Страница 34 из 51
Хотя во второй части может быть.
Жду ваших комментариев /не обижайте автора, он злопамятный/
====== пятьдесят пятая глава кар ======
– Реборн, это Цербер, – Тсунаеши указала на большого лохматого черного пса с шипастым ошейником на шее. – Он поживет у нас немного, Люцифер попросил меня за ним присмотреть.
Пес был огромный, беспородный, взлохмаченный, из огромной пасти виделись большие острые клыки, и валил пар.
– Как хочешь, но ты не думаешь что это опасно? – Он такой милый! – вскрикнула девушка. – Он и мухи не обидит! Я лично видел, как он играл с маленькими детьми! – И что? – Он очень терпеливый! Цербер обучен всему чему надо! – К примеру? – Цербер, лапу! – пес подумал и дал лапу. – Рядом! – пес прижался. – Лежать! – пес лег. – Сидеть! – пес сел. – Хороший мальчик! – «безымянная» опустилась к нему и обняла, незаметно давая себя укусить, в награду. – Хорошо пусть остается, но отвечаешь за него полностью ты! – Конечно! Церберус, милый, пошли есть?
Пес встал и радостно залаял, громко порывисто, так что недавно поставленные окна затрещали и покрылись еле заметными трещинами.
– Тсунаеши, ты готовишь ничуть не хуже чем твоя мать, – сказал пес, облизываясь. – Не зря я попросился в отпуск, какая жалость что ненадолго. – Ты еще домой, потом сам попросишься. – Кто знает, кто знает… – Пойдем, прогуляемся по парку? – Давно хотел погулять по миру живых, пойдем туда, куда захочешь.
По светлым дорожкам, усыпанным прошлогодней листвой шли Тсунаеши и Цербер. Пес шел рядом и разглядывал окружающий мир, то и дело прислушиваясь и оглядываясь – все очень непривычно, да и слишком легко, в аду душно, жарко, воздух спертый, все время воняет гнилью и серой, под ногами разливается лава и кровь грешников, у которых то и дело отваливаются конечности, но что бы они не больно то отпадывали их пришивают некоторые демоны.
Церберусу очень непривычно, прохладно, как то очень хорошо, но ему больше нравится в аду, где воздух давит на тело, где много криков боли и крови, много жара и великолепных стонов.
– Алис-кун? – перед ними остановились Рехей и Киоко. – А? Братик? Киоко-тян? Привет!
Киоко спряталась за спиной брата.
– Что то случилось?
Послышалось еле слышное всхлипывание.
– Старший братик, что случилось? – Я ЭКСТРИМально не знаю! Она тебя боится и все! Ты ведь ничего с ней не сделал!? – Что я мог сделать? Мой брат уехал сразу из больницы, а ты с ней всегда был тогда, сам видел, что Тсунаеши ничего не мог сделать, а я буквально пару дней тут, почти не вижусь с ней, что бы я успел сделать? – И то правильно… Киоко, может быть, ты пса боишься? – И его… – Не беспокойся! Керберус меня послушается если что! Он и мухи не обидит! – Я тебе не верю! – вскрикнула девочка. – Тсунаеши ты много лет обманывал всех! Ты показывал что видишь! Но ты слеп! У тебя нет глаз! – Что?.. – Тсунаеши потеряла дар речи для виду. – Савада!? – Я не понимаю, о чем она говорит… да мне пришлось назваться Алисом, но… я не понимаю… – Тсунаеши отшатнулась, демон озлобленно зарычал, вставая перед «Безымянной» и показывая клыки. – Цербер, не смей нападать, они нам не враги, – Тсунаеши обняла пса за шею. – Прошу, старший братик, уведи Киоко-тян, кажется ей плохо, я боюсь, что Кербер может напасть на человека в таком состоянии. Он обучен защищать, во что бы то ни стало, и боюсь, что он видит в вас угрозу, прошу, я не хочу делать кому то больно, и не говорите, пожалуйста, о моем обмане. – Хорошо, – кивнул юноша и, взяв сестру на руки, унес.
Когда Тсуна убедилась что они отошли достаточно далеко, заговорила с псом.
– Кербер, ты очень хороший актер, ты знал? – Не без этого, – ухмыльнулся демон. – Как насчет сыграть на струнах-нервах папаши нашу любимую мелодию? – Звучит заманчиво, позови Люцифера и остальных.
====== пятьдесят шестая глава кар ======
Была темная ночь, ветер и мелкий дождь, но луну было хорошо видно.
– Я дома! – крикнул с порога Емицу, заходя в дом. Свет в гостиной горел, поэтому он и решил, что его ждут.
