Страница 5 из 16
- Пришлось немного припугнуть ее, - ответил Рэймонд с улыбкой. - Я напомнил ей обо всех грешках сына. Обещал, что Джозеф отправится в соседнюю с вами камеру.
- И она не побежала жаловаться вашему начальнику, не устроила скандал?
- Уж с собственным начальником я смог договориться, - отмахнулся инспектор.
А я поняла одну важную вещь. Наверняка инспектор Стайс и вчера мог мне помочь, не отправлять в тюрьму, но не посчитал нужным. А потом придумал этот план, устав от постоянных истерик ребенка. Вот и зря напридумывала историй о его хорошем бескорыстном отношении. Впрочем, другого быть и не может. С чего бы инспектору проявлять заботу о незнакомой девушке, если не от выгоды?
- Инспектор...
- Рэймонд, - поправил он. - Можно просто Рэй. Так легче запомнить.
- Рэймонд, - послушно повторила я, все же стесняясь называть его сокращенным именем. - Лиззи совсем не говорит? Я ее вчера спрашивала, спрашивала, а она молчит.
- Я не знаю, с рождения это или нет. А, может быть, в ее жизни произошло что-то настолько страшное, что она потеряла эту способность.
- А где ее родители?
- Моя семья родом из Старфина. Это на юге Империи, небольшой портовый городок. После учебы я попал по распределению в Морфолк, а мать с сестрой остались в родном городе. Мы постоянно переписывались, а однажды я узнал, что моя сестра исчезла. Мать только знала, что у нее появился мужчина, и она с ним сбежала. Я бросил все силы на ее поиски, но до сих пор не знаю, где она... Где моя Джулия...
Повисла пауза. Рэймонду явно не просто было говорить обо всем этом. Но мне показалось, что ему давно уже хотелось выговориться кому-то, поделиться болью. Кто же еще поймет его, как не тот, кто сам испытывал боль, и не раз. Я отлично подходила на эту роль. Будто собравшись с силами, инспектор продолжил:
- Поиски не увенчались успехом. Джулия всегда была замкнутой, плохо сходилась с людьми, не имела друзей. Я не смог найти не единой зацепки.
- Но ведь ваша мама наверняка должна была знать хоть что-нибудь, они ведь жили вместе.
- После смерти отца мать замкнулась в себе и перестала интересоваться нашими делами. Вот такая грустная семейная история...
- Я как раз по части грустных семейных историй, - произнесла я и улыбнулась.
Рэймонд улыбнулся в ответ. Я не привыкла к такому простому доверительному общению, к таким пристальным взглядом, поэтому быстро отвела глаза, уставившись на чаинки в чашке.
- Как же Лиззи нашлась? - спросила я, желая услышать историю до конца.
- Это просто мистика какая-то. Однажды останавливается около моего дома целый торговый обоз. Я удивился, вышел спросить, в чем дело. А Лиззи стоит, такая маленькая, в грязном порванном платьице, заплаканная... В одной ручке - сумка, в другой - кукла... Оказывается, торговцы нашли ее прямо на тракте, одну, плачущую и замершую. Но одна она была явно недолго. Такое впечатление, будто оставили ее за несколько минут до появления людей. В сумке Лиззи нашли записку с моим именем и адресом, подписанную Джулией. Больше никаких сведений в ней не было. А Лиззи так и не заговорила, как я не старался. Каких только врачей не привозил... И тот тракт объездил вдоль и поперек. Хоть какую-то зацепку найти пытался...
- Очень загадочная история...
- Еще какая. Но я все же надеюсь, что однажды вновь увижу Джулию... Ну что, Сильвия, вы согласны помочь мне? Обещаю хорошее жилье, жалование и человеческое отношение. Все, чего вам не хватало в сумасшедшем доме Клаусов.
Мне очень хотелось помочь Рэймонду, да и маленькой Лиззи, оставшейся без материнской ласки, тоже. Но оставался один важный момент...
- И вы доверите ребенка бездушной? - спросила я, глядя прямо на него, не скрывая своих рубиновых глаз.
- Я не верю в эти глупые предрассудки, - уверенно ответил Стайс. - Вы такой же человек, как и все остальные, просто вам не очень повезло в жизни. Давайте лучше узнаем мнение главного действующего лица.
Рэймонд подмигнул, вышел на пару секунд и привел Лиззи. Она все так же не расставалась с любимой куклой. Сегодня на ней было яркое платьице в цветочек, а волосы такие же растрепанные, как вчера. Чувствуется мужская неумелая рука.
