Страница 10 из 18
Подобная возможность реализуется в человеке, который оставаясь животным, или адаптивным к среде существом, вместе с тем приобретает возможность сознательно воздействовать на окружающую среду, приподнимаясь тем самым над ней, то есть вырываясь из полного адаптивного рабства, и получая возможность через это осознанное воздействие ускоренно развивать собственное сознание, в основном проявляющееся через мозг, изменение которого непосредственно отражается на росте возможностей сознания воздействовать на окружающее, что в свою очередь меняет мозговую структуру, а следовательно, и сознание.
Выход из зависимости (рабства) одним ощущениям на простор представлений, размышлений, утонченных чувств означает переход от зачатков свободы до возможности ее наиболее полной реализации в ходе своей социализации в рамках строящейся цивилизации этими уже двойственными существами.
До сих пор нет убедительных доказательств, в рамках какой процедуры примат стал человеком, но факт этого превращения налицо.
Наше представление о процедуре этого превращения показано в ряде работ, в частности, в работе 2.
Таким образом, низшее сознание, замыкающееся на ощущения, в человеке дополняется более высоким сознанием, которое, раз человек способен осознавать свои действия и предвидеть их развитие, можно назвать самосознанием.
Подобный двойственный характер сознания человека несет с собой возникновение и развитие антагонизма низшей и высшей форм сознания, поскольку эгоцентричное животное сознание ориентировано в основном на выживание организма в борьбе со всем окружающим, а высшее – на социальную гармонизацию человеческих сообществ, собственное культурное совершенствование. Возникшее противоречие этих форм сознания, неразрывно слитых в человеке, влечет их к борьбе за первенство в ходе преследования столь разных целей, стимулируя тем самым ускорение развития как самих людей, так и их сообществ, что наиболее характерно проявляется в возникновении цивилизации и довольно быстром ее развития по сравнению с прошлыми эпохами замедленного развития чисто растительно-животного царства с изменением качества – в сторону технологического и культурного, то есть замедленная биологическая эволюция, не меняющая адаптивность сознания существующих существ довольно внезапно сменилась ускоренным развитием измененного сознания одного из видов живых существ [3, гл. 3].
Соответственно происходит и сравнительно быстрое увеличение степеней свободы человека в рамках появившейся цивилизации, что является результатом действия мощной движущей силы развития человека и его сообществ в виде возникшего антагонизма всегдашней для всех живых существ низшей формы сознания и вдруг появившегося самосознания (высшей формы сознания).
Что же касается первоисточника действенности (активности) любой формы сознания живого существа, то им может быть только неизбывная неудовлетворенность сознания, без которой любое живое существо оказывается вещью, то есть пассивным объектом, неспособным иметь стремления – спонтанные или осознанные [3, гл. 4.1].
Низшая форма сознания, стремящаяся оставить существо в рабстве к приходящим ощущениям, и высшая форма сознания, отражающая осознанное стремление существа в царство наиболее полного свободного выражения, неразрывно соединенные в человеке, непрерывно создают непредсказуемость его поведения, так как в различных ситуациях одна форма сознания может оттеснять другую на второй план, превращая одного и того же человека то в грубое животное, то в благонамеренного и совестливого индивида [3, гл. 4.2].
Главным свойством двойственности сознания человека, определяющим его оригинальное воздействие на окружающее, принципиально меняющее мир, и соответственно, наиболее всего изменяющее коллективное и индивидуальное сознание вследствие его обратной реакции на эффективное изменение им же через человека среды, является креативность (творческие способности человека, или способность производить неочевидные идеи, мыслить нестандартно) человека – высшая форма его свободы. Однако креативность распределяется по индивидам крайне неравномерно с минимумом у индивидов со слабыми проявлениями как низшей, так и высшей форм сознания, доходя до своего максимального значения у субъектов с мощным проявлением низшего сознания, подкрепленным проявлением высокого уровня высшего сознания.
Именно креативность, а не разумность сознания, присущая в той или иной мере всем живым существам, обладающими органами по обработке поступающей в организм информации, в отличие от креативности, свойственной только человеку, обеспечивает культурное и технологическое развитие цивилизации [3, гл. 4.2].
В любом человеческом сообществе всегда имеется некоторое число людей, перманентно озабоченных созданием максимальных удобств для собственного существования, что является характерным признаком низшего сознания. Если же какая-то часть этих индивидов не удовлетворена еще и социальным комфортом, развитием науки, технологий, искусства, что является примечательным признаком высшего сознания, то подобное сочетание этих особенностей обеих форм сознания при некотором доминировании низшего сознания, заставляющего человека не прекращать попыток к достижению наилучших условий для себя, приводит такого индивида к своего рода инстинктивной креативной активности, которая иногда выливается в совершенно новые формы вещей и явлений, полезных как для быта, так и для развития.
Эффективность действий подобных субъектов определяется уже индивидуальным строением их мозга, через который в основном действуют обе формы сознания.
Максимальная реализация креативных способностей квалифицируется как гениальность. Следом за ней идет талантливость.
Основное различие между талантом и гением состоит в масштабе деяний.
Талант «выдает» вполне оригинальные, но локальные решения, то есть нетривиальные, интересные и иногда даже полезные решения для своего времени. «Подняться» до обобщения собственных или чужих достижений он не может, так же как он не способен увидеть наиболее вероятное будущее.
Именно этой высшей планки деяний достигает гений.
Поэтому гений часто остается чужим и непонятым для подавляющего числа современников, всегда более интересующихся близкими непритязательной натуре обывателя актуальными событиями дня.
Наиболее ярким примером гения является не слишком модный для своих современников Шекспир, который охватил в своих произведениях все основные человеческие отношения в их самом рельефном выражении, показав к тому же невозможность окончательного решения ни одной проблемы отношений как между людьми, так и между сообществом людей и их окружением, заставляя «дозревших» потомков и через 400 лет задумываться: «быть или не быть».
Интересные, талантливо смонтированные и актуальные для своего времени пьесы современников Шекспира давно забыты именно вследствие их временной локальности.
Еще одним проявлением увеличения степеней свободы человека в сообществе, важным для развития человеческих сообществ, являются критические способности ряда индивидов, отражающие наиболее развитое высшее сознание. Оттеснение им низшего сознания на задний план, дающее простор неудовлетворенности высшего сознания, характеризует имеющуюся во всяком обществе прослойку неформалов-интеллектуалов. Они уверены в торжестве разума, науки, искусства, справедливости, результатом чего, по их мнению, непременно будет всеобщая гармония в обществе и возникнет совершенный человек, в частности.
Именно они безоглядно борются за народное счастье, не подозревая, каким народ видит это «счастье».
Однако «технологии», которые видятся им даже в лице признанных интеллектуалов-мыслителей высокого разбора для достижения всеобщего «счастья» не просто нереализуемы, но часто и бредовы, в чем сравнительно недавно пришлось убедиться всему народонаселению, а особенно России, на примере попытки воплощения идей Карла Маркса по вхождению человечества в гармоническое существование под наименованием – коммунизм.