Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 59 из 86

— Ким, Умарс не должен был участвовать! — Повторил Эдде, и вдруг замолчал, глядя на залитую кровью футболку.

Это Ким отмахнулся еще раз, но в этот раз выпустил очень убедительные когти.

Лиль кожей почувствовала, как люди сделали дружный шаг назад. Разъяренный кот, который себя не слишком-то контролирует… Это серьезная опасность для жизни.

Не отступили Эдде, Амме и еще пара песчанок. А еще группка жаб, достаточно укуренная, или достаточно отбитая, или и то, и другое, чтобы не испугаться.

— Ким, — сказала Лиль, глядя, как Герка вышвыривает младшего брата на противоположном берегу, разворачивается и возвращается обратно, — не вмешивайся.

Герка прыгал уже далеко не так быстро, как в начале. Он заметно припадал на левую ногу. Пару раз он поскальзывался, но каждый раз выравнивался. Бревна под ним проседали слишком уж глубоко, и теперь это не компенсировалось скоростью.

Еще больше он сбавил темп, когда оказался на расстоянии метров десяти от Умарса. Он не помогал, не мешал, не окликал — просто следовал тенью.

И когда Умарс прыгнул на берег, Герка, кажется, отвлекся, выдохнул, расслабился. Неудачно встал на бревно, но повернулось, и он свечкой ушел под воду, успев по пути смачно хрястнуться о какой-то сучок.

Никто не двинулся.

И Лиль понимала, что никто не двинется.

Никто не имел права двинуться. Герка нес наказание за то, что пустил на попрыгушки хищника.

Дернулся было помогать Ким: его брат был уже на берегу, поэтому песчанки не стали его задерживать — решили, что Ким хочет проверить Умарса… Но Лиль уперлась ладонью ему в грудь, не пуская сделать глупость.

Ким тяжелее Герки.

И коты не в ладах с водой. Умарсу просто повезло.

— Нет, — тихо сказала Лиль.

Достала из кармана куртки сережку и сунула ее в ухо, раскровив мочку: руки дрожали.

— Я разберусь. У меня есть право. Я проиграла в литивоме. Слышите? Я проиграла ему в литивоме!..

========== Глава 11 ==========

На вокзале Жаннэй чуть не наступила на коленопреклоненную Ылли.

Жаннэй вовсе не имела привычки наступать на тех, кто просит у нее милости. По правде говоря, у нее и милости-то редко просили, а уж такой архаично глубокий поклон она встречала впервые.

Чтобы человек распластывался по плитам вокзала и не поднимал головы, пока Жаннэй раза три не попросила встать… Нет, ни разу такого не было.

Просто не сразу заметила, а Герка не счел нужным предупредить. Наверное, из-за какой-то местной традиции. Или из-за того, что очень старался не споткнуться в своих пыточных зимних сапогах и смотрел только себе под ноги.

А Ким немного отстал.

Поэтому Жаннэй чуть не наступила на Ылли. Она не сердилась и не была раздражена. Просто случайность.

Она протянула руку, чтобы помочь ей подняться.

— Я должна была понимать, мудрая Жаннэй, что не стоит просить знакомого моего знакомого воздействовать на вас даром, — сказала Ылли, нисколько не понизив голос.

Жаннэй невольно оглянулась. К счастью, они приехали очень рано, и кроме них на перроне была только пара бомжей, да и те в значительном отдалении.

— Раз ты пришла сама, значит, готова объясниться, — пожала плечами Жаннэй, — как видишь, последствий не было, так что мне нет смысла писать докладные записки… если, конечно, я решу, что у тебя и правда были причины так поступить. Я готова тебя выслушать. Но не здесь, конечно.

Они оказались в кафе «У ласточки» минут через пятнадцать. Жаннэй подумала, что либо Тьмаверст очень маленький город, либо Ылли знает, как сокращать пути.

Шли они сюда по каким-то жутким трущобам, и Жаннэй предположила, что те скрыты от взглядов приезжих: она не встречала ни единого упоминания о них в путеводителях, хотя еще лет десять назад был принят закон о рекламе в туризме, которым авторов обязали упоминать обо всех хоть сколько-нибудь опасных или хотя бы неэстетичных местах, и те же заводские кварталы в путеводителях были упомянуты, хоть и всего в паре предложений.

Тут была просто туча песчанок: приходилось работать локтями, подныривать под веревки с бельем и стараться не отшатываться от скрипящих под гнетом снега домов, до сих пор держащихся на месте только за счет подпирающих их соседей и гниловатых балок.

