Страница 16 из 92
- Ты кто такой? Отвечай! – бросил первый, срывая с Оскара шапку, прикрывавшую лицо почти полностью, оставляя лишь прорези для глаз. Щека от удара о землю мгновенно распухла и глаз заплыл, что и спасло наследника Венских от узнавания.
Оскар молча брыкался. Но двое на одного – тщетно. Он попытался прибегнуть к магии, ударить стражей током, но охранник постарше вовремя сориентировался и пребольно стукнул его по затылку. Сознание Оскара поглотила тьма.
Парень пришел в себя в маленьком тускло освещаемом помещении. Одна из стен представляла собой толстую решетку. Подземелье, метнулась в голове мысль. Оскар попытался выругаться, но язык тоже распух, плохо повиновался и вместо смачной ругани получилось жалкое шепелявое подобие. Придется прибегнуть к плану Б. Парень полез в нагрудный карман, но он оказался пустым. Оборотное зелье пропало.
Он в сердцах ударил кулаком о каменной стене, зашипел от боли и сердито плюхнулся прямо на пол. Так глупо попасться! А все так хорошо начиналось.
Сидеть на полу было холодно, но одинокий тюфяк был даже в полумраке таким затертым, грязным и непривлекательным, что Оскар побоялся подцепить какую-то заразу от него. Предпочел слоняться по камере или ютиться на ледяной каменной кладке.
Раздались шаги. Венский подобрался и приготовился к неприятному. Допросу. Но его удивлению не было предела, когда в полумраке прорисовался немного согбенный невысокий силуэт проворной старушки Оры.
- Горе луковое, – вздохнула она и протянула Оскару утерянный им пузырек с оборотным зельем. – Это твое?
Парень виновато шмыгнул носом. А что ему еще оставалось? Сейчас бы связка ключей пригодилась, особенно от тюремной камеры. Он протянул руку за оборотным зельем, но старушка в последний момент отдернула свою ладонь.
- Я отдам тебе твой пузырек, но сначала ты мне все объяснишь.
- Я же говорил Вам, что все происходящее очень важно, и не могу Вам рассказать подробности. Просто поверьте.
- Э-э нет, милок. Так дело не пойдет. Я, между прочим, рискую головой, стоя здесь и помогая преступнику. Поэтому плату за помощь возьму правдой. Давай рассказывай.
Оскар молча нахмурился, взвешивая все за и против. Что менее опасно, остаться без зелья или же рассказать первой встречной о своей опасной затеей? А может наплести ей с три короба? Только что? Уставший мозг никак не мог придумать достойную версию.
- Сейчас стража придет, – поторопила старушка. – Я не наврежу тебе. Но помогу только в том случае, если ты будешь откровенен.
- Зачем Вам мне помогать?
- Если ты не помнишь, я уже однажды спасла тебе шкуру, не выдав стражам, и помогла, дав связку ключей, которую ты все-таки умудрился посеять, – Ора закатила глаза вверх, словно объясняла неразумному малышу простые истины. – Хорошо еще, что ты не только свой пузырек выронил, падая, но и мои ключи. Если бы стражи нашли их, сидели бы в соседних камерах.
- Так у вас есть ключи?
- От камеры нет, – погасила надежду Ора. – Ты многого хочешь.
- А не можете достать?
Старушка развернулась, демонстрируя, что ей надоели пустые разговоры, и делая вид, что собирается уйти.
- Я ищу сестру, – сорвалось прежде, чем Оскар осознал, что делает.
- Оса пропала? – ужасу бабули не было предела. В нем чудился оттенок недоумения, удивления и, возможно, даже надежды. Веллора затаила дыхание. Не одна она пропала. Но почему об этом не говорят в обществе?
- Да, – подтвердил Оскар. Он решил не таиться. Сообщники ему нужны. Пусть и неожиданные, странные, но зато вхожие в ряды замковой прислуги, которая оплетает паутиной все здание, многое видит и многое знает. Старушка не сдала его стражу, она вряд ли выдаст его тайну.
- Но она же принимает участие в отборе.
Оскару ничего не оставалось, как с невинным выражением лица признаться: «Не она, а я».
- Ты? – недоуменно уставилась на него Ора, но понимание озарило ее черты, и вдруг круглое морщинистое яблоко лица искривилось, обнажив белоснежные зубы, и разразилось хохотом, слишком моложавым для ее возраста.
- Вот Болеслав удивится, если отбор выиграет мужик! Ха-ха-ха!
Оскар надулся. Странная старушка не имела ни малейшего почтения к родовитым лицам, отзывалась о них словно на «ты».