Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 74 из 86

Яйла хихикнула.

— Кимушка, прикрой-ка ушки, — сказала она.

Ким закатил глаза.

— Давай-давай, котенок, или я попрошу проверить, дошла ли Мрыкла до своей комнаты в целости и сохранности. Как-никак она превратила призрака в кровососку, а кровососки, милый мой, кусаются! — и, шепотом, — Этим-то они и известны, — и вновь учтиво и доброжелательно, — Не в обиду вам будет сказано, Жаннэй, но для вас этот цвет помады слишком ярок. К счастью, влюбленные мужчины разбираются в цветах еще хуже девочек-подростков…

Жаннэй впервые за всю ее жизнь тоже захотелось закатить глаза. Но вместо этого она ободряюще кивнула Киму.

Кажется, стоило бы еще улыбнуться, но она и так слишком остро реагировала сегодня, так что решила, что это будет уже чересчур.

Когда она посмотрела на себя в зеркало перед выходом из Мрыклиной комнаты, она себе неожиданно понравилась. Никогда она еще не была такой яркой: в юности они одевалась в белое, потому что так ее одевали с самого детства, потом начала копировать стиль названной сестры, которая предпочитала пастельные тона, а после выпуска с удовольствием облачилась в серую форму. Ей нравилось сливаться с фоном. В этом была ее сила: она всегда смотрела на представление со стороны.

У Мрыклы и правда оказался талант.

Сама Жаннэй бы никогда так не оделась. Мрыкла разглядела в ней то, о чем она не подозревала, и вытащила наружу. Взяла и раскрасила бесплотного наблюдателя под какую-то хищницу. Из декорации сделала ее героем пьесы.

Или просто разглядела то, что уже случилось, и придала этому форму — как придала ее бровям Жаннэй.

Но этого было мало, чтобы тягаться с обманчиво-ласковой Яйлой на ее территории. Жаннэй чувствовала, как сдается под этим мягким напором: хотелось извиниться и уйти наконец из этого дома, чтобы больше не беспокоить такую чудесную хозяйку.

— Кимушка, я прошу ради твоего же блага, — продолжила Яйла, и сделала паузу, за которую успела чуть ли не силком усадить Жаннэй в кресло и сунуть ей в руки чашку с очень горячим чаем, — не хочешь? Ну что же, когда-нибудь ты должен был это услышать. Понимаете ли, милая Жаннэй… Он мог говорить все, что его душеньке угодно… Не то чтобы он что-либо решал в этом доме. Лиль начала гулять с тем мальчиком — что же, я тоже, помнится, чуть не наделала глупостей перед свадьбой. Это все… такие мелочи, верно? Житейские…

Жаннэй поймала себя на том, что больше не следит за Яйлой, а косится на Кима.

В мягкой полутьме зеленой комнаты его глаза, казалось, светились зеленым. Как два фонарика. Зрачки сузились… Если бы у него был хвост, он бы уже хлестал им себя по бокам.

Он сжал кулаки, и Жаннэй почти услышала, как отросшие когти вонзаются в плоть.

Но Яйла на пасынка не смотрела, она вообще будто забыла, что кроме нее и Жаннэй в комнате кто-то есть.

Она наглядно демонстрировала зарвавшемуся Киму его место.

Она села в кресло напротив Жаннэй, закинув одну точеную ножку в обтягивающих брючках на другую.

Жаннэй машинально отметила, что Мрыкла подобрала для нее брюки похожего фасона. На мгновение даже захотелось перед Яйлой оправдаться: она ведь вовсе не собиралась бросать этот вызов.

Интересно, проиграла ли она?

— Вы пригласили братьев Нут?

— Они давние друзья семьи, — улыбнулась Яйла, — иногда я их приглашаю, иногда они приглашают нас… Вы ведь тоже пришли на ужин? Без приглашения… Но я вас приглашаю. Почему бы нет? Мне нечего скрывать, я совершенно чиста — и перед законом, и перед родом. К тому же, я уверена: мы расстанемся друзьями… если, конечно, вы пришли не за Кимом, а по делу. Моего котеночка я вам не отдам, уж не обессудьте…

— Я пришла не ради котят или щенят, — Жаннэй поставила чашку на подлокотник, и Яйла поморщилась — видимо, представила круг от горячей чашки на лакированном дереве, — но ничего не сказала, — я пришла, потому что девушка, возможно, потеряла родителей, и если я не могу их вернуть, я хочу хотя бы, чтобы ее не трогали. Вы можете гарантировать, что так и будет? Раз вы так заботитесь о девушке, почему бы вам не намекнуть друзьям семьи, чтобы ее оставили в покое?

