Страница 82 из 85
— Хорошо, что не коса до пояса, — проговаривала после бани довольная Таня, расчёсывая чистые волосы.
Выдался солнечный и даже тёплый, по-настоящему, по среднерусским меркам, день. Но снег, шлепками разбросанный, всё равно виднелся по окружающим озеро сопкам. Озеро Коолен не было сказочной красоты. Суровое, ограждённое безжизненными скалами с одного берега, оно мягко выплывало на песчаную отмель другого. Узким изгибом подчёркивая своё тектоническое происхождение.
— От выхода из озера нам рукой уже подать до Уэлена, а там уже, считай, и мыс Дежнёва, — Иван разлёгся среди камней, подставляя голый торс низкому солнцу. Наслаждался чистотой и отдыхом.
— И что, всё, конец твоим мечтаниям? — спросила Таня.
— Чего это конец?
— Ну, как же — всё выяснишь, всё поймёшь.
— Если чего-то такое и получится, то это будет только начало. А если не выгорит, значит, дальше будем искать.
— Покой нам только снится?
— А ты думала?
— Я думала! Я, знаешь ли, много чего думала…
— Не, мы, конечно, поженимся, киндера скорее заведём. И не одного. Это понятно, — буднично брякнул Иван. Таня аж расчёсываться перестала. Улыбнулась тихонько, качнула головой, но продолжила занятие.
Тут из «бани» вышла вторая пара. Андрей с гиканьем побежал в озеро. Его задора хватило лишь на окунание. Он мгновенно выпрыгнул обратно. На озере ещё не везде лёд сошёл (а тает ли он тут до конца вообще? Ведь скоро уже снова намерзать…), считай, сиганул в прорубь.
— Да велика наша Родина, одна шестая часть суши, — прыгая, отжимаясь и делая всякие бурные движения руками, ногами и головой, сказал Андрей. — Где-то пальмы, а вот тут снега.
— Где ночь глубокая, а вот тут разгар дня, — поддакнул Иван. — А представь, Аляска бы ещё осталась, а?
— Да, вообще, красота, — мечтательно согласился Андрей. — Как так мы упустили, а?
— Тяжёлые времена у империи были.
— Так сейчас вроде получше, чего б назад не возвернуть?
— Скажешь тоже, — вступила Ольга, распушившаяся причёской. — Времена нонче не те.
— Чего не те-то? Вона, мелкая Исландия, тут давеча писали, смогла забороть всех этих империалистов проклятых, — проявил познания геополитические Андрей.
— Да это их буржуйские разборки, — махнула рукой Ольга. — Мы если с США чего не поделим, всему Миру каюк, это как пить дать.
— Так уж и каюк? — не согласился Андрей.
— Не обязательно же бомбы швырять друг на друга, — вступился за него Иван. — Куча других инструментов.
— Рычаги есть, да всё равно заднее слово за ракетой какой-нибудь, — шагнула в девичий лагерь теперь Татьяна.
— Ну, конечно, так-то вы правы — блефуют и бряцают, те и наши. Это я не спорю, — закивал расслабленный Иван. — А Аляску всё равно жалко.
— Ты, помню, говорил, что, вообще, хорошо, что хоть чего-то из Дальнего Востока удержали, — удивилась соглашательству Татьяна и напомнила про давний разговор, умолкать ей не хотелось. Дел особых не было, а энергия была. Всё же они натренировались. И даже втянулись в нелёгкую походную жизнь.
— О, вы готовы к лекции? — лениво подпустил самоиронии Иван.
— Да чего уж, бухти про то, как корабли бороздят… — согласился Андрей, уже успевший одеться и тоже готовый побездельничать. — Только края знай, всё же обед скоро надо варганить. Жрать охота. После купания особенно.
— Тебе лишь бы жрать, — улыбнулся Иван. — А как же духовная пища?
— Так я ж не против, но в меру. Не больше, — Андрей расположился на всеобщем лежбище. — Всё, я готов.
Иван приподнял голову, посмотрел на команду. Ольга чего-то подшивала, Таня занялась «маникюром», Андрей подставил лицо солнцу, и откинулся на своей телогрейке. Таня посмотрела в ответ:
— Слушаем. Внимательно.
— Да я коротенько.
— Знаем, минут на сорок.
