Страница 9 из 51
- У нас тренировка, а не соревнование. В конце мая проведем турнир, готовьтесь.
9 мая проводим концерт на городской площади. Наша и школьная самодеятельность. Нелегко было добиться разрешения на него, пришлось подключить горком комсомола Ленинграда. Там совершенно не поняли, почему нам не разрешают такое благородное дело как концерт для ветеранов. Вставили фитиль местным властям. Скрепя сердце разрешение нам дали. Но предупредили - никакой агитации за кандидатов. Плевать я хотел на их запреты, во время концерта раздадим листовки с программой кандидатов, да и сами они выступят - поздравят ветеранов. Председатель горисполкома тоже пожелал выступить, примазаться к славе. Причем потребовал слово первым. Лошара!
Начинаем в 10 утра, люди еще подходят. Деревянная сцена изготовлена нами в мебельном цеху, собрана уже тут, на месте. Председатель читает по бумажке заготовленную речь, микрофон фонит, мало что можно понять. Закончив свое невразумительное поздравление, получает жиденькие аплодисменты. Поднимаюсь на сцену я. Ребята настраивают микрофон, теперь слышимость отличная.
- Дорогие друзья! Земляки! Уважаемые ветераны Великой Отечественной войны! Коллектив интерната и средней школы ╧2 поздравляет вас с праздником великой Победы! Мы подготовили для вас небольшую концертную программу. Для ветеранов и инвалидов сейчас поставят стулья. И скоро подъедет полевая кухня с солдатской кашей! Участники войны будут накормлены бесплатно! Это подарок от ремонтно-механического завода.
Директора выступят чуть позже, когда народа соберется больше. Стулья привезли из школы, расставляют перед сценой. Кроме каши была у меня мысль наливать ветеранам фронтовые 100 грамм, но увы - в разгаре борьба с алкоголизмом. Права вести торговлю на площади также получить не удалось, а можно было подзаработать. Пока ребята развлекают народ музыкой.
- Владимир Семенович! - С боков подходят двое - Разрешите на минутку, поговорить.
Иду с ними, поговорим. Ребята всё видели, кому звонить знают если что. В машине уже знакомое лицо, сажусь рядом на заднее сидение. Никуда не едем, водитель вышел, стоят в стороне.
- Договор наш значит, не хочешь соблюдать? - Это у майора вместо здравствуйте
- Разве мы о чём то договорились? Не припоминаю
- Зря. Думаешь, если тебя никто не трогает, то я о тебе забыл?
- А обыск это тоже "не трогают"? - Подозрительно хорошее у него настроение. Какой-то туз в рукаве
- К обыску я отношения не имею, есть и другие заинтересованные лица. Ладно, не будем тянуть кота за причандалы, взгляни вот на это. Знаешь его? - Протягивает мне фотографию, пацан, лет 15, ни разу не знакомый. На обороте надпись - Юле на память.
- Первый раз вижу
- Да? Странно. А эту? - Теперь женщина, постарше, также незнакомая. А видимо должен знать, просто так он бы их не показывал. Слишком злорадное выражение лица.
- И эту не знаю
- Как же так? Это Кошкина Татьяна Викторовна. И теперь не узнал? - Я уже все понял. Разбирался в биографии Волошина, эти люди имеют к нему отношение. Хрен выкрутишься. Надежда только на то, что он еще хочет договориться, иначе разговаривали бы не в машине, а в камере.
- А у Вас нет таких знакомых, которых вы не хотите видеть? - Делаю слабый ход, других пока нет - Эти люди для меня умерли.
- Вот как? Допустим, я могу поверить, что директор интерната тебя так достала, что не хочешь её видеть. Но себя то, за что так? Изменился так сильно, сам себя не узнаешь?
Раздобыл гад фото Волошина. В паспортном фото заменили на мое, в интернате дело изъяли. Нашел какую-то Юлю, расспрашивал, она показала фото. И все. Не отвертишься, очной ставки с этой Кошкиной моя физиономия не выдержит. Варианты действия? Майор не дает долго раздумывать
- Молчишь? Вот так шпионы и попадаются. Будешь колоться или поедем оформлять?
- Огласите все варианты, пожалуйста - Все козыри у него, могу только играть в партизана. ГРУ меня не знает (или знает?), Максим тоже может пострадать. Сбежать? Не знаю его физической подготовки, но вырубить, возможно, смогу. Возможно, даже смогу удрать. А дальше?
