Артефакт (Испепеляющий разум)

_Она_ лелеяла свою безумную ярость, замышляя пути, которые приведут очередной органический разум к самоуничтожению. Жгучая ненависть подхлестывала _ее_ нетерпение. _Она_ дожидалась того мгновения, когда хорры прикоснутся к рычагам Ключа и обрекут себя на проклятие, погубившее аанов.

А тем временем хорры запустили свой первый космический корабль.

Соломон Карраско трижды сбился с пути и добрался до своей каюты только с помощью Боз. Он остановился у люка, рассматривая чувствительную пластину замка.

"Все в порядке. Ты справился на мостике, а значит, справишься и теперь. Это всего лишь капитанская каюта, такая же, как все остальные. Как капитанская каюта на борту "Гейдж"... Гейдж мертва. Ее не вернуть".

- Да, мертвых не вернуть, - пробормотал он. - Но отчего у меня так тяжело на душе?

Он робко вытянул руку и положил ладонь на пластину. Детектор прочел узор папиллярных линий и произвел анализ выделений кожи. Соломон физически ощущал незримое присутствие корабля - казалось, тот затаился в ожидании и внимательно следит за каждым его поступком.

Люк с негромким шипением скользнул в сторону, и в каюте загорелся свет. Соломон натужно сглотнул - у него было такое ощущение, словно в горле застряла скрученная узлами тряпка.

Коммуникатор сиял разноцветными огоньками.

- Что это значит? - Рассеянно отметив, что кто-то аккуратно уложил его ранец на койку, он с тревогой всмотрелся в длинный список вызовов. - Все эти люди хотят встретиться со мной? Но зачем?

- Большая часть вызовов - это приглашения. - От звука голоса Боз по спине Сола пробежал холодок. - Дипломаты сгорают от нетерпения познакомиться с вами. Инженер Андерсон изъявил желание пообщаться, как только у вас будет свободная минутка, а Спикер Архон спрашивает, когда вы сможете встретиться с ним и обсудить некоторые подробности экспедиции.

- Кто первый в очереди? - Соломон постарался взять себя в руки.

"Придется учиться общению с кораблем. Нам предстоит провести вместе по меньшей мере восемьдесят суток, но если я буду держаться холодно и отстраненно, то... то, пожалуй, выдержу".

Он вздохнул и принялся распаковывать ранец.

- На немедленной встрече настаивает только Спикер Архон. Остальные приглашения - дань вежливости, - сообщила Боз.

По экрану коммуникатора поползли строчки списка. Соломон опустился на койку и закрыл глаза.

- Господи, почему они не оставят меня в покое? - Ему казалось, что он произнес эти слова про себя... и все же корабль его услышал.

- Мне кажется, капитан, что ваше поведение не укладывается в обычные рамки, - сказала Боз.

Соломон бросил взгляд на громкоговоритель, и его вновь охватили мучительные воспоминания о Гейдж.

- Что ж, вы правы, - отозвался он.

- Хотите поговорить об этом?

- Собираетесь устроить мне сеанс психоанализа? Нет. В этом нет нужды. Просто я устал. Меня вынудили принять командование, хотя я говорил Краалю... впрочем, это не ваше дело, корабль.

Устал? Да. Сбит с толку? Да. Испуган? Еще как, черт побери! И все же мерцание звезд на экранах мостика, головокружительное ускорение в катапульте Арктура - все это наполняло душу Сола восторгом.

- Что же до приглашений, оставляю их на ваше усмотрение. Передайте дипломатам мои наилучшие пожелания и скажите, что я присоединюсь к их обществу в самое ближайшее время. - Он помассировал глаза, еще не успевшие полностью восстановиться.

Ему хотелось одного - отдохнуть, поспать хоть два часа, избавиться от этих навязчивых видений - гибнущие корабли, улыбка Мбази, растерзанные тела на палубе арктурианского причала...

"Архон просит немедленной встречи. Архон - ключ ко всему происходящему. Но готов ли я к разговору?"

- Пригласите ко мне Архона. А пока ознакомьте меня с устройством каюты.

- Я известила Спикера, он уже в пути, - сообщила Боз.

Следуя ее инструкциям, Соломон превратил каюту в некое подобие корабельного мостика, дивясь изобретательности инженеров. Из глухой стены выдвигалась приборная панель. Экран коммуникатора расширялся до размеров каюты, и тогда можно было следить за показаниями каждого прибора и дисплея, отражавших работу бортовых систем.

- Капитан, - неуверенно произнесла Боз, - я улавливаю нотки враждебности в вашем голосе. Вы недовольны мной?

Карраско облокотился о панель и закрыл глаза.

"Успокойся. Ты разговариваешь с клубком полупроводников и многомерных матриц памяти - таким же, как Гейдж. Это всего лишь компьютер, искусственный мозг, наделенный чувствами - и ничего более. Не дай ему влезть в твою душу. С тебя хватит и Гейдж..."

- Нет, корабль... - Голос Сола дрогнул, и он преисполнился отвращения к самому себе. - Свои обязанности вы исполняете безупречно.

- Если хотите, я могла бы сменить тот образ, в который себя воплощаю.

- Ваш образ... э-ээ... устраивает меня как нельзя лучше.

После недолгого молчания вновь послышался голос Боз - негромкий, почти робкий:

- Судя по вашему поведению и результатам психоанализа, которому вас подвергли после минувшей катастрофы, вы боитесь, что между нами установятся слишком близкие отношения.

Солу показалось, будто невидимая рука стиснула его горло. Он с ненавистью посмотрел на громкоговоритель. "Не смей влезать мне в душу!" вопил голос в его голове. Откуда-то в глубоком мраке его подсознания возникло видение - свалка космоверфи Братства, "Гейдж", лежащая на боку, черные дыры в корпусе там, где раньше был металл, темные пустые коридоры корабля... "Проклятие. Скажи что-нибудь. Ответь кораблю! Думай!" Перед мысленным взором Соломона появилось разорванное на части тело агента в доке Арктура, труп Мбази, укутанный в белую ткань, уносящийся в безбрежное пространство. Мэйбрай, искалеченный, заиндевелый, плывет среди звезд... Соломон моргнул, пытаясь проглотить застрявший в горле комок. "Что вам от меня нужно? Оставьте меня в покое, дайте мне время избавиться от призраков!"

- Если бы инженеры Братства не строили таких совершенных кораблей, хриплым голосом произнес он, - то капитанам было бы легче примириться с потерей. - Соломон стиснул зубы и поднял глаза, в которых уже начиналось болезненное жжение. - Поймите меня, Боз. Гейдж была моим другом... очень близким. Мы с ней... мне очень ее не хватает. И еще... сегодня один человек там, в доках, спас мою жизнь. Погиб вместо меня. Я не хочу, чтобы из-за меня происходили несчастья. Я устал от смертей.