-эй.

- Разумеется, - поддакнул Санчес.

- Разумеется, - отозвался Беш из клана чирикауа.

Бен Колл пожал плечами и улыбнулся. Глен Маккенна не пошевелился, но поддержал остальных. Пелон разлепил было губы, собираясь продолжить разговор, но его опередил Манки.

- А вот я, - сказал чудовищный яки, - хочу вернуться. Домой. Соскучился. А то, когда выпадает случай побыть наедине с белыми, за мной обязательно кто-нибудь наблюдает. В любом случае у меня есть этот скальп с короткими и этот с длинными волосами, - он поднял седые скальпы, принадлежавшие когда-то родителям белой девушки, - в общем, мне хватит. Эта страна сильно изменилась. Белые теперь везде, и их так просто не убьешь. Мне, наверное, лучше отправиться домой.

Выслушав индейца, Пелон упреждающе поднял указательный палец.

- Не мути воду, Манки, - произнес он. - Не стоит глупить.

Глаза яки сверкнули. В них мелькнуло что-то дикое. Маккенна напрягся. Бен Колл тоже. А вот Пелон почему-то нет. Остальные члены шайки слегка подались вперед.

- Я пришел за волосами, - продолжал яки. - Ты обещал. На золото мне плевать. Пусть "йори" в земле роются.

- Слушай, прекрати, я сыт по горло, - терпеливо объяснял Пелон. - У меня голова другим забита, так что, Моно, не возникай. Хорошо?

- Ничего хорошего, - рявкнул яки, швыряя оземь чашку с кофе и поднимаясь на ноги. - Устал я от вас ухожу. Надоело. Будьте здоровы.

И он направился к жующим пони, которые жались к отбрасываемому костром крошечному кругу света. Пелон не стал его уговаривать Он даже не встал. А просто вытащил из-под серапе длинноствольный кольт и тихонько позвал дезертира:

- Манки... - А когда яки остановился и повернулся, чтобы сказать: - Да? кивнул ему и, произнеся: - Будь здоров, - выстрелил индейцу в низ живота

Тишина сгустилась над поляной, словно тучи или удушливая жара; она ощущалась физически, липла к лицам, забивала глотку.

Во время этой довольно длинной паузы Пелон подошел к тому месту, где молча извивался в траве яки, поднял булыжник размером с хорошую тыкву, размозжил индейцу голову и вернулся к костру.

- Патронов, - сказал он, - и так мало.

Бен Колл, которому индейские разборки были до лампочки, сложил руки на груди.

- Это верно, - сказал он по-испански, - но даже первый раз можно было не стрелять. Выстрел вполне могли услышать солдаты.

- Вполне могли и даже наверняка услышали, - улыбнулся Пелон. - И что дальше? Везде скалы, выветренные каньоны, желтые останки гор. Где стреляли: там, здесь, повсюду?

- Тоже верно, - согласился Бен. - Они всего лишь черные в черной ночи. Темноты боятся не меньше индейцев.

- Ага, - сказал Пелон, - и не меньше белых.

Мудрый политик Санчес махнул рукой и добавил:

- Си, амигос, и даже не меньше мексиканос, да? - И тут же прозвучал одинокий смешок предводителя бандитов, после которого Пелон продолжил в слегка разрядившейся обстановке.

- Давайте-ка взглянем на эту досадную случайность с другой, более приятной стороны, - предложил он. - Конечно, жаль терять такого хорошего бойца, как Манки, но надо быть честным до конца: из-за неизбывной ненависти к "йори", он рано или поздно такого бы натворил, чего бы мы не расхлебали большим черпаком. А так как мы поедем группой, в которой будут как белые, так и не очень, люди, то Манки оставалась единственная дорога - на небеса. - Увидев, что Маккенну, Вахеля и Дэплена непроизвольно покоробило, он вскинул ладони вверх. - Не стоит судить меня так строго, друзья мои. Неужели вы отпустили бы Манки, понимая, что ему известны наши планы? Неужели точная информация о нашем местонахождении была бы более уместна на столе шерифа Джила-Сити, чем в наших головах? Или у офицеров расположившегося рядом отряда? Вот ты, Бенито, - обратился он к Коллу, - хотел бы, чтобы твое имя упоминалось рядом с моим? Я имею в виду после нашего не слишком удачного заезда на белое ранчо?

- Нет, - просто ответил Колл. - Не очень.

- Вот и мне так показалось. Ты ведь прекрасно знаешь, что от веревок сплошные неприятности, не так ли, Бенито? - И он резко рассмеялся своим лающим смехом, намекая на то, что Колл - отличный наездник - часто выигрывал родео и классно умел управляться с "веревками", то есть лассо.

Колл снова кивнул и сказал без тени улыбки:

- Верно, амиго, затягивая петлю, главное самому в неё не угодить.

- Айе, - усмехнулся Пелон, - а если другой конец держат несколько дюжих мужчин, компадре? А веревка перекинута через толстый сук? А сам стоишь на спине собственной лошади? И все так играючи, весело...

- Все-все, - ответил Бен Колл.

- Так мы друг друга поняли?

- Если ты имеешь в виду, что меня вполне могут повесить за то, что вы натворили на ранчо Стэнтонов, то - да. Ты правильно сделал, что прояснил все с самого начала. В Джила-Сити я вернулся только вчера. И у меня были бы неприятности, если бы пришлось доказывать алиби двухдневной давности. Давай дальше.

- Ну и, - продолжил Пелон, указывая на Маккенну и белую девушку, - эти двое... Манки был прямой угрозой их жизни, поэтому особо горевать из-за него они не станут. Кроме всего прочего, пундонор - вопрос чести.

- Да ну? - удивился Колл. - Даже так?

- Я имею в виду соглашение, которое мы заключили с Маккенной. Я дал ему слово, что он выедет из этого лагеря, имея на своей стороне столько белых друзей, сколько у меня мучачос. Когда ты привел из Джила-Сити всего двоих белых, это создало некоторые сложности. И мне, как хефе, пришлось заняться их ликвидацией.