Страница 14 из 16
- Что началось? - тихо спросила я, наклоняясь вперед, чтобы ничего не упустить.
- Не смог Силлиан противиться собственной природе. Вы ведь не понаслышке знаете, на что мы способны. Некоторые из нас...
Омелия многозначительно посмотрела на мои седые волосы.
- Знаю, - призналась я. - Он выпил Джулию, ведь так?
- Так, - чуть слышно ответила Омелия. - Но это не самое страшное. Знаете, когда умран... Для вас привычнее - змеевик. Итак, когда мой сородич чувствует потребность к поглощению энергии, он становится агрессивным, неуправляемым. Так было и с Силлианом. Он бил Джулию на глазах у Лиззи. Бедняжка даже разговаривать перестала. Кажется, ей тоже доставалось...
- Почему же вы ничего не сделали? - потрясенно спросила я.
- Вы не поймете. У умранов все не так, как у людей. Мужчины у нас главные, а женщина и слова не может сказать против. А уж чужая семья - запретная тема. Мы не вмешиваемся в чужую жизнь.
- Даже если этой жизни угрожает опасность? - спросила я, чувствуя, как меня переполняет негодование.
- Вам не понять, - грустно проговорила Омелия. - Силлиан запретил мне приходить к ним, а через пару дней я увидела Джулию в синяках, с седыми волосами, и сразу все поняла.
- Как она выжила после этого? Меня в детстве еле спасла знахарка.
- Вы были ребенком, поэтому и пошла такая сильная реакция. Брат уехал в очередной раз торговать, а Джулия вместе с Лиззи ушла из деревни. Я даже обрадовалась, подумала, что она решила сбежать, но через некоторое время она вернулась уже одна. Я спрашивала ее о девочке, но она молчала. Брат вернулся и убил ее... Задушил... А сам исчез, и я до сих пор не знаю, где он.
Я закрыла лицо ладонями, не в силах больше слушать эти ужасы. Почему? Ну почему Джулия не сбежала вместе с дочерью? Почему не сбежала раньше от этого изверга? Кажется, я сказала это вслух...
- Джулия однажды сказала мне, что Силлиан будто околдовал ее. Что она не может оторваться от него, не может справиться с этой больной любовью. А еще говорила, что теперь ей точно нельзя возвращаться к людям, ведь она теперь бездушная, проклятая...
- Как и я, - прошептала, машинально проведя рукой по волосам.
- Вы ведь совсем не знаете нашей истории, Сильвия. Наш народ первым появился на планете, зародился в океане еще до появления людей. Люди же - наш эксперимент, новый вид, возникший в результате изменения генов. Умран без одной ипостаси... Впрочем, вы вряд ли поймете мои слова. Неизвестно, по какой причине, но эксперимент был прекращен, и подопытные забыты. А через тысячи лет на поверхности планеты появилось развитое людское общество. Но умранам было уже неинтересно это. Наших предков заинтересовала новая идея - добиться вечной жизни. Так у умранов появилась способность к поглощению энергии из окружающего мира. Наши предки действительно перестали стареть, но и душевное состояние их нарушилось. Участились преступления, убийства, в обществе начался хаос. И тогда были изобретены поглощающие кристаллы, ставшие основой нашего мира. Мы правда жили вечно, пока кристаллы не взорвались от бесконечного поглощения и не уничтожили все, чего мы добились за миллионы лет. Так мы оказались беспомощными. Беспомощнее, чем люди - наше творение.
Я достала из кармана камень.
- Откуда это у вас? - удивленно спросила Омелия.
- Лучше я не буду говорить, иначе вы сочтете меня сумасшедшей. Это, правда, принадлежало Силлиану? Это часть вашего прежнего мира?
- Да. Это осколок поглощающего кристалла. Теперь ими усеяно океанское дно...
- Значит, теперь ваш народ лишился бессмертия?
- Лишился. Он у некоторых из нас все же осталось стремление к поглощению чужой энергии. Люди оказались в этом смысле самыми подходящими существами. Ведь мы с вами по сути одинаковы. Но вы более человечны, эмоциональны. У вас есть то, что называется душой. А мы прагматичные, жесткие, нацеленные на выживание. И теперь зависим от вас.
