Страница 62 из 75
Наконец-то все оставляют нас, и Пресли ждет в комнате, пока санитар помогает принять мне душ. Оказывается, чертовски трудно вымыться, не намочив при этом повязку на животе, но, когда все закончено, я чувствую себя другим человеком.
Освежившись и с обновленным чувством уверенности, я сажусь на кровать и двигаюсь достаточно, чтобы Пресли смогла сесть рядом со мной. Она льнет в мои объятия, положив голову на мое плечо. Запах ее шампуня наполняет мой нос, и я вдыхаю глубже, чувствуя, как тоска распространяется в моей груди.
– Скажи мне, что в твоей голове, малышка, – мои губы нежно касаются ее лба.
– Ничего, – лжет она.
– Пресли, мне нужно знать, что ты чувствуешь. В меня стреляли.
– Тебе не стоит напоминать мне. Я вижу это каждый раз, закрывая глаза, – она затаивает дыхание.
– Тогда поговори со мной об этом. Мы не можем это игнорировать. Тебе нужно сбросить груз с плеч, я здесь. Поговори со мной.
Пресли дрожит, и на мою грудь падает слеза.
– Я пока не могу говорить об этом. Мой разум и сердце сейчас в тяжелом положении.
Ее слова тихие, едва различимые, пугают меня.
– Пресли, – я поднимаю ее подбородок, заставляя девушку посмотреть на меня. Когда я это делаю, мое сердце замирает.
Ее глаза пусты. Обычно ослепительно карие глаза, светящиеся счастьем, сейчас пусты и нечитаемы. В этот момент я понимаю.
Она собирается оставить меня.
На ее лице мелькает вспышка осознания, и она отстраняется, покидает кровать и начинает ходить.
– Давай отвезем тебя домой, устроим и тогда мы поговорим об этом.
– Я бы предпочел не ждать.
– Финн ты в больнице. Сейчас не время.
– Единственное что сейчас болит, это мое сердце. Оно раскалывается, кусочек за кусочком.
Пресли останавливается и смотрит на меня расстроено.
– Не говори так.
– Скажи мне, что это не то, что я думаю, что ты не отстраняешься, обдумывая способы расстаться, как только мы вернемся в Нэшвилл.
Ее лицо искажается, и, перекинув ноги через кровать, я заставляю себя встать. Пресли тянется, чтобы помочь мне, но я отталкиваю ее, иду к столу, беру ее сумку и протягиваю ее ей.
– Давай же, уходи.
– Что? Нет! – спорит она, яростно качая головой. Слезы текут по ее щекам. – Я буду заботиться о тебе. Я люблю тебя!
– Если бы ты любила меня, то успокоила бы меня тем, что можешь справиться с этим, а не заставляла бы меня гадать, когда ты собираешься сбросить бомбу и заявить, что все кончено. То, как все сейчас происходит – это чистый разрыв.
– Как ты можешь быть таким холодным, таким спокойным?
– Ты собираешься попросить меня измениться?
– Конечно, нет!
– Ты собираешься попросить меня уволиться с работы?
– Никогда, это часть того, кем ты являешься.
– Верно, так ты собираешься быть рядом и создать со мной семью, зная, что моя работа рискованная, и я ставлю свою жизнь в опасность, когда это требуют обстоятельства? Когда я пытаюсь спасти чертовых детей? – мой голос становится грубым, и Пресли отскакивает, пораженная моей вспышкой.
– Возможно, нам стоит поговорить об этом позже, когда ты успокоишься.
– Нет, скажи мне сейчас, Пресли. Ты собираешься быть рядом или же позволишь своим страхам овладеть тобой?
Она опускает плечи в знак поражения и шепчет.
– Не думаю, что смогу справиться с такой жизнью.
Я открываю рот, чтобы поспорить, но в палату входят мои родители с улыбками на лицах и с пакетами еды в руках. Они оба видят обстановку и замирают на месте.
– Что происходит? – папа подходит ко мне.
Я подавляю свои эмоции и иду к Пресли.
– Винни позвонила в истерике. Она расстроена, что никто не говорит ей о том, что происходит, и она заставила Пресли расплакаться. Я настаиваю, чтобы Пресли поехала домой и была там, когда они скажут ей правду. У нее, скорее всего, будет тонна вопросов.
