Страница 61 из 104
— И мы поженились.
— А как же твой муж, Ив? — молчаливо наблюдающая за всем Клара впервые заговорила.
От беспардонности вопроса у меня даже рот открылся. Я сразу поняла, что не быть нам подругами. А после её мечтательных взглядов, прилипавших к Кристофу, стало понятно, что причина её нелюбви ко мне кроется не только в политических разногласиях.
— Ханс Ларсен не любил Ив, — слова Кристофа больно ранили, — он женился на ней по расчету, ради продвижения своей карьеры... Хорошо, что Ив это вовремя поняла и не стала хоронить наше счастье.
Я почувствовала, что меня начинает трясти от гнева. Чтобы не взорваться на очередной порции ванильной лжи, я решила удалиться.
— Извините, здесь слишком душно, — я встала из-за стола.
Мне хотелось забиться в угол, где бы меня никто не видел, но, как на зло, вокруг были посторонние глаза. Я накинула пальто и вышла на улицу, решив, что обратно не вернусь. Чем бы мне Кристоф ни угрожал.
После дождя небо сияло бриллиантовой россыпью звезд. Я отошла от крыльца к качели на дереве. Коснувшись рукой, толкнула старую шину, и она задвигалась маятником.
Позади раздался звук открывшейся двери.
— Я тебя чем-то обидел? — пронизывающе произнес Кристоф.
Остановив качели, я чувствовала, как он приближается, но оборачиваться не стала.
— Ты не имел права такое говорить о Хансе, — мой голос дрожал от боли, которую я не смогла скрыть.
— А разве я сказал неправду?
Я обернулась и вцепилась в него взглядом.
— Ты не знаешь о нас ничего. Мы были счастливы до тебя. Я была счастлива! А потом ты все разрушил!
— Может и так. Но Ханс бросил тебя первым. Так что не обманывай себя: ты злишься не на меня, ты злишься на него. Он тебя сдал без единой попытки сопротивления.
— Ты поставил условия, в которых не было возможности отказаться.
— Тогда почему я нашёл такие условия, а он нет?
От досады я не могла найти убедительных аргументов, потому что сама мучилась над этим же вопросом. Единственное, что я смогла произнести:
— Ты мерзавец, Кристоф Йенсен... Тебе нужно только тело, с Хансом у меня любила душа.
Неуместный кашель вклинился в наш разговор. Один из гостей хорошенько подвыпив, стоял, облокотившись о стену дома, не будучи в состоянии даже донести сигарету до собственного рта.
— Покажи этой, синекровой, кто здесь хозяин! — воскликнул неприятный мужчина.
На меня будто ведро помоев выплеснули. Я швырнула на Кристофа едкий взгляд, вложив в него всю бурю эмоций, что обрушились на меня в эту секунду. Развернулась и пошла к машине.
Плохая идея была вообще сюда приходить. Кристоф никогда не изменится и не отпустит меня. Это всего лишь мелкие подачки, которыми он питает мою надежду, лишь бы я делала только то, что ему необходимо.
Тупой звук подающего тела отвлек меня от дороги к авто. Когда я обернулась, Кристоф всё ещё стоял в том положение, в котором я его оставила. А вот мужчина с сигаретой лежал на крыльце и корчился от конвульсий. Его словно терзали изнутри, причиняя сильную боль.
Я побежала к нему, пробегая мимо Кристофа:
— Кристоф, зови на помощь, — но ответа не последовало, как и любого другого движения. Кристоф замер как истукан, а когда я посмотрела на его лицо я обомлела. Его глаза не имели белков. Зрачок, склера и радужка слились в едином черном цвете. Я поняла, что причина состояния мужчины кроется в глазах Кристофа.
— Кристоф, оставить его!
Мужчина болезненно вскрикивал, но Кристоф не реагировал. Его словно вообще тут не было, лишь замершая оболочка. Будто его захватила темная сущность, прогнавшая саму его личность.
Я трясла его, старалась дозваться, била по лицу, но Кристофа не было здесь. А мужчина уже хрипел и, казалось, в горле его булькала кровь — так страшно звучали звуки за моей спиной. Я била Кристофа в грудь, пыталась отвернуть его лицо, но он будто окаменел. И мне больше ничего не оставалось, как…
…я прильнула к его губам сухим поцелуем, прижавшись к Кристофу всем телом, чтобы почувствовать, когда вернется в свою оболочку. Я смотрела в его черные, как бездна глаза. Но он не реагировал.
Я не могла понять, почему? Внезапно в памяти всплыл поцелуй у зеркала. Вспомнила, как мужчина захватил меня, как завлекал и будоражил. Я поняла, что простого касания губ недостаточно. Нужно что-то большее.
Я обняла, провела ладонью по шее так нежно, как только могла, зарылась пальцами в его волосы и потянулась к нему, закрывая глаза. Нежно коснулась его губы, вобрала в себя его медленное дыхание, провела языком по его губам, раскрывая его рот. Я не целовала так ещё никого и никогда, стараясь вернуть Кристофа ласковым напором, дать ему ощущение любви и нежности. Я целовала его, как последний раз в своей жизни. Никого для меня сейчас не существовало — только он. Я льнула к нему, желая раствориться в его теле, слиться с ним в одно, наслаждалась его теплом, отдаваясь своим желаниям, отказываясь от принципов, обид и разногласий. И я умоляла его ответить мне тем же — нежностью на нежность.