Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 86

Но и поверить, наверное, тоже.

Все это ничего не доказывает — и не опровергает.

— Кто знает. — Протянула Жаннэй. — Кто знает…

Герка пожалел, что позвал Кима в кафе дядь Кееха. Взрослый вроде бы, умный котяра вести себя совершенно не умел. Морщил нос, щурился, рассматривал обстановку нагло и оценивающе, и у него прямо-таки на морде было написано, насколько оценка получается не удовлетворительная.

— Сразу видно, что кафе держат жабы. — Фыркнул он. — Такой… интересный интерьер.

— Как будто коты не приемлют зеленого цвета. — Огрызнулся Герка, который это место очень любил.

— Но не в таких количествах! Кроме зеленого есть еще уйма других цветов, которые можно сочетать между собой.

— Например, красный? — Герка кивнул на кричаще-алую рубашку Кима, — Это кафе не предназначалось для хищников, когда строилось, знаешь ли. Оно оформлено в зеленых тонах для нас. — Герка пожал плечами, — можешь высказать свои претензии хозяину и никогда больше сюда не заходить. Мне попросить жалобную книгу? Только будь добр, сначала оплати мое время, и я уйду. Не хочу краснеть перед прадедушкой.

— Прадедушкой?

— Пра-пра-пра… Это кафе было здесь еще до того, как ваших предков сюда со всего Кетта согнали. — снова пожал плечами Герка, — мы смогли отхватить себе место в городском совете, только потому, что мы — местные эндемики. Мы уважаем болота, хоть мы же их и осушаем, в основном: благодаря болотам нас когда-то не скушали любители… красного.

Ким поправил воротничок, взъерошил волосы, откликнулся угрюмо:

— Понял. Все эти связки зеленой травы на зеленых стенах и клюквенный морс в меню — это частица древней культуры Тьмаверста. Но я тоже скован традициями и тоже надел традиционный цвет — а я ведь терпеть не могу красный. Так что давай прекратим этот спор о любимых цветах.

Все-таки тьенское воспитание давало о себе знать. Ким был гораздо более открыт, чем все коты, которых Герке довелось видеть до него. Более открыт, более искренен и более эмоционален. И его, кажется, не на шутку раздражало упоминание его хищной природы.

Герка понимал, что эти качества Киму скорее вредят. Но вряд ли смог бы объяснить это так, чтобы тот понял правильно. Да и зачем? И без Герки охотников научить Кима жизни найдется немало. Гораздо более опытных и сведущих охотников, людей, которым не безразлична его судьба.

А Герке Ким просто платит, желая разобраться в местных традициях: рабочие, а не личные отношения.

— Что, заставили подготовиться к свиданию? — хмыкнул Герка, стараясь, чтобы в голосе не было слышно сочувствия.

— Нет. Дядя поднял в жуткую рань, чтобы я поприсутствовал на суде. Дело о наследстве. У вас какие-то совершенно варварские законы о разделе коллекций, ты знал?

— Никогда не интересовался. — Герка жестом отказался от предложенного официантом меню, — Чайник чая, пожалуйста. Ким?

— Просто принесите две чашки. Я завтракал, — отмахнулся тот, — так вот, вы делите коллекцию! Четырем братьям просто досталось по три картины!

— А какая разница? — без особого интереса спросил Герка.

— Большая. — Ким резким жестом ослабил галстук. — В Тьене коллекция считается неделимым имуществом. Особенно полная коллекция картин юного Аше! Это же… просто чудовищно, эти двенадцать картин вместе составляют единый сюжет… это… не знаю, как бы объяснить … Это все равно что делить гарнитур принцессы Феллы, сами по себе три кольца, браслет, ожерелья и диадема ничего не стоят, только собранные вместе они могут исцелять владельца.

Герка задумался.

— Но мы делим артефакты. Тут, в Тьмаверсте. Я не уверен точно, но когда умирала бабушка Цанек, маме досталось только одно из парных колец. Дедушка сделал их для бабушки, чтобы разделять ее боль, после того, как та заболела раком… и это помогло ей оправиться и прожить долгую жизнь. Семейная легенда такая. Дедушка был единственным в своем роде жабом-артефактором, обычно нам такое не дается. Это у ваших неплохо выходит, у медведей еще, ну и у белок. Говорят, дело в точности движений… — Герка перевел дух, — а второе отец выкупил у другого наследника, и с тех пор они их с мамой носят вместо обручальных. Потому что их надо носить двум людям, чтобы делиться.

Герка ждал уточняющего вопроса, но Ким кивнул — понял. Герка добавил на всякий случай:

— Обычно, конечно, договариваются, или в завещании прописано. Но если не так — то делят поровну. Ни нашим, ни вашим. Ты как собирался работать в Тьмаверсте, если совершенно не понимаешь, как тут все устроено?

— Ну вот видишь — ты помогаешь, дядя по судам таскает… как-нибудь, да смогу. — Ким развел руками.

— В общем, полагаешься на имя. И связи. — насмешливо заметил Герка.

— В Тьене мне пришлось бы полагаться на то же самое. Такая работа. Приходится цепляться за полезных людей. — не стал спорить Ким. — даже если они отбиваются — как ты.

Подошел официант, поставил чайник, расставил чашки. Ким поблагодарил его легким кивком, потом налил себе чая — медленно, растягивая время. Неторопливо размешал в чашке кубика четыре сахара. Бросил рассеянный взгляд на часы.

— Значит так. — Сказал он вкрадчиво, — я должен объяснить, почему перенес встречу на десять…

— Сразу после того, как перенес ее на четырнадцать, а до этого — на три часа дня…

— У меня есть причины. — Ким игнорировал Геркин недовольный тон, — сейчас… или чуть позже, должна подойти Лиль Фанк, и вы оба объясните мне, как вывернуться из этой ситуации.

— Подожди, о встрече с Лиль не было ни слова! — Возмутился Герка, и попытался встать.

Недолго думая, Ким пнул его по ноге.

Если бы это была другая нога, Герка бы даже не заметил. Но Ким пнул по многострадальной левой лодыжке — как будто знал, куда. Она отозвалась острой тянущей болью в кости, Герка охнул и плюхнулся обратно.

По обеспокоенному лицу Кима стало понятно: не знал.

— Ты че делаешь, гад? — прошипел Герка, не повышая голоса.

Из кухни выглядывал прыткий песчанка-официант. Достаточно было сказать… Герка стиснул зубы. Нет, не хватало еще конфликтовать с котами: да, Герка выбрал кафе своего дяди не только потому, что большую часть времени оно пустовало, но и потому, что здесь мог почувствовать себя в безопасности, но он не ожидал, что действительно придется звать на помощь.

И пока не собирался. Отмахнулся — все, мол, нормально. Острая мордочка официанта снова исчезла в глубинах кухни.

— Это была обычная подсечка. — растерянно объяснил Ким, — ты что? Вроде не хромой же…

Острое кошачье ухо выдавало его волнение. А вот правое он удержал, не поднял: все-таки понемногу осваивал самоконтроль.