Увидев за поворотом знакомую вывеску, Жаннэй даже не удивилась.

Герка хотел остаться снаружи, но Ылли пресекла эти попытки коротким: «Герка, не дури». После чего тот попытался взъерошить волосы, наткнулся на длинный хвост и еще больше нахмурился. Жаннэй даже пришлось немного подтолкнуть его в спину, а то он застыл бы у двери истуканом еще на полчаса.

Тот толкнул стеклянную дверь с вывеской «закрыто» и неохотно вошел.

— Ну коне-е-ечно, — пробубнил он, — кто бы сомневался, что дядь Кеех знает… Он, наверное, все сразу узнал. Как только случилось.

— Он всегда все знает? — тихонько поинтересовалась Жаннэй.

— Он наш толмач уже лет триста. А то и больше, никто не знает, сколько ему. — пояснил Герка, — толмач не в смысле переводчик, а в смысле «улаживатель недоразумений» или типа того. Хотя не удивлюсь, если в Медном веке он был самым простым перево…

В этот момент Герку-в-теле-Лиль, подняли как пушинку и пару раз подбросили в воздух, как делают отцы с пятилетними детьми, когда приезжают из командировок. Герка, впрочем, заливисто хохотать не спешил: скорчил обреченную морду и обмяк в руках старейшего Жаба в Тьмаверсте.

Однако это кислое личико в исполнении мимики Лиль выглядело премиленько.

— Ну дя-а-адь Кеех!

Его поставили на место.

— Вот никак не пойму, как же тебя назвать? Ты мне сынок или дочка? — Гулко рассмеялся Жаб, и его подбородки заволновались, как море в хмурую погоду, — Я его уведу-откормлю, милая Жаннэй? А вы пока по делам пообщаетесь. Ким, тебе тоже еда нужна больше, чем болтовня. Языками каши не намолешь!

— Но…

Когда взрослого мужчину уводят, как маленького мальчика, засидевшегося за столом до взрослых разговоров, чуть ли не за ручку, это, наверное, смешно. По крайней мере Жаннэй обнаружила, что улыбается этому обреченно-обиженному выражению его лица.

Тронула уголки губ пальцами: и правда. Улыбается. Ерунда какая-то.

— Жаннэй! — Ее похлопали по плечу, — Амме, принеси Жаннэй кофе, будь добр.

Официантик унесся со скоростью выпущенного из пращи камня, не забыв предупредительно отодвинуть Жаннэй стул.

— Это он знакомый знакомого? — Спросила Жаннэй.

— Что? — Удивилась Ылли.

— Чтобы навесить пиявку, нужен личный контакт.

А Жаннэй не особо общалась с другими песчанками. Разве что это были соседи…

— Конечно нет, как вы вообще могли такое подумать, — покачала головой Ылли, чем окончательно убедила Жаннэй, что она угадала.

Она могла напомнить Ылли, как легко ей запросить информацию о даре человека, но та знала все и сама. Одно из важных качеств в работе следящего-сопровождающего: вовремя закрывать вопрос.

— Очень надеюсь, что этого не повторится.

— Конечно нет, — повторила Ылли, — мне просто нужно было позвать вас…

Жаннэй вытащила телефон и многозначительно постучала ногтем по крышке.

— Можно было просто позвонить.

— Разве вас не прослушивают? Однажды вам очень кстати позвонили, и я не могла…

— Мой жених — интуит. Он всегда звонит очень кстати, — вздохнула Жаннэй, — о чем я уже сказала Киму, могли бы и подслушать, разве нет? У меня есть к тебе пара вопросов, и… хватит вести себя как стажерка, будь добра. Ты меня старше.

— Но должностью ниже.

Жаннэй покачала головой.

— Смотря какой. Если я правильно понимаю, это кафе — нечто вроде храма? И когда ты тут работала, ты помогала… я же могу называть его дядь Кеехом, как все? Ты помогала дядь Кееху с храмовыми делами. Ты можешь обращаться ко мне как жрица к младшей прислужнице, если это позволит тебе перейти со мной на ты и перестать постоянно кланяться и дергаться. А то у меня в глазах рябит, — прежде, чем Ылли успела возразить, Жаннэй на всякий случай уточнила, — Яйла показала мне старую фотографию, на ней была ты. И я знаю, что здесь проводятся как минимум брачные ритуалы.