Страница 7 из 97
Итак, мне удалось уговорить Мартоса вскрыть магопочту одного из руководителей известного тебе военно-промышленного холдинга, специализирующегося на производстве магических средств ведения боя, – ну ты поняла, о ком я. Назовем его господином С. Не хочу переходить на личности. Мартос обеспечивает нашей с тобой переписке какую-никакую конфиденциальность, но я в этом ничего не смыслю и поэтому не могу полностью положиться на его гениальность. И раз уж программист-самоучка – хоть и талантливый – смог взломать магопочту ТАКОГО человека, то не факт, что у господина С. нет людей, которые в ответ расколют защиту Мартоса, как орех. Пока я слишком мелкая пешка для пристального внимания сильных мира сего, но моя статья в поддержку движения за свободу магически одаренных разумных крылатых лошадей достаточно нашумела (в этом месте я скромно опускаю глазки, горделиво выпячивая грудь). Я даже не надеялась, что ультрасы выйдут пикетировать административное здание работников конюшни. Но магические ошейники подчинения для превращения разумных существ в рабов зажравшихся богачей никогда не получат полную поддержку населения.
Да, я не добилась освобождения лошадей, но моя статья насолила – не побоюсь этого слова – рабовладельцам и если заставила хоть нескольких людей задуматься – значит, написана не зря. Ультрасам, понятное дело, абсолютно по барабану, освободят лошадей или нет, они преследуют свои цели и просто не упустили возможность нанести удар правящим династиям Лесогорья. Я в своей статье не забыла упомянуть, что эта жуткая конюшня принадлежит Светозарам, одному из самых влиятельных семейств не только на региональном, но и на межрасовом уровне. Говорят, у них в крови есть примесь эльфийцев. Ты представляешь, их молодой наследник Светичь во время выступления перед СМИ магического мира упомянул мое имя! Лучшей рекламы и быть не может! Я в восторге! Он ВЫШЕЛ ИЗ СЕБЯ! Эти прославленные светозаровские идеальные черты лица с отточенной мимикой на миг исказились, когда кто-то из моих коллег задал вопрос по поводу конюшен и пикетов, и Светичь Светозар, утратив присущую их роду холодность, прорычал: «Всякие фионы, жаждущие эпатажа и готовые ради сенсации высосать проблему из пальца, искривляя факты и не гнушаясь проплаты пикетов, не помешают ведению честного бизнеса. Всем известно, что крылатые лошади добровольно согласились на ношение магических ошейников в оплату за бесценную услугу, оказанную им моим прадедом…», и бла-бла-бла в таком же духе. Ты представляешь, Мерьем, он считает, что я, выращенная бабушкой, имею средства проплачивать пикеты! Здесь хотя бы аренду квартиры и покупку еды оплатить! Ну ничего, черный пиар — это тоже пиар. Мой редактор доволен.
Так вот, своим заявлением Светичь спровоцировал мое желание написать еще одну статейку о его гадких конюшнях, но для этого мне надо было нарыть побольше материала. Помнишь этих друзей Мартоса – руферов-диггеров, которые занимались рифмоплетством, незаконно устраивая литературные вечера в заброшенном особняке Зельнолеса (и хватило ж им наглости устраивать попойки – а именно ими заканчивались каждые литературные посиделки – в центре столицы Лесогорья!)? Так вот, знакомые тебе любители полазить по крышам и канализациям решили устроить вылазку во владения Светозаров – как всегда дерзкую и противозаконную. Я уговорила Мартоса подкинуть им идею выбрать именно те угодья, которые занимают конюшни и административные здания светозаровских коневодов. И присоединилась к наглецам)) Как я могла такое пропустить!
Стыдно признаться, но моя журналистская душонка от страха болталась где-то в пятках, ведь Светозары не экономят на охране своей собственности – и высокие неприступные ограды, и вооруженные магическими штучками полицмейстеры, и мутированные собаки были нам обеспечены. Я о системе сигнализации вообще молчу. Никогда не понимала зачем нужно так охранять КОНЮШНЮ. Да, крылатые лошади разумны, но магические браслеты подчинения исключают возможность неповиновения и своеволия. И вот теперь поняла…
Короче, Мерьем, система подземных коммуникаций Зельнолеса это отдельная история. Ты представляешь, это целый лабиринт со своей подземной рекой! Как там жутко!!! Везде непроглядная темень. Фонари, которые мы цепляли себе на голову, лишь создавали узкие тоннели света, еще больше оттеняя мрак. А возле воды… Бр-р-р. С самого начала эта бурлящая непроглядная вода, окутанная еще большей непроглядной теменью, напугала меня до панической атаки. Оказавшись на узком парапетике, по которому мы шли вдоль речки, я превратилась в забетонированную ужасом статую. Мартос несколько минут приводил меня в чувство, уговаривая, даже ругая и чуть ли не насильно пытаясь сдвинуть с места.
Я не бесстрашная. В тот момент осознала, что у меня есть фобия. Это журчащая во мраке вода. Я представила, как, оказавшись в ней, человек теряет чувство ориентации в пространстве, и его в кромешной тьме, которой нет ни начала ни конца, сносит вместе с мелким мусором в неизвестном направлении. На дне подземной реки, наполненной кишащими бактериями и грязью, смытыми с городских дорог, притаились куски арматуры, какой-то строительный хлам и мало ли еще что. И человек, попавший в лапы этих жутких вод, натыкается на каждый такой подарок, нанося раны своему телу, захлебывается грязью, пропитывается возбудителями болезней, но это уже не важно – потому что конец один – болезненная смерть в жестокой, холодной, мокрой черноте. И я не зря боялась.