Страница 17 из 37
- Ты билась с королевой? – еле выдавил из себя Уилл. Элен кивнула. – С Александрой?
- Да.Я ведь о том же самом говорила Кристоферу, когда… Ну, в общем, вы поняли. Неужели вы это не слышали?
- Было так страшно и неожиданно, что мы не вслушивались в твои слова. – ответил за брата Чарли. – Так это правда?
- Да. Мы боролись на мечах. Я тогда впервые увидела такое оружие. Тяжелое, хочу сказать. Она чуть не распорола мне живот. Вечно нападала с правой стороны. Я только и успевала отбиваться. Но стоило ей дать слабину – я сразу же кидалась на нее, надеясь располосовать. После, ваш отец часто повторял, что очень хотел бы взглянуть на это… Но… Он был без сознания. Она прострелила ему плечо, а он итак был ранен. Потерял очень много крови…
- И все это было из-за денег? Это же глупо! – воскликнул Билл.
- Поживи ты с пяток лет на одной только падали и разбоях – мы снова поговорим об этом. А в итоге… Мы так ничего и не получили… Я говорю о нас с отцом. Я была слишком напугана его состоянием, чтобы думать о наживе. Ну да ладно, что было – то было…
Элен замолчала, закончив на этом рассказ. Молодые люди тоже молчали, пытаясь разложить по полочкам то, что только что узнали. Только Коул все еще шмыгал носом, тоже пытаясь хоть что-то понять. Он понял, что мама и папа бились с королевой, что папа отпустил Билла, что его ранили, что они еле сбежали. Но он никак не мог понять, зачем они это делали. Дав сыновьям немного свыкнуться с этой мыслью, Элен с той же безмятежностью стала рассказывать им о новых приемах фехтования. Поняв спустя несколько минут, что сейчас это бессмысленно, она отправила всех спать и сама легла поверх какого-то мешка, накрыв его одной из подстилок, на которых они спали в лесу. Как ни странно, она быстро уснула. Чего нельзя сказать о юношах – они с ужасом думали о том, что рассказала им мать. Но понемногу, и они заснули от плавной качки судна…
========== Глава 7 ==========
Как Томас и сказал, они сошли с корабля в Ливерпуле, как и сделала большая часть людей. Билл был рад снова оказаться на твердой земле, где никто не станет его попрекать ирландским происхождением, даже не спрашивая об истинности этого решения. Томас все также был спокоен и невозмутим. Из Ливерпуля братья отправились в Бристоль вместе с каким-то извозчиком, согласившимся их довезти. Пробыв там несколько дней, они отправились в Лондон. Теперь уже пешком, так как у них почти не осталось денег, а рисковать и красть они не хотели. Билл решился на это, только когда они остановились в небольшом селении. Но свой путь им пришлось также продолжать пешком – вплоть до Лондона они не встретили ни одной повозки.
В столицу они попали без особого труда – стража все также плохо следила за тем, кто пересекает ворота города. Оба были поражены нынешними размерами Лондона – город сильно вырос за эти двадцать лет. То тут, то там стояли новые постройки, заводы, фабрики, мануфактуры, лавки, мастерские ремесленников, таверны и трактиры. И все они были шире, выше и больше тех, что стояли когда-то на их месте. Билл и Томас заново узнавали город, рассуждая, где им остановиться. Для начала, они решили отправиться на Вуд стрит – посмотреть на дом тетушки Мардж. Они уже не рассчитывали на то, что старушка будет жива. Так оно и было – они поняли это, едва увидев сад. Он был опустевшим и заброшенным. Повсюду росли сорняки, задушившие собой другие травы и цветы. Сам дом, казалось, был пуст, дорожка к крыльцу заросла травой. Поднявшись на веранду, оба в сомнении смотрели на дверь, думая, зайти или нет. Билл сориентировался быстрее брата, подошел к двери и толкнул ее ногой. Дверь со скрипом поддалась. Они вошли в мрачную и запыленную прихожую. В доме не было ни звука. Неторопливо вошли в пустую столовую. На столе лежала серая от времени скатерть. Обошли стол, огляделись кругом. Камин почернел от сажи, которую давно никто не вычищал. Затем, оба прошли дальше, вглубь дома, направляясь к знакомым комнатам. По коридору до упора. Две двери. Томас, не раздумывая, открыл одну из них. Комната, в которой они жили. Ничего не изменилось. Две кровати. Кресло. Стол. Подоконник, на котором Билл провел столько времени в ожидании Бонни. Братья, не сговариваясь, прошли внутрь и сели на кровати друг против друга.
