Страница 8 из 13
Археологи полагают, что жанры первобытного искусства – это каменная скульптура, наскальная живопись и глиняная посуда. Первые произведения первобытного искусства относятся к Ориньякской культуре (поздний палеолит), которую назвали по пещере Ориньяк во Франции, где были найдены женские фигурки из камня и кости. «Женские скульптурки ученые считают первыми антропоморфными, т.е. человекоподобными изображениями» (с. 198).
Первобытный человек часто изображал животных. Называют этот стиль звериным. Он возник в бронзовом веке, развивался в железном веке и сохранился в средневековом искусстве и в народном творчестве. Это были барельефы, высеченные в скале, и небольшие статуэтки. Изображались бизоны, дикие туры, мамонты и носороги. Пейзажных рисунков в древнекаменном веке археологи не обнаружили.
Считается, что религия и искусство возникли одновременно. Изображения животных имели магическое значение. Наскальные рисунки, как правило, расположены на высоте полутора-двух метров на потолках пещер и на вертикальных стенах. Первые находки были сделаны в XIX в. в пещерах Пиренейских гор (пещера Альтамира в Испании). В 1895 г. в пещере Ля-Мут во Франции были найдены рисунки первобытного человека. В пещерах Ле-Колебатель и Фон де Гом обнаружено множество изображений животных. Всего зарегистрировано 170 тысяч наскальных рисунков (с. 202).
Особый жанр первобытного искусства – орнамент, который широко применялся уже в палеолите. Он наносился на глиняную посуду. После так называемой неолитической революции к III тыс. до н.э. появились первые цивилизации. Неолитическая революция продолжалась около семи тысячелетий. Она завершилась победой железных орудий над каменными, оседлого образа жизни – над кочевым, патриархата – над матриархатом, а также разделением культуры на духовную и материальную, возникновением государства, письменности, городской цивилизации и архитектуры.
Что касается архитектуры, то она развивалась как в малых, так и в больших формах (жилые постройки и дворцы, а также храмы). Искусство погребения (т.е. надмогильные сооружения) возникло на пересечении скульптуры, архитектуры и религии. Феномен государства и феномен патриархата «стали предтечами зарождения культуры и цивилизации в современном понимании» (с. 208).
Так кто же взорвал Успенский собор? 17
Киево-Печерская лавра – это мужской монастырь, основанный в 1051 г., который стал называться лаврой в 1598 г. В 1073 г. киевский князь Святослав, сын Ярослава Мудрого, заложил там основание храма Успения Божией Матери неподалеку от великокняжеского загородного дворца. Храм был закончен к 1077 г. и освящен в 1089 г. Согласно летописи, в росписях Успенского собора принимал участие древнерусский живописец Алимпий (?–1114).
Успенский собор Печерского монастыря служил усыпальницей киевских князей и высшего духовенства. На хорах храма размещались архив и библиотека лавры с большим количеством древних книг и манускриптов. В ризнице хранились ценнейшие древние Евангелия. Над Царскими вратами помещалась чудотворная икона Божией Матери, икона, по преданию, полученная от самой Богородицы и посланная через греческих художников в Киев. По образу и подобию Успенского собора в других городах Древней Руси строились каменные храмы.
Величайшая православная святыня, Успенский собор Киево-Печерской лавры, была взорвана 3 ноября 1941 г., когда Киев оккупировала гитлеровская армия. «Подлинные обстоятельства этого чудовищного злодеяния по сей день остаются одной из неразгаданных тайн Второй мировой войны» (с. 46). От уникального памятника XI в. остались фрагменты стены, часть крещальни и придел Иоанна Богослова. Все остальное было обращено в груду щебня. Немцы возложили ответственность за это преступление на советское подполье. Ведь за несколько недель до этого диверсионная группа советских подрывников разрушила центральную улицу Киева – Крещатик, поскольку считалось, что там расположились немецкие военные учреждения.
В январе 1942 г. нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов впервые упомянул разрушение немцами Успенского собора Киево-Печерской лавры, а также уничтожение ими других национальных памятников. Так что существуют две версии разрушения Успенского собора. Писатель Анатолий Кузнецов в повести «Бабий Яр», уже живя на Западе, опубликовал главу об уничтожении Крещатика и Успенского собора советскими подрывниками. Немецкую вину в гибели Успенского собора отстаивает в книге «Очищение» бывший советский разведчик Виктор Суворов. Правда, еще в 1946 г. на Нюрнбергском процессе министр вооружения Третьего рейха Альберт Шпеер заявил, что уничтожение главного собора Киево-Печерской лавры было произведено согласно директиве Гитлера тогдашним рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом, но это его показание не было принято во внимание. Так что «вопрос о том, кто взорвал Успенский собор, к настоящему времени по-прежнему остается открытым» (с. 53).
Теория и история словесных форм художественной культуры
Филология как нравственность 18
Михаил Леонович Гаспаров (1935–2005) – крупнейший отечественный филолог, переводчик, литературовед. В сборнике, вышедшем спустя семь лет после кончины М.Л. Гаспарова, собраны опубликованные в последние годы его жизни статьи, интