Страница 22 из 99
— Я пока не дам ответ, принимаю ли я в этом участие — Иссу явно что-то не устраивало — Мне нужно обдумать. Но за сохранность тайны я отвечаю. Надеюсь орг. выводов не будет?
— Киллера нанимать не будем, если кому и расскажешь, всё равно не поверят. Дураком себя выставлять не захочешь — Я на самом деле так думал — Но мне лично жаль, если тебя с нами не будет. Максим, ты что скажешь?
— Я в деле. Вопросы есть, но разберемся по ходу пьесы. Надеюсь, что ты тут жить будешь.
— Я тоже за — поддержал Виктор — И по людям… есть у меня на примете трое ребят толковых.
— Людей подбирайте, но обо мне никто кроме нас знать не должен — не ленюсь предупреждать повторно — Вадик тоже за я думаю?
— Да — коротко отвечает Вадька. С некоторой задержкой… Нужно с ним поговорить — что-то ему не нравится.
— Тогда подводим итог. Распределяем людей из списка, кто кому ближе. Заводим знакомства. Года через три начнется перестройка, начнем и мы активные действия. Собираем надежных людей в команду. Раз в квартал встречаемся — обсуждаем дела. А теперь я отдельно с Иссой и Виктором хочу поговорить, у меня для них есть информация по их профилю.
Иссе рассказал о нескольких всплывших в памяти маняках и бандитах, в том числе будущих. Также о будущем хлопковом деле Рашидова. Пусть на нем дивидендов наберет. Для Виктора вспомнил тоже парочку будущих перебежчиков и добавил в списки для поисков Шойгу, Зюганова, Явлинского и Немцова. Пригодится возможно.
На следующий день идем с Вадиком погулять, наведаться в пару техникумов.
— Вадик, я так понимаю, ты вчера хотел спросить о своей роли в деле?
— Правильно понимаешь. Но я решил, что наши дела мы и без свидетелей обсудить можем.
— Не можем, а должны без свидетелей. По настоящему доверять мы можем только друг другу. Я не говорю, что всех подозревать надо, но готовым быть нужно ко всему. Взять, например, Виктора, гарантии, что он один в курсе — нет. Я почти уверен, что они играют свою партию. Поэтому я даю только дозировано информацию, о событиях ближайших месяцев и все. В делах — никакого криминала с которым нас могли бы прижать. И свои действия будущие описываю весьма обтекаемо.
— А если на самом деле ГРУ начнет свою игру, устранит, например, несколько человек из твоего списка? Или просто заставят тебя всё рассказать, что знаешь?
— Там же не идиоты. Изменив события, потеряют возможность знать их заранее и влиять на них. А в наглую на меня наехать… могут, но рискованно. Упрусь я рогом, что они силой потрошить будут? Скополомин колоть? Так я быстро загнусь, а информации у меня столько, что часами рассказывать надо. И еще знать нужно, что спрашивать. Кроме того если там дела обстоят так как я думаю, то наверх не стали докладывать, иначе бы уже команда «Фас» была. Значит хотят использовать в своих целях.
— И что делать?
— Решать проблемы по мере поступления. Пойдут на контакт — буду торговаться. По этой причине я и тебе не всё рассказываю, чтобы не ставить под удар. Меньше знаешь, безопаснее для тебя. А теперь давай о твоей роли. Я как ты сам понимаешь, знаю, на что ты способен, а что тебе лучше не делать. Но я не хочу держать тебя как мальчика на побегушках, сделай то, сходи туда. Ты хорошо будешь делать только то, что тебе нравится. Вот и нужно выбрать для тебя направление, которым будешь углубленно заниматься. У самого есть сейчас мысли?
— Я думал, может в юридический пойти?
— У нас два юриста есть уже. Кроме того из тебя юрист не выйдет, там нужно язык подвешенный, а ты нескоро еще научишься им пользоваться. У тебя память отличная и к языкам способности. Мгимо конечно нам не по силам. Но языки будем вместе учить. С английского начнем. Дальше… интернет, компьютеры, связь — по мере появления будешь сразу вникать. Это твое. Еще важный момент — СМИ.
— Что за СМИ?
— Средства массовой информации. На свой телеканал мы не потянем, по крайне мере сначала, а вот газету вполне по силам. Писать статьи в газеты и журналы начнешь уже сейчас, создашь имя. Потом свою газету выпускать будем.
