Страница 121 из 166
- Я стараюсь, – продолжала его убеждать, придавая своей интонации мягкость. – Я выполняю все, что ты говоришь. Без капризов и нытья...
- По-твоему, это повод для гордости? – перебил он, выдав презрительную усмешку.
Контроль постепенно покидал меня.
- Да что с тобой? Я же говорю, что стараюсь.
- А я говорю, плохо стараешься! – произнес Алек достаточно грубо, откинув со злостью от себя посох. – У нас остается мало времени.
Я не понимала, почему он так заводился. Его взгляд просто разъедал меня изнутри.
- В каком смысле, мало?
Алек лишь украдкой взглянул на меня и начал говорить, отвернув голову. В пустоту.
- Как только будет покончено с твоим другом, я уеду.
Совсем не удивившись заявлению, равнодушно буркнула.
- Ну, это я и так знала.
Однако для Алека мои слова были как масло в огонь. Он ожесточался с каждым мгновением сильнее.
- Я уеду из этого города. По крайней мере, хочу этого, но не смогу, если не буду уверен в тебе.
Мое сердце резко взвыло. Минуту я смотрела на Алека, не моргая. Я не могла принять его слова, которые он обрушил на меня целой грудой камней.
У меня затряслись пальцы. Палка едва не выскользнула из руки, я сжала ее настолько сильно, словно пыталась отыскать в ней опору.
- Уезжаешь? Почему? – задала я вопрос, не слыша свой голос.
Я слышала только удары своего сердца, где-то в районе горла.
- Не задавай вопросов, на которые не хочешь получать ответов.
После Алек оставил меня на улице одну, предоставив возможность додумать самостоятельно. Но я не могла думать. Всего один день мне дали передохнуть, и вот вновь – в груди все затягивается в узел. В тугой и болезненный. Множество мыслей неслись в голове, уговаривая тело, поддаться чувствам и броситься в след за Алеком, чтобы умолять не оставлять меня. Никогда. Пусть даже в такой наколенной обстановке, но зная, что он здесь…
Однако я осталась стоять неподвижно, принимая тот факт, что Алек сделал выбор, а значит и мне стоит сделать свой.
Если бы я только знала, что собственная убежденность может быть настолько обманчива…
Поспав всего несколько часов, после долгих ночных баталий с самой собой, я чувствовала себя вполне бодрой. Приняв наспех душ, закрутила волосы на макушке и, одевшись в спортивные вещи, вышла из комнаты как обычно ровно в семь. И тут же растерялась, понимая, что перед глазами нет Алека, который каждое утро ожидал меня, прислонившись к перилам. Где-то на первом этаже, раздалось тихое проклятие, и только сейчас до меня дошло, что в воздухе витает приятный запах еды. Может, я все еще спала?
Обхватив талию руками, я стала тихо спускаться по лестницам. Я не могла сообразить, что же это все могло значить. Увидев копошившегося Алека над столом, застыла в проеме. Блинчики? Он серьезно приготовил блинчики?
- Доброе утро, принцесса, – проговорил он, ставя на стол дымящиеся кружки.
То, что Алек вновь меня назвал «принцессой», да еще и с такой мягкой интонацией, привело меня в большее замешательство. Я открыла рот, но не смогла озвучить и слова.
Алек выпрямился и, поджав губы, развел руками в сторону стола.
- Помнишь, я как-то обещал, что если будешь вести себя хорошо, то начну извиняться за свое поведение. Как тебе такое извинение? – от плавящей мысли улыбки на губах Алека невозможно было оторвать глаз. – Я знаю, что ты любишь блинчики. Не спрашивай откуда, а то узнав, снова начнешь злиться.
Мой рот по-прежнему был приоткрыт. Происходящее было неправильным, особенно после того, как заставила себя выкинуть все из головы. Не сказала бы, что стала чувствовать себя лучше, просто я вообще ничего не чувствовала.
Отступив на шаг, я крайне недоверчиво посмотрела на Алека и указала в сторону двери.
- А как же пробежка?
Я хотела прямо в эту же секунду сорваться и побежать. Желательно бегать до потери пульса, чтобы оставаться равнодушной ко всему. Я была напугана такой резкой смене обстоятельств. Не уверена даже, Алек ли сейчас передо мной находился.
Он слегка нахмурился.
- Сегодня ты заслужила отдых. На самом деле я сам вымотался и, кажется... – Алек вздохнул и выдержал короткую паузу. – Кажется, я вчера погорячился. Ты очень хорошо справляешься. Намного лучше, чем должна через неделю.
Я молчала, не понимая, что пытается донести до меня Алек. Возможно, даже отказывалась принимать реальность и то, что он только что извинился. Он смотрел на меня с выраженной мягкостью и надеждой. И только теперь я поняла, что в его взгляде снова что-то изменилось. Это меня пугало больше всего, так как его глазам вновь стало подвластно многое, в особенности то, что касалось моих решений. Кивнув, я подошла к столу и, оглядев все находящееся на нем, села. Я не злилась на Алека, просто не могла нормально принимать происходящее, полностью разрозненное с тем, к чему приготовилась.