- Омелия, скажите, Лиззи... Насколько она отличается от людей? Я видела, как она меняет ипостась. На мгновенье лишь, но я очень боюсь, что это будет проявляться сильнее. А вдруг в ней тоже проснется жажда энергии?
- Браки между нашими народами случались, и не так редко, как вы думаете. Оказывается, человеческая сущность сильнее нашей. Лиззи будет перекидываться в моменты сильных эмоций, если испугается, или будет взволнована. Но это можно контролировать... А энергию тянуть она не станет, не волнуйтесь. Это свойственно лишь чистокровным умранам.
Услышав эти слова, я немного успокоилась. Но осознание того, что убийца Джулии разгуливает на свободе, очень меня беспокоил.
- Сильвия... Мне бы очень хотелось увидеть Лиззи, - дрожащим голосом произнесла Омелия.
Она, конечно, родственница малышки, которых и так мало, но все же женщина ничего не сделала, чтобы помочь несчастной Джулии. Поэтому особой симпатии я к ней не испытывала.
- Пожалуйста... Я смогу научить ее контролировать себя.
- Не знаю, - ответила я. - Нужно подумать. В любом случае, только тогда, когда буду уверена, что Лиззи ничего не угрожает.
- Скажите, она счастлива? Растет в любви?
- Можете не сомневаться в этом. Больше ее точно никто не обидит, - твердо заявила. - Я все для этого сделаю.
А потом мы с Омелией долго брели по снегу на окраину деревни. Там располагалось кладбище змеевиков. Женщина подвела меня к небольшому гранитному валуну, на котором было выдолблено знакомое имя. Я поплакала нал могилкой Джулии и дала себе слово, что однажды вернусь сюда вместе с Рэем и Лизи и привезу Джулии большой букет цветов, которые, уверена, не завянут на ее могиле.
Омелия проводила меня до калитки, и я отправилась в обратный путь, всю дорогу размышляя над услышанным. С одной стороны, было облегчение оттого, что моя маленькая девочка вовсе не монстр из моих детских воспоминаний. Беспокоил лишь Силлиан. С одной стороны, я понимала, что змеевикам не попасть за городскую стену, но тревога все же не оставляла. Хотелось поскорее вернуться к людям, ставшим такими родными. Увидеть Рэя, ощутить его ласковые прикосновения. Обнять Лиззи, поцеловать пухленькую щечку, услышать ее задорный смех. Свет... Он во мне. Он вернулся. Вошел в мою безрадостную жизнь вместе с Рэем и Лиззи. И я сделаю все, чтобы его сберечь.
10
Я всегда считала, что жизнь мою разрушил змеевик. Но сейчас я думаю, что его нападение было всего лишь толчком ко всем несчастьям. Ни мифическое проклятье, ни отсутствие души, ни отношение со стороны окружающих не так страшны, как страшно одиночество. Именно оно портило мне жизнь все эти годы, забирало свет. Оно разрушало меня изнутри, не давало дышать в полную силу.
Но теперь одиночества нет. Я уверена, ведь рядом малышка Лиззи, которая сидит у меня на коленях, доверчиво обнимает. А еще есть Рэй, который держит меня за руку и смотрит так, что сердце замирает. Мы возвращаемся в дом, который, надеюсь, однажды станет и моим домом тоже. В дороге мы с Рэем не разговаривали о самом главном, чтобы Лиззи не услышала лишнего. А вечером, по приезду домой, я в подробностях рассказала обо всем Рэю. Мы вместе поплакали о тяжелой судьбе Джулии, проговорили до поздней ночи. Я поделилась с ним своими тревогами, но Рэй заверил, что змеевикам точно нет хода в город. Хотелось бы верить...
А потом Рэй меня поцеловал. Я скучала по его поцелуям, обжигающим, нежным. Мне казалось, именно так я становлюсь полноценной женщиной, желанной, дорогой. Он чувствует, я знаю. Я нужна ему, но все же хотелось бы услышать. Бывало, я часто мечтала раньше о нежных словах, искренних, пылких, от которых внутри будто сжимается все. Ведь я тоже достойна хотя бы крупицы счастья...
- Рэй...
- Сильвия?
Сосредоточиться, не терять разум...
- Скажи, пожалуйста... Я так хочу быть нужной тебе, по-настоящему. Так хочу быть любимой, ты даже представить себе не можешь! Ты и Лиззи... Вы - мой свет, моя душа. Ты - мой свет...