Страница 3 из 14
— Бежим!
Мы с мальчишками, весело хохоча, ломанулись по грязному проходу. Я, наверное, выгляжу очень экзотично — бегущая по канализации среди подростков девушка в открытом красном летящем платье, звенящая многочисленными браслетами на руках и ногах.
— Ну что, будем повторять выступление на следующей неделе? — когда мы убежали достаточно далеко и перешли на шаг, поинтересовался у меня Гебл. — За один этот день мы заработали столько, сколько раньше и за месяц не получалось выручить. Я еще не подсчитывал деньги, но даже примерно там очень много. Твои зрители вообще обо всём забыли и были очень щедры.
— В принципе можно, только уже в другом месте, и нужно тщательно продумать несколько путей отступления. Видела там на площади того аристократа, которому разбила машину. Кажется, он меня узнал и затаил обиду.
— Да ты что? Тогда, может, и не стоит больше выступать.
— Стоит. Нам с Лойки надо закупить на черном рынке много магтехники для готовящейся операции по восстановлению справедливости. Если не выступать, то мы и за десять лет на оборудование и инвентарь не накопим.
Всю неделю город гудел, словно потревоженный улей. Я отсиживалась под землей вместе с мальчишками, но, как рассказывают некоторые смельчаки, выбиравшиеся на поверхность, все улицы патрулируют очень серьезно. Нарядов полиции стало в разы больше. Люди в форме прочесывают каждый закоулок. Я, честно говоря, удивилась такой активности. Такое ощущение, словно я очень опасная преступница, а не станцевавшая на улице девушка. Наверняка кого-то из богатых зрителей так впечатлили мои танцы, что теперь они не жалеют денег на розыски. У меня даже есть идеи, кто именно из этих зрителей меня так активно ищет.
Парни приносили газеты — везде на первых страницах вместо политических новостей мое улыбающиеся лицо — кто-то сделал мое фото во время танца. Я теперь главная новость не только дня, но и недели. В газетах сначала заливались восторгом по поводу моего выступления, потом подняли головы моралисты с идеей наказать развратницу, а последние дни газеты истерят по поводу того, что меня все еще не нашли, или нашли, но никому не говорят. За мою поимку предлагают солидное вознаграждение. Цифра такая, что мне самой захотелось себя найти.
Выходить на поверхность теперь очень страшно, но скоро новое выступление. К нему я готовлюсь куда как тщательнее. Появились деньги, на них я прикупила себе новое, расшитое бисером платье золотого цвета с белыми вставками ткани на корсете и рукавах. Это платье тоже очень открытое, но все же чуть приличнее — белые рукава летящие, прозрачные и до локтя. Корсет тоже получается полупрозрачным. В комплект к платью идет полоска такой же белой ткани, которой можно закрыть нижнюю часть лица. Конечно, лицо свое я уже и так засветила, но все же. Надо было в первый раз надевать маску, но вот не подумала об этом. Завязала волосы в высокий хвост. Вроде бы хорошо смотрюсь, зеркала нет, но мальчики сказали, что выгляжу великолепно.
В этот раз помимо музыки у меня будет светомагическое представление — мы купили прибор для управления цветом окружающего света — это нужно для будущего ограбления банка, но сгодится и для танцев.
Очень волнуюсь. Сегодня я опять танцую на крыше, забравшись еще выше. И на этот раз не утром, а вечером, в лучах заходящего солнца, которое потом сменит светомагия. С высоты второго этажа оглядываю площадь. Меня пока еще не замечают. Это уже другая площадь, затерявшаяся между улочек большого города, но достаточно просторная. Заиграла зажигательная музыка, люди стали останавливаться и оглядываться. Стали замечать меня. Многие радостно вскрикивают и машут мне рукой. Даже женщины. Помахала в ответ. Удивительно, но встречают и принимают меня очень хорошо, несмотря на скандал, раздутый газетами. Помахала еще раз людям внизу в ответ, поклонилась и начала свой рискованный во всех смыслах танец на краю крыши.
Сегодня я не столько соблазняю, сколько зажигаю зрителей, предлагая повеселиться вместе со мной. Одобрительные крики и свистки заглушают музыку, и мои ребята делают громче. Старый город, смешавший в себе множество стилей и культур, кажется, и сам наблюдает за мной глазницами тысяч окон. Пожалуй, закат — лучшее время для города, именно в лучах заходящего солнца я могу назвать его очаровательным.