Яйла передернула плечиками.

— Но я ведь ее и не беспокоила!.. — Возмутилась она, — Откуда эти подозрения?.. Зачем мне?.. Думаете, от того что пара каких-то там рабочих сгорит, это меня как-то порадует? За кого вы меня принимаете, право слово? Я всегда защищала Лиль, она ведь так похожа на меня! И делала она мои ошибки. У меня тоже был мальчик, но проходит пара лет и девочки взрослеют, и начинают искать мужчину… А Кимушка бы к тому времени как раз пообвыкся. И я готова была подождать… Зачем мне делать невестку сиротой? Мне бы пришлось тогда постоянно сидеть с внуками!

— Да что с тобой не так, Яйла! — взорвался Ким, — Ты же говоришь о людях! О людях, пропавших без вести! Лиль ведь с этим жить, если вдруг!..

— Если бы ты действительно о ней заботился, — безразлично ответила та, — ты бы от нее не отказался. Все это время ты ведь просто заглаживал свою вину? Как только ты приехал, я увидела это: ты хочешь сбежать. И эта тьенская девчонка — только предлог.

— Я не предлог, — возразила Жаннэй, — я человек, и я сижу здесь… Вы не могли бы отложить ваши семейные разборки?

— О, если я продолжу наш разговор, то разве это не будет продолжением все тех же семейных склок тоже? — подняла бровки Яйла, — Вы спрашиваете одно и то же, но я клянусь, что не имею ровным счетом никакого отношения к поджогу дома Лиль. Почему вы вообще решили, что сама Лиль имеет к этому отношение?..

— Что ты несешь? — прорычал Ким, но Жаннэй обратилась в слух, а Яйла и не подумала обернуться к пасынку, когда отвечала:

— Ведь, насколько я понимаю, незадолго до этого Лиль хоть и неофициально, но сменила покровителей? И сейчас в палате лежат двое?..

И она резко встала.

— Новый покровитель, новые враги. Так почему вы с крысиным упорством преследуете старых друзей? Это же… Просто оскорбительно! Вы правда думаете, что я способна на такую пошлость, как поджог?

И она возмущенно вышла из комнаты. Ким хотел было вырваться за ней, но Жаннэй встала и удержала его за окаменевшее плечо.

— Не надо.

— Не вме…

— Ты уже меня вмешал, разве нет? Вы поговорите позже, когда ты успокоишься, а меня не будет рядом, и я перестану нервировать Яйлу. Пожалуйста, я не хочу становиться причиной для семейной ссоры: я здесь по работе. Я ради этого битый час играла с твоей младшей сестренкой в парикмахерскую, а?

Она осторожно погладила его по плечу. Это было инстинктивное движение — что-то подсказывало, что это должно сработать.

Ким хотел было ответить что-то резкое… но как-то обмяк. Он не обернулся, но его уши снова стали человеческими, и это значило, что гроза миновала, вспышка ярости прошла.

— Если ты и правда убила свою тетю, то я тебя понимаю.

— Ты сейчас не серьезно.

— Только если ты тогда не была. Далековато зашло?..

— Сейчас мы пойдем на ужин, — Жаннэй отдернула руку прежде, чем Ким успел накрыть ее своей, — и постараемся уговорить братьев Нут закрыть это дело. Не думаю, что Яйла будет мешать — не после того, что она мне сейчас говорила.

— Даже если она виновата?

— Особенно если она виновата, хотя… я сомневаюсь. Ким, послушай, я не самая опытная следящая-сопровождающая, но кое-что я успела понять: если давать пострадавшим мстить, то это никогда не закончится. И я не позволю тебе этого. Ты слишком обижен, чтобы судить здраво. Тебе хочется, чтобы она была виновата. Ты ее провоцируешь. Перестань.

— Зато ты всегда спокойна, — горько сказал Ким, — всегда.

— Нет, — возразила Жаннэй, — Я слишком увлеклась историей Лиль — здесь Яйла права. Я даже не успела заглянуть к родителям Герки. А ведь это Герка — парень с сильным даром, которого могут упечь в Учреждение. Так что давай мы оба сделаем глубокий вдох и приложим все усилия, чтобы у Нутов и мысли такой не возникло. Лучше, если мы сможем урегулировать все до слушания. Идеально — если его вообще не будет. Договорились?