Увидев меня, девочка подбежала и обняла меня ручками за талию, подарив очаровательную улыбку. Меня тут же заполнило необычное чувство. Внутри будто сжалось все, а в горле появился ком. Кажется, я вот-вот расплачусь. Взяв ребенка на руки, поцеловала ее в щечку. Лиззи обхватила ладошками мое лицо и внимательно всмотрелась. У нее оказались очень красивые зеленые глаза. На миг мне показалось, что в них плещется что-то совсем не детское, что-то непонятное, загадочное... Будто девочка знает какую-то тайну, которой непременно хочет с кем-то поделиться, и решает теперь, достойна ли я такой чести. Но через секунду Лиззи улыбнулась, вновь став обычным ребенком.
- Кажется, все решено, - с улыбкой сказал Рэймонд.
Дом Стайса оказался далеко не таким шикарным, как особняк Клаусов, но в то же время уютным. От него веяло спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. Стены, выкрашенные в белый цвет, и желтые ставни навевали мысли о теплом солнышке и о лете. Несмотря на то, что тут обитал холостяк, внутри было чисто и хорошо прибрано. Видимо, Рэймонд может позволить себе горничную.
Сначала мы отправились в детскую, полную игрушек, раскрашенную в разные цвета. Лиззи водила меня за руку, показывала по порядку все игрушки, книжки, нарядные платья. Рэймонд ни в чем не отказывал любимой племяннице. Когда он объявил, что сейчас покажет мою собственную комнату, Лиззи нахмурилась, покачала головой и усадила меня на свою маленькую кроватку, показывая, что я буду спать здесь с ней. Никакие уговоры не помогли. Через некоторое время детская кровать была вынесена в коридор, а ее место заняла широкая кровать из гостевой комнаты. А из мебели прибавился большой дубовый комод для моих вещей. Если бы еще они у меня были...
Рэй пожелал мне хорошо устроиться на новом месте и помчался обратно на службу. Мы с Лиззи остались одни. Она отнеслась к уходу любимого дядюшки спокойно, хотя я опасалась слез. По обыкновению взявшись за руки, мы путешествовали по дому. Девочка все показывала мне, улыбалась. Жаль, что она не может разговаривать...
Через пару часов прибыл посыльный из дома Клаусов с двумя сумками моих вещей. Наверняка, Рэй постарался. Я очень обрадовалась, ведь наконец-то смогу переодеться, привести себя в порядок. Мы с Лиззи с энтузиазмом принялись разбирать сумки. И тут меня ждал очень неприятный сюрприз. Вся моя одежда оказалась безжалостно разорвана и изрезана. Последняя месть леди Клаус... И тут я разрыдалась. Не помню, когда плакала последний раз. Но сейчас я будто выплеснула все плохое, что копилось внутри, все обиды и разочарования, все несбывшиеся надежды. Я рыдала, сжимая в руках остатки одежды, превратившейся в лохмотья.
Лиззи смотрела на меня растерянно, потом залезла в шкаф, достала что-то и села рядом со мной. Коснулась ладошкой моего лица и принялась вытирать слезы маленьким вышитым платочком. У меня внутри будто все перевернулось. Я не помнила ни заботы, ни ласки, даже материнской. А этот простой жест ребенка всколыхнул давно забытые чувства. Я посадила Лиззи к себе на колени и крепко обняла. Ну что, милая, теперь мы вдвоем.
4
Думаю, одиночество - это такая странная штука, когда даже незначительные неприятности кажутся огромным горем. Ну, подумаешь, пропала одежда. Это всего лишь одежда, тем более, старая и потрепанная. К тому же работу я нашла, крыша над головой есть, значит, не все так уж и плохо. Лиззи довольна моим обществом, а, значит, в ближайшее время Рэймонд точно не выставит меня на улицу.
Однако все это я понимала рассудком, но слезы лились и лились. Девочка и обнимала меня, и целовала мокрые от слез щеки. Но от этих трогательных жестов плакать хотелось еще больше. Тогда Лиззи взяла меня за руку и потянула за собой. Мы пришли к неприметной двери в дальней части дома, где я еще не бывала. За дверью оказалась роскошная спальня с огромной кроватью с шелковым постельным бельем, с балдахином. Рядом резной столик с зеркалом и два больших шкафа. Пол застелен мягким ковром с длинным пушистым ворсом. Интересно, чья эта комната?