Темнеет. Включается магическая подсветка. Танцую уже под четвертую композицию. Народу прибывает все больше. Внизу творится что-то невероятное. Мои танцы пытаются повторять и запоминать молоденькие девушки, к которым из-за этого сразу подходят пообщаться представители противоположного пола. Танцуют даже мужчины и получают явное удовольствие. Полиции нет — сейчас нереально пробиться на площадь. Светомагия окрашивает площадь в разные цвета. Люди высовываются из окон и что-то орут. Беспредел полный. Хохочу и продолжаю танцевать, словно в последний раз, еще больше заводя толпу. Ни за что бы не подумала, что мои танцы так могут всех раззадорить.
Где-то через полчаса я поняла, что устала нереально. А ведь мне еще сбежать с крыши как-то надо. Еще и кто-то, похоже, ломится в закрытый люк на крыше, даже сквозь музыку мне стали слышны удары. Либо поклонники, либо полиция все же добралась. Я подала сигнал своим. Музыка и световое представление не прекращаются, а я тем временем бегу к углу дома, куда из окна первого этажа соседнего здания Гебл только что запустил из полубоевого артефакта специальный болт с железной веревкой. Хватаю с края толстый гибкий жгут, наматываю на руку, затем перекидываю его через канат, ловлю второй конец и под испуганные крики прыгаю вниз и быстро съезжаю прямо в объятия Гебла. Уже хорошо знакомая команда от паренька:
— Бежим! — и мы срываемся на бег. Гебл крепко держит меня за руку. Вдвоем мы сбегаем в подвал, где тоже есть люк для слива отходов в канализацию, и вдвоем прыгаем в открытое отверстие. Мы успели! Торопливо закрываем люк и уходим. Теперь остается только переживать и думать, выберутся ли остальные наши товарищи с площади — в этот раз мы решили все уходить разными путями.
Представляю, какой будет завтра скандал в средствах массовой информации.
Глава 3
Опять отсиживаюсь в канализации. Причем ребята тоже. Мы все притихли и готовы бежать в любой момент. Вещи собраны. Тогда с площади все вернулись в полном составе, но сегодня полиция решила прошерстить подземный город. Обитатели канализации прячутся ныне на самых нижних труднодоступных уровнях, откуда дружно выгнали всех привычных обитателей: человекомутантов, крысодлаков — тоже мутантов в виде крыс переростков — громадных слизней и монстропауков. Пусть полиция развлекается, а полезет глубже, ее будут встречать уже отчаявшиеся люди, которым больше некуда бежать, ведь их и так вытеснили дальше некуда. Но лично мы с ребятами бой принимать не будем, в этом нет смысла, лучше за город сбежим. В который раз удивляюсь упорству полиции. Из-за одной девушки, которая всего лишь станцевала на площади, такую облаву устраивать. Если бы с таким энтузиазмом искали настоящих преступников — город Анерграс был бы самым спокойным местом в этом мире.
Пришлось несколько дней вообще без солнца и тепла в кромешной темноте сидеть, и это было то еще испытание. Пронизывающий до костей холод, сырость и страх быть пойманным. Мои ребята уже вовсю чихают, да и я, кажется, начинаю простужаться. К счастью, нас так и не нашли. Никто из полиции не рискнул лезть в самый низ. Когда вернулись на свою территорию, обнаружили, что ищейки даже до нашего обычного обиталища не добралась, а вот крысодлаки прошерстили все знатно, поломав мебель и изничтожив почти все запасы еды. Утром будет зачистка верхних уровней от мутантов, и нам тоже придется поучаствовать в общественном мероприятии изгнания.
Да, больше, пожалуй, танцевать на улице не стоит. Осталось «всего ничего» — ограбить банк, а в идеале и не один, и можно затаиться, а может и переехать, но это вряд ли. В этом городе мальчишки великолепно знают все подземные ходы. Мало ли, когда и как это может еще пригодится. Если все получится, общественность будет в шоке. Сначала танцующие разнузданные девицы на улицах, а потом еще и подростки, грабящие банки.