Он прошел дальше. В холе на диванчике сидела небольшая компания. По видимому они играли в покер, ну и совместно пили спиртное, заедая закусками, хотя, «еда» была пока почти что не тронута…
Странный мужчина с длинными черными волосами, завязанными на конце иссиня-черной лентой, в облегающей, почти ни чего не скрывающей одежде.
Девушка, в легком платье с длинными изумрудными волосами, заплетенными в странный пучок крабиком.
Еще был мальчишка с зеленовато-синими волосами, во вполне обычной одежде, но мешковатой и очень легкой.
Для такой погоды они одеты слишком легко… а «лишней» одежды на вешалке замечено не было.
Рядом с диванчиком развалился огромный взлохмаченный черный пес.
– Тсунаеши… – Емицу с трудом узнает своего сына.
Высокий статный юноша с черными, как смоль, длиной до лопаток волосами и еще чернее глазами, с насмешливой улыбкой на тонких губах. На губе пирсинг с тонкой цепочкой, тянущейся до ушка, на котором еще несколько проколов с колечками. На шее виднеется часть татуировки.
– Оя, папаша вернулся? – усмехаясь, спросила «безымянная» и отпивая немного из бутылки с виски. – Присоединишься? – Что ты здесь устроил!? Кто это!? Меня не было всего пару дней, и вобще, чем ты тут занимаешься!? – Прошу прощения папаш, – хоть Тсунаеши и говорила «хорошо», но её по тону, по мимике было понятно, что ничего хорошего она не имеет в виду, просто насмехается и как бы намекает, что она выше собеседника. – Люцифер, Ундина, Вельзе, Церберус, на кухне Мефисто.
Когда девушка называла имена, демоны, что были в комнате, поднимали руку, ну, кроме Кербера, он просто поднял голову.
– Здрасть, – в комнату вошел еще один мужчина, у него были короткие взъерошенные цвета зеленого чая волосы с рыжеватым отливом, на нем была форма бармена, только не черная, а оранжевая с бабочкой в цвет волос. – А мы тут плюшками балуемся. – Папаш, ты либо присоединяйся, либо вали, – сказал Люцифер. – Да, да не мешай! Мы играем по крупному! – вмешался пес, превращаясь в высокого потрепанного мужчину, у него были темные, почти черные – серые волосы ежиком, видно, что старый деловой костюм. Щетина на лице, кроваво красные глаза. Грубый черный ошейник с длинной тяжелой цепью покрывшейся ржавчиной и такими же ржавыми шипами. – Что!?
Мужчина встал в холодном поту, тяжело дыша. Он быстрее схватился за телефон и набрал телефон Реборна.
– Ало!? Реборн!? У Тсунаеши есть друзья с именами… друг с именем Люцифер!? – Ну… есть, а что? – Сделай все что угодно, хоть убей его, но не давай ему общаться с моим сыном! – А что такое? – Интуиция… – Ясно, какие другие имена? – Сейчас вспомню… Вельзе… Мефисто… Цербер и Ундина… – Понял, это все? – Да… Сегодня Тсуна с хранителями должны пойти прогуляться в парк, я хочу с ними поговорить…
На кухне седели двое, Реборн и Тсуна. Без Наны было совсем по-другому, и даже Реборн это признавал, он привязался к этой доброй и все понимающей женщине, иногда казалось, что она знает гораздо больше чем, кажется.
– Недавно 2 школьницы твоего возраста родили детей, – говорил Реборн, читая газету. – Это намек на то, что я тоже могу забеременеть? – А ты «таким» занимаешься? – Что!? – Тсуна покраснела по самые уши. – Во-первых у меня еще ни с кем не было! Во вторых я мальчик! – Ну, вот и хорошо! – Хорошо, что я не забеременею? – Все хорошо! Не раздражай меня!
Тсуна заткнулась.
«Тогда я буду думать, я думаю, я думаю, Я ДУМАЮ!»
– Заткнись!
«Я молчу!»
– Ты думаешь! А это раздражает! – Нья-ха-ха! У Реборна шизофрения! Ламбо круче Реборна! – А Ламбо-сан хотя бы знает что значит «шизофрения»? – Нет! Но Ламбо-сану это и не нужно! Нья-ха-ха! – А почему Ламбо-сан не спит так рано? – Ламбо-сан… я беспокоюсь о братике-Тсуне… – малыш опустил голову. – А почему ты обо мне беспокоишься? – Тсуна, выйди.
А “эпичный “конец”” все ближе... :D
====== пятьдесят седьмая глава кар ======
– Что? – Выйди, пока я тебя не пристрелил!