Страница 20 из 86
— Другой кошачий род. — уточнил Герка в ответ на недоуменный взгляд Кима, — вторая дочь. Первая, Эйхе, уже замужем. Лиль намекает на династический…
— А я, Ким, чистый лист. — перебила Лиль, — я долго не могла понять, почему мне предложили старшего брата. Обычно кровь разбавляют с помощью младших сыновей.
— Да уж. Прям как неродной. — поддержал Герка.
— О. — Ким беззаботно кивнул каким-то своим мыслям, — Яйла — моя мачеха. Я думал, вы знали. А что такое «свежая кровь», «чистый лист»? Я догадываюсь, но… хотелось бы четкого определения.
— Это пошло из литивоме. — объяснила Лиль. — детская игра: лисица-тигр-волк-медведь. В Вытеске это считалось камень-ножницы-бумагой для настоящих профи.
— Звучит не слишком сложно. — легкомысленно фыркнул Ким, и Лиль подумала, не отвлекает ли он их с Геркой таким нехитрым способом от внезапного откровения про Яйлу, — что сложного в камень-ножницы-бумаге?
Даже если и отвлекает — Лиль не сможет этого забыть.
— Там тридцать жестов. Используется два двадцатигранных кубика. — пояснил Герка. — одного не могу понять: откуда тебе-то про нее знать, Лиль? Ты же не родилась здесь. Неужели в Вытеске дети играют в полную версию?
— Нет. Там обходятся четырьмя жестами и монеткой. — Лиль пожала плечами, — но это был единственный способ разобраться в местной иерархии. Литивоме же квинтэссенция местной заботы о хвостатых, разве нет, Герка рода Ваар?
— и ты предлагаешь объяснить ему с помощью литивоме?
— Что значит «забота о хвостатых»? — снова вмешался Ким.
Лиль скрестила руки на груди, выпрямилась.
— Вот видишь.
Герка закатил глаза.
— Ты права. Объясним на пальцах. Играем?
Он достал из кармана плоский камешек, положил на стол, подтолкнул к центру — ставка.
— Амме! — Позвала Лиль, вытаскивая из мочки осточертевшую сережку и выкладывая ее рядом с камешком. — Два кубика для литивоме и бумажку с ручкой!
Она впервые за сегодня почувствовала хоть что-то, похожее на положительную эмоцию: азарт.
В детстве ей очень нравилась эта игра. Она даже участвовала в Тьмаверстском турнире среди среднешкольников и почти дошла до финала. Это потом она узнала, что лежит в основе и удача от нее отвернулась.
Она сунула в рот последний ядрено-химический леденец господина Кееха.
— Играем!
========== Глава 5 ==========
От наглецов тоже есть польза: они задают все те неудобные вопросы, которые не пришли бы в голову сами по себе и вынуждают дать ответ, каким бы неприятным он ни был.
Вот Ким, например, спросил, нарушая затянувшуюся паузу:
— Кто настоял на том, чтобы вызвать из столицы вас? Я верю, что вы — замечательный специалист в э-э-э… расследованиях, но вы не местная. Здесь не слишком любят чужаков.
— Ведомство… — Жаннэй наконец-то глотнула кофе, — не разделяет местячковых предрассудков.
Объединение людей без рода и без связей, которое давно стало чем-то вроде еще одного влиятельного клана, на абсолютно законных основаниях раскинуло щупальца по всей стране. Идея, пришедшая в голову деду нынешнего правителя была проста до гениальности: отщепенцы рьяно ловят отщепенцев, пока старинные рода занимаются делами, которыми были заняты испокон веков. Нежеланные дети, маргиналы, неудачники, безродные изгои, бездари и люди с калечными дарами получили собственное дело. Система поощрений и подкинутые особо рьяным личностям с барского плеча крупицы власти должны были создать иллюзию стабильности и немного притушить нарастающее в обществе недовольство.
Но эти люди оказались недооценены. Потихоньку, осторожно, не спеша они получали все больше и больше. Сначала глава Ведомства должен был отчитываться перед главой хоть бы и самого захудалого родишки; затем — только перед главами корневых родов, вроде рода Окоса, Живицы или Дафла. Потом — перед Советом…
Никто оглянуться не успел, а оно уже распухло до гигантских размеров. Свои чиновники, несколько военных частей, ведомственные самолеты, поезда, институты… и даже города вроде Хаша. Шахтерская деревушка стала городом только из-за того, что Ведомство посчитало нужным контролировать находящийся поблизости разлом и направило туда специалистов.
В настоящее время глава Ведомства четыре раза в год отчитывался Правителю лично.
Внутриведомственная грызня была так же сильна, как и в любом другом клане, возможно, даже сильнее: основной доход Ведомство получало не с бизнеса, а из средств государственного бюджета, которых на всех не хватало. Невозможно было просто улучшить качество услуги или зазвать больше покупателей и таким образом получить больше денег; нужно было показать Правителю, как рьяно все работают.
Отсюда постоянные переезды младших сотрудников из города в город. Жаннэй все еще жила в Тьене только потому, что одна из ее сокружниц была крепко связана с протекавшей в городе рекой, и физически не могла отдаляться от нее дальше, чем на сотню километров. А разбивать Круг — или, как это называли в провинции, стихийные четверки, начальство не любило.
Менее везучие однокурсники Жаннэй уже побывали во всех дырах Кетта, и не по одному месяцу. Они даже не пытались прижиться в новом городе, перенять его культуру и предрассудки, наладить связи: зачем, если года не успеешь прожить, как начальство заново перетасует состав? Квартал ведомственных квартир везде выглядел примерно одинаково. И некоторые считали чем-то вроде родного города на чужбине.
Внутриведомственные проверки тоже были частым делом. Так что Жаннэй вовсе не удивилась, когда ее отправили на такую в Тьмаверст. Но теперь задумалась: квартал тут выглядел немного иначе, да и в местном отделении она в основном встречала только Песчанок и нескольких Волков. Заправлял всем седой Медведь… Здесь она не увидела разнообразия даров и черт лица младшего состава, которое характерного для любого ведомственного объекта.
— То есть вы постоянно ездите в командировки?
— Часто.
В этот раз Жаннэй отдувалась за всю свою четверку. Юлга третий год в декрете, Ние никак нельзя отойти от реки, а Майе сломали во время задержания обе руки, и теперь она временно непригодна к работе. Повезло.
Никогда раньше Жаннэй не оказывалась в незнакомом городе совсем одна, и именно на это обстоятельство списывала все свои смутные интуитивные подозрения до того, как об этом же спросил Ким.
— и так все в Ведомстве? Неудивительно, что вы до сих пор не замужем.
— У меня есть…
— Но нет кольца, браслета, чужой фамилии… — фыркнул Ким. — Детей. Есть баловство. Отговорка, чтобы отпугивать мерзавцев вроде меня, по окосовски привлекательных. — Он многозначительно пошевелил бровями, — до того, как я сюда приехал, эта мысль не пришла бы мне в голову; но сейчас я думаю, что, возможно, превращая жизни прекрасных девушек в сплошные разъезды, Кетт компенсирует последствия отмены декрета номер четыре. Как вы думаете?