Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 104

Он прошёл вперед, минуя зал с античными скульптурами и лепниной. Художественный паркет блестел от обилия мастики, как бы намекая, что здесь ждали гостей. Галерея с картинками художников эпохи Возрождения тоже моего спутника не заинтересовала, а я немного отстала, задержавшись взглядом на нескольких картинах и чувствуя восторг.

— Ив, давай быстрей, — позвал Кристоф.

Я поторопилась. Мне стало интересно, что затеял этот плут. В следующем зале оказалась выставка с доисторическими экспонатами. Пока я рассматривала объекты, Кристоф включил дополнительное освещение.

— Я спонсирую археологические исследование на территории Ольбургского королевства.

Я прошла мимо стоек с глиняной посудой, украшенной страной росписью.

— Никогда не видела такого.

— Это посуда с раскопок на Ртутных островах, — Кристоф прошел дальше и остановился возле другого экспоната: — Здесь обломки жертвенного алтаря, на котором приносили дань первым богам.

— Первым богам?

— Да, для первобытных людей демоны, обладающие магией, казались богами. Они поклонялись и боготворили своих идолов.

От упоминания о демонах стало не по себе. Всегда считала, что легенды о них не имеют под собой реального основания.

— И что случилось потом?

Кристоф прошел к следующему столу. Он был накрыт брезентовой тканью.

— Затем… появились они, — он сдернул ткань, демонстрируя элемент наскального рисунка, — те, кто смог обуздать магию… — картина изображала нескольких людей, охотившихся на монстра. — Эти люди изгнали демонов.

— Куда?

— Это место не имеет название. Мы называем его «мир демонов», — незнакомый голос прозвучал за спиной неожиданно. Я вздрогнула и обернулась.

— Профессор, буду рад, если вы продолжите. У вас получится лучше, — попросил Кристоф

— Герр Йенсен, у вас тоже вышло не плохо. Если с политикой не сложится, я вас приму в штат гидом, — мы рассмеялась. Профессор продолжил: — Люди, у которых проснулась первая магия, стали во главе общества. В истории этот период называют феодальным строем. Маги захватили власть. Ещё через несколько столетий для таких, как они, даже придумали название. Ив, как думаете, какое?

— Аристократия.

— Правильно! Магическая сила стала тем катализатором, которая помогла выделиться отдельной прослойке людей.

— Но, если сила были только у аристократов, откуда магия появилась у обычных людей?

— Голубая кровь была гарантией сильного магического потомства. Но ведь не все бывают верны своим женам. Понемногу магические гены стали проявляться и у простых людей, но в очень слабо выраженной степени — смешанная кровь ослабляет магию.

— Герр Гуттенберг описал это в своей диссертации несколько лет назад. Сейчас мы ведём активные раскопки и находим подтверждение его слов, — добавил Кристоф.

— Это прорыв! Ведь раньше мы считали, что магия — это данность, абсолют, который был изначально. Новые знания помогут нам изучить природу магии и, возможно, понять её происхождение…

Профессор продолжил, углубляясь в историю магии и волшебства. Как только он отошел к очередному экспонату, я шепотом спросила у Кристофа:

— Как ты объяснил ему мой побег?

Кристоф улыбнулся.

— Сначала я думал сказать, что ты немного сумасшедшая и забыла принять свои таблетки…

Я гневно взглянула на него.

— …а потом просто решил стереть ему память.

Последняя фраза повергла меня в ужас. Не только своей недопустимостью, но и степенью магической силы.

— Как ты смел? Кто тебе дал право? — начала я заступаться за пожилого человека, прерывая профессора.

Игнорируя мою речь, Кристоф обратился к профессору:

— Альберт, спасибо. Очень интересная экскурсия. Но нам уже нужно уходить.

Затем Кристоф как-то двусмысленно посмотрел на меня, и профессор немного смутился от этого жеста.

— Ох, да, конечно. Я всё понимаю. Наверное, я вас утомил своей лекцией.

Я не понимала смену в поведении Альберта.

— Спасибо. Было интересно.                

Альберт подошел ко мне и легонько похлопывая по плечу добавил:

­— Рад, что с вами всё в порядке, Ив… Выздоравливайте поскорей.

И тут я поняла, что никакой памяти Кристоф профессору не стирал. Он всё-таки сказал, что у меня психическое заболевание. Кристоф едва сдерживал смех, а меня охватила ярость.

­— Кристоф! Ты мерзкий, лживый…