— Не, правда. Суть в том, что в девятнадцатом веке, насколько я понимаю, множество проблем накопилось у России с Европой. Всякие войны, территориальные претензии… В общем, забот полон рот. И дела зауральские отошли на второй план. Не, ну, те то, чтобы прямо на Сибирь плюнули. Но вот совсем далеко на Дальний Восток царствующая длань не дотягивалась. Не до этого, как говорится. А тут Китай в очередной раз в силе.
— Слушай, это Китай, как феникс, ей-богу, — вставила Ольга. — То они законодатели мод, много тысяч лет назад, то кто их только не бьёт и ничего про них не слышно.
— Точно, точно. Вот как сейчас, похоже, новое рождение, — буркнул вяло Андрей.
— Да. Вот, значит, Китай поджимать начинает. А, собственно, ведь никаких границ там и не было. Просто местное население в кабале у китайских… ну, или там маньчжурских мандаринов. А край богатый.
— Это чего, тогда золото уже нашли? — всполошился Андрей.
— Не, речь про ту территорию, что сейчас Хабаровский край примерно. Вдоль Амура. Там климат такой… очень интересный. Вполне выращивать пшеницу можно. А зверья сколько? А рыбы? А лесные дары? Всё это очень заманчиво. Чтобы руку наложить. Не говоря уж про то, что территориями нужно прирастать сильному государству, это понятно же.
— Ну, это спорный вопрос, — для порядку возразила Татьяна.
— Спорный. Но вот моё мнение такое. И про другое речь. Сейчас.
— А думала, что как раз про это.
Иван задумался.
— Так-то, конечно, про имперские расширения, это ты права. В целом. Но я акцент на другом хотел сделать. Что вот Аляску профукали. И тут были предпосылки, что то непрочное положение, на котором здесь Россия базировалось, и оно могло рухнуть под натиском более мощных тогда китаёзов. Собственно, здесь и хочется сказать про роль личности в истории.
— Какой-нибудь былинный герой?
— А чего ты смеёшься? Примеров — пруд пруди. Если человек талантливый во многих отношениях, если его энтузиазм бьёт через край, то он своим действиями, зачастую наперекор внешним обстоятельствам, мнениям других людей, поворачивает целые цивилизации на другой маршрут. На тот путь, на который без его активного участия и не свернули бы. Вот таким человеком, на мой взгляд, и был Геннадий Невельской.
— Так, так, — пробормотал Андрей, явно сваливаясь в дрёму. Иван не обратил внимания. Он был весь в рассказе.
— Поначалу им двигали вроде бы чисто географические интересы. Доказать, что Сахалин остров и проверить пригоден ли Амур в устье для захода кораблей.
— Да здоровенная же река! Чего там выяснять? — Андрей всё ж не заснул, а даже несколько заинтересовался. Повернулся на бок, ковыряя мелкие камушки палочкой.
— Ха! Здоровенная! А наносы и выносы? Представь, огромный поток, который размазался по отмели необычайной ширины. Вот глубина и получается небольшая. Так что вопрос вовсе непраздный. В общем, снарядился он для этих целей. Понятное дело, что там много всяких событий и приключений было, может, кто-то даже у них там умер — места суровые, поддержки не от кого ждать… В общем, похвалили его за исследования, но сказали — харэ там лазить, в Амур ни ногой. А он видел, что там китайцы всё прочнее оседают и давай сам своевольно остроги лепить, да флаги втыкать российские, грубо говоря. За это по шапке он получил от начальства. За самоуправство. Но Николай похвалил. Победителей, мол, не судят. И тогда уже Невельской бурную деятельность развернул по освоению приамурских территорий. И практически сразу полилась политическая отдача от его бурной деятельности. Случилась Крымская война, а англичане с французами, конечно, бултыхались и в Тихом океане тоже. И какая-то там история с фрегатом «Паллада» приключилась…
— Тем самым? — удивилась Татьяна.
— Да-да, тем самым. В точности детали истории уже не помню. Но, в общем, благодаря усилиям Невельского на этом участке амбиции имперские отстояли, не дрогнули.
— Ты, Иван, какой-то защитник царизма, выходишь, — улыбнулся Андрей.
— Я?! Ничего подобного! Просто глупо отрицать историческую полезность некоторых деятелей. Полезность для их потомков, для нас. Я же про истинных патриотов. Они зачастую действовали вопреки генеральной политической линии. Да, сейчас или там, скажем, тридцать лет назад, патриотизм, жизнь во благо ближнего и будущего, оно во главу угла, поэтому таких деятелей больше, и государство крепче. Но и раньше такие бывали. Чего ж их вычёркивать. Это ещё Сталин понял.