– Бедное дитя, – симпатизирует моя мама, не обращая внимания на то, что происходит на самом деле. – Она нуждается в тебе Пресли. Ожидание ужасная вещь, а эта малышка и так через многое прошла в последнее время.
Мой отец четко видит всю картину и проводит рукой по лицу.
– Давайте вернем Финна в кровать и вызовем тебе такси, чтобы вернуться в отель. Уверен, сегодня вечером есть рейс.
– Я уже проверил. Она вылетает в девять часов.
Пресли резко поворачивает голову на меня с отчаянием в глазах, затем ее глаза закрываются, и по лицу пробегает стыд.
Она понимает, что я слышал утренний разговор, и это была моя последняя попытка достучаться до нее.
Девушка берет себя в руки и подходит ко мне, берет свою сумочку и нежно целует меня.
– Я люблю тебя Финн, и мне жаль, – шепчет она и поворачивается к моим родителям, чтобы попрощаться.
Мама заверяет ее, что будет держать ее в курсе моего состояния и возвращения домой. Папа молчит, смотря на меня с печалью в глазах.
Когда он выводит ее, я натыкаюсь на кровать и вижу кровь, просачивающуюся из моей повязки. Мама спрашивает, нужны ли мне обезболивающие лекарства, и я соглашаюсь, зная, что боль не из-за раны, а из-за разбитого сердца.
***
– Тук, тук! У меня еще одна доставка! – напевает Риз, скрепя дверью моей спальни и заглядывая внутрь.
– Я сплю, – я беззвучно переключаю каналы телевизора и пытаюсь игнорировать ее.
– Я бы поверила в это, если бы ты хоть когда-нибудь спал, – девушка садится на кровать и протягивает мне коробку шоколада и карточкой, написанной вручную. В горле появляется ком, когда я вижу кривые сердечки и цветы, нарисованные Винни по всей карточке.
– Спасибо, – бормочу я и кладу ее на тумбочку рядом с остальными.
– Ты дома уже две недели, Финн. Пожалуйста, выйди из этой комнаты.
– Зачем?
– Потому что Трипп скучает по тебе, и он беспокоится. Все твои друзья приезжали, беспокоясь за тебя, но ты слишком уставший, чтобы встретиться с ними.
– Я уставший.
– Чушь собачья, – она забирается на мою кровать и кладет голову на подушку, на которой лежала Пресли. Я чуть не кричу на нее, чтобы она сдвинулась, но понимаю, что это бесполезно. В любом случае скоро придется постирать постельное белье. – Она разбита. Я ее лучшая подруга и она никогда не была такой раньше. Она потеряна, Финн. Ей необходимо, чтобы ты вернул ее в нормальное состояние.
– Это не моя забота. Ей нужно найти свой баланс в жизни, который она сможет принять. Мой мир наградил ее кошмарами и вызвал неопределенность.
– И это все?
– Ага.
– Разве ты не какой-то суперсолдат?
Я фыркаю на ее заявление и закатываю глаза.
– Ага, что-то в этом роде.
– Ты мне нравишься, Финн.
– Рад слышать.
Заходит Трипп с тарелкой наполненной едой, и я мгновенно понимаю, это от Пресли. Аромат курицы с чесноком заполняет мою комнату, пока воспоминания всплывают в голове.
– Заходила Пресли. Она умоляла позволить ей увидеться с тобой.
– Что ты сказал?
– То же самое, что и в последние шесть раз, когда она приходила сюда. Ты должен был встретиться с ней, чувак. Она не в порядке. На ее плечах огромный груз сожалений. Она просила меня передать тебе и это тоже, – он кладет на кровать конверт, рядом с подносом еды.
– Ты должна поговорить с ней, Риз. Остановить ее приходы сюда. Это всех ставит в плохую ситуацию. Она твоя лучшая подруга. Трипп мой лучший друг. Это ни к чему не приведет.
Риз кивает, соглашаясь со мной.
– Она хочет быть рядом с тобой, Финн. Она по своей природе заботливая. Ты должен позволить ей быть твоим другом.
– Возможно, когда-нибудь это будет возможно, но в данный момент, нет. Пресли предпочла сдаться и не бороться за нас, за меня, когда я был так уязвим. В любое другое время я бы боролся, как черт и никогда не принял бы «нет» за ответ, но тебя там не было. Она приняла решение и, если бы я все не закончил, она бы дождалась, пока я не буду дома, заставляя меня чувствовать себя каким-то благотворительным делом.