- Здесь остановимся? – предложил Билл.
- Ну а где ж еще? Дом все равно заброшен. Никто сюда не придет.
- У нее же родственники были… Вроде как сын.
- И где? Я смотрю, хорошо он за домом следит. – хмыкнул Томас. – Столько лет прошло… А ничего не изменилось… Что ты собираешься делать?
- Хм… Я не знаю… Всю дорогу думал, но… Нет… Даже если мы опять сбежим – нас снова начнут искать… И на этот раз пощады не будет…
- А если бежать из королевства?
- Куда? У Александры длинные руки, если она нас тогда нашла. Даже если мы убежим во Францию или эту… Пруссию… нет, Германию – нас найдут. Слишком близко. Даже ближе, чем мы были. Только если… нет, это не реально…
- Что?
- На Новую Землю… В… Хм, как ее… В Америку… Но… Это маловероятно… Она не согласится.
- С тобой – согласится. Хотя… Может, она уже отвыкла от всего этого…
- Вот именно… Она просто может отказаться… И тогда я зря тебя втянул…
- Да погоди ты… Еще ничего неизвестно. Давай, для начала, обустроимся тут.
И они принялись за свое обустройство. Первым делом, обыскали дом в поисках свечей, ламп и масла для них, а также привели в порядок камин, подмели полы и почти везде вытерли пыль. В доме стало немного светлей и уютней. Еды, естественно, в нем не оказалось. Да и о какой еде может идти речь, если дом был настолько заброшен. Перекусив остатками того, что было, Билл уговорил Томаса немного прогуляться и все осмотреть. Поначалу он отказывался, желая отдохнуть после дороги, но Билл не успокаивался, и Томасу пришлось сдаться.
Они вышли из шатающейся калитки, неторопливо направились по знакомой дороге в сторону площади. Она тоже сильно изменилась за эти годы – конечно, размеры ее остались те же, но теперь на ней были полноценные ряды торговцев, конюшни для приезжих, перестроенный в гостиницу особняк какого-то разорившегося графа с яркой, но уже вымазанной в грязи, вывеской. Но все также было очень много людей, которые все шли по своим делам, не обращая внимания на других. И также были и проститутки, и нищие, и торгаши, и мальчишки – продавцы, и мимо прилавков все бегали молодые модницы, ища очередную пеструю и безвкусную побрякушку. Братья немного походили вокруг этого всего, а затем побрели по каким-то улочкам, просто рассматривая город и говоря о чем-то отвлеченном. Вспоминали детство, юность, всякие истории, их последние дни перед расставанием. Было какое-то чувство радости и ностальгии вперемешку с тоской и грустью.
Очень долго они блуждали по улицам, прежде чем рискнули сходить на главную площадь, где возвышался дворец. Единственное, что не изменилось в этом городе, так это как раз дворец – он был таким же величественным, огромным, богатым и все так же внушал чувство легкого благоговения. И он также остался неприступен. Мощные каменные стены изгороди были толще, чем когда-то.
- И как мы туда попадем? – спросил Билл скорее у себя, чем у брата, смотря на дворец.
- Надо что-то придумать… А ты уверен, что она там, а не… ну в этой… резиденции той?
- Ээ… Понятия не имею… Надо проверить все. Но как?!
- Что, тоже решили полюбоваться «прекраснейшим» сооружением? – хмыкнул кто-то сзади них.
Братья обернулись. В десяти метрах стоял молодой парень. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Он был высок, немного сутул и очень худ, бедно одет (скорее даже, нищенски). Потрепанная, грязная куртка грузом висела на тощем теле, скрывая под собой такую же поношенную, грязно-серую рубаху, подпоясанную немного порванным и заношенным ремнем. На несколько раз перештопанные и почти черные штаны мешком свисали с его ног, на которых не было никакой обуви. Ступни были в саже, пыли и грязи. Руки были засунуты в карманы куртки. Грязные, по виду, каштановые, волосы были беспорядочно растрепаны. Суженные зеленые глаза на осунувшемся лице с какой-то довольной надменностью смотрели на Томаса и Билла. На щеках и подбородке была грязная щетина. Тонкие бледные губы расплылись в ленивой, ехидной ухмылке.