- Вариант у тебя один. Рассказываешь всё, а я подумаю, что с тобой делать.
- Рассказать я ничего не могу. Если вы внимательно все проверяли, то в курсе, что все документы оформлены законным образом. Не мог я купить всех - в паспортном, военкомате, интернате. Выводы сами сделаете? - Подталкиваю к мысли, что за мной стоит организация. К сожалению, на ГРУ я не тяну по возрасту, а что я не отношусь к их ведомству - он уже пробил.
- Да, этот аспект меня несколько смущает. Но есть средства развязать тебе язык. Узнаю, тогда и выводы сделаю - Не ведется, да я особо и не надеялся.
- Если я до сих пор не в камере, значит, есть другие варианты? - Пытаюсь изменить ход разговора
- Не торгуйся. Расскажешь, возможно и появятся варианты - Не торопится, доволен. Уверен, что никуда я не денусь. Лихорадочно просчитываю возможные действия. Их немного, первый - уйти в бега. Документы мне сделают другие, в провинции затаюсь. Пострадают Вадик, Максим, ломаются все планы. Отпадает. Второй - молчать. Даже применив скополамин - ничего не добьются, тому, что услышат - не поверят. Опять- таки, возьмутся за Вадима - не мог он быть не в курсе кто я. Третий - сказать ему правду и убедить в этом. Дальше всё зависит от его поведения, захочет он использовать это в личных целях или доложит по команде. В последнем случае последствия будут хуже, чем в первых вариантах. Больше ничего на ум не приходит.
- У меня действительно нет выбора. Но есть некоторые нюансы. О том, что я с вами сейчас беседую, уже знают. Назовем их условно Икс. Если я не вернусь - Икс предпримет меры по устранению источников утечки информации. То есть меня, Вас и других. Вы ведь знаете, как работают ваши коллеги-соперники? Я имею ввиду не ЦРУ, надеюсь, вы понимаете, что на иностранного шпиона я не тяну - Смотрю на него в упор. Намёк на ГРУ более чем толстый.
- Если ты из ГРУ, в чем я сомневаюсь, то меня еще и по службе продвинут за твое раскрытие. Хочешь меня запугать?
- Нет. Я предлагаю Вам представить себя на моем месте. Если я попадаю к вам - у вас призрачная возможность продвижения по служебной лестнице, у меня ничего - я труп. Вывод какой?
- Сотрудничать. Рассказываешь мне все и будем договариваться.
- Вывод неправильный! - С этими словами бью ребром ладони по сонной артерии. Неудобно, да и не левша я. Но от этого удара зависит будущее. Повезло, попал как надо, вырубил надежно. Его коллеги сюда не смотрят, предварительно убедился. Быстро проверяю карманы, достаю пистолет. Табельный "ПМ". Отлично. Патроны? Есть! Снимаю с предохранителя, втыкаю ему в бок, легкими похлопываниями привожу в чувство.
- Очнулся? Дергаться не советую, мне терять нечего, а простреленную печень тебе не заменят. Теперь слушай мое предложение. Предлагаю сотрудничать с ГРУ. Тебе обеспечат карьерное продвижение и финансовую поддержку. А на мне ты кроме геморроя ничего не заработаешь. Живым я не дамся, за самодеятельность и возможные потери сошлют на Камчатку. Даже если сейчас доложишь - это тебя не спасет. Да и информации у нас на тебя и твоего тестя достаточно, мне не разрешают пока её использовать. Если не дурак - соображай!
- Ты сотрудник ГРУ? Не верю. Если даже так, зачем я им - Рассуждает почти логично
- Мне плевать веришь или нет. Если согласишься - разговаривать с тобой будут другие, они предъявят доказательства. И зачем тоже объяснят. Сейчас мы с тобой спокойно выходим из машины, прощаемся и я иду назад на площадь. Попытаешься задержать - открываю стрельбу. Тебя не трону - завалю твоих сотрудников, достаточно будет для конца твоей карьеры.
- Оружие верни - Да майор, вид у тебя уже не такой самодовольный. Хмурый, растерянный.
- Ждешь здесь, пистолет тебя принесут. Решишь меня еще раз задержать, трижды подумай. Всё происшедшее в глазах твоего начальства будет выглядеть очень некрасиво. А мой труп тебе также карьеры не сделает. Времени на размышление у тебя сутки, дальше будут приняты меры. Я в интернате, надумаешь - приходи. Выходим!