— Да, я думал даже журналистом военным стать.
— Хорошо что не стал. Военным в смысле. А журналистом просто — слишком мелко для нас будет. Короче, для начала направление деятельности тебе определили — связь, информация, общение с прессой. Общению я немного поучу позже. Теперь деликатный вопрос…
— Говори, не стесняйся — улыбается Вадик.
— Вопрос об использовании фамилии. С одной стороны оба мы Кольцовы. С другой — я пришелец и прав больше у тебя. Если мы оставим всё как есть сейчас, в будущем это вызовет проблемы. Нельзя легализовать наше положение братьев-близнецов. Значит или отказываться от планируемых действий или кое-что менять.
— Отказываться я не хочу. Ты говори что придумал, плохого для меня ты не сделаешь. Я поддержу любое твое решение. Это ведь все равно, что я сам решил, так ведь?
— Ну вот и предложи сам. А я скажу, совпадает или нет наше мышление — озадачиваю двойника.
— Да я думал тоже. А если родителей поставить в известность? И они подтвердят, потом что были близнецы?
— Отпадает. Школа не подтвердит, соседи и т. д. — Отметаю вариант.
— Тогда одному, как Виктор предлагает, изменить фамилию. А при необходимости будем меняться местами.
— Это возможно. Но тогда нельзя чтобы нас видели вместе. То есть учиться и жить вместе мы не сможем. И иметь общих знакомых нельзя.
— Я так не хочу… Не… я сдаюсь, говори ты — загрустил Вадим.
— У меня думаешь фантазия бурнее? Есть одна мысль. Изменить внешность. Нет, не пластическая операция — прическу, одежду, можно какой-то природный краситель для волос. Чтобы мы были похожи, но могли назваться хотя бы двоюродными братьями. Тогда жить можно будет вместе, но учиться все равно лучше в разных местах. И не мелькать в будущем на публике вместе. А дальше по обстоятельствам. Не взлетим высоко — расслабимся. А если взлетим… готов ли ты будешь стать Володей, вместо Вадима?
— Если надо стану. Главное мы вместе будем и жизнь ждет нас интересная.
— Ладно, братишка… Давай так привыкать называть друг друга.
— А мне давно хотелось так назвать тебя.
— Вот и отлично. Смотри! Парикмахерская. Пойду ка я постригусь. Посмотрим результат потом.
Волосы были длинные, не до плеч, но ушей не видно. Парикмахер молодая девушка, смешливая такая.
— Как стричь будем юноша? — улыбается приветливо. Я задумываюсь. Потом оборачиваюсь в зал, где сидит Вадик.
— Братан! Иди сюда! — тот подходит.
— Мы хотим разыграть кое-кого — обращаюсь к парикмахерше — как можно сделать, чтобы мы были не похожи?
Она задумывается, осматривая поочередно обоих.
— На какое время изменить нужно?
— На длительное.
— Тогда одному короткая стрижка, а другому очки одеть.
— А если покрасить?
— Вы же не девочки. Краску заметно, кроме того если красить в темный — светлые брови будут контрастировать. А осветлять постоянно — волосы сожжешь, лысый быстро станешь.
— А хной или другими природными красками?
— У вас и так волосы цвета хны. Большой разницы не будет.
— Тогда стригите.
После парикмахерской заходим в оптику. Но очков без диоптрий нет. Вадик напоминает мне, что у него легкая близорукость. Без рецепта тоже не дают. Ладно, это не горит. Покупаем пока солнечные.
Демонстрируем Максиму себя. Тот критично оглядев, заявляет.
— Для непрофессионального взгляда сойдет. Что похожи видно, но за двоюродных можно выдать. Одному еще обувь на платформе, чтобы рост разный был. В техникумах были?
Мы и забыли за них. Виновато пожимаю плечами.
— Сходим завтра. Подумать еще нужно. Ты лучше скажи, что Исса заднюю включил?
— Кхе… ну… как бы сказать — засмущался Макс.
— Да так как есть и говори.
— Тут два момента. Первое, он боится, что наши действия пойдут вразрез с законодательством, особенно в плане создания материальной базы. А он, скажем так — честный мент. А второе, никак не привыкнет, что тебе на самом деле не 17 лет. Пацану подчиняться… И еще одно — он замолчал.