Страница 8 из 133
Конт снова промолчал. Отступил от начальницы, уходя из пятна солнечного света к столам операционисток. Не стал вмешиваться. Отдал девчонку на растерзание. Вот так походя из-за каких-то документов. Поганых бумажек, которые еще сто раз можно распечатать и подписать! Ублюдок!
«Индис! Где папка?! — дернулась я, жалея, что мысленно нельзя орать. Только скрипеть зубами, пока дух тараторил пулеметной очередью, выдавая ориентиры для поиска горстями.
Я никогда не была ярым бойцом за правду. Держалась в стороне, зная, что защитники униженных и оскорбленных часто огребали наравне с ними. Просто за компанию. «Ах, тебе что-то не нравится? Ты кто такой вообще?»
Я — никто. Первый день работаю в банке и рот открывать права не имею. Но безупречно одетая бизнес-леди, наплевав на этикет и клиентов, грубо потащила Марину в свой кабинет, на ходу выговаривая ей то, что я не хотела слышать никогда. К черту банк! В гробу я видела карьеру! Ни одна зарплата не стоит того, чтобы об тебя вытирали ноги.
Я рванула к пустому столу операционистки. Десять минут назад девушка ушла на обеденный перерыв, поступив, как написано в инструкции по информационной безопасности. Заблокировала экран монитора, сгребла со стола все документы и положила в ящик стола. На дно стопки случайно угодила черная папка Сергея Геннадьевича Конта. Он сам положил её на соседний стол от того, за которым работал, схватил распечатанные бумаги и убежал в переговорную. Марина посмотрела везде, но постеснялась шариться в ящиках. Никакого злого умысла. Супер важную папку коллективно прохлопали ушами.
Но я не могла просто отдать её Конту. Он виноват в случившемся. Из-за него уволили стажерку. Сейчас он услышит все, что я про него думаю.
— Научитесь следить за своими документами, Сергей Геннадьевич! — неожиданно громко заявила я, тыча в грудь банкира черной папкой. — Бросаете их, где попало, а потом требуете искать. Детский сад. Не стыдно вам?
Вблизи он еще больше походил на мраморную статую. Широкий подбородок, ломаная линия скул, нос с горбинкой. Я бы и дальше срывала на него злость, но зачем-то посмотрела в глаза.
Лучше бы он на меня наорал. Потащил куда-нибудь, как Марину, или прямо здесь написал гадость в трудовую. Серая радужка была настолько темной, что не отражала даже бликов от солнца. Глубокий черный колодец, куда меня засасывало с каждым ударом сердца. Взгляд не может быть таким. Немыслимо.
Вспышка ярости погасла, оставив в крови ненужный теперь адреналин. Конт аккуратно вынул из моих пальцев папку и холодно ответил:
— Благодарю. Впредь буду внимательнее.
Кивнул и отвернулся, забыв о моем существовании. Там, где только что стоял, еще долго таял шлейф парфюма и тишина давила на уши. Застыли операционистки, отвлеклись от проблем клиенты. Наверное, пальцем будут тыкать в спину, спрашивая — что за странная девица и что вообще случилось?
«Наташа! — взвился Индис. — Бизнес-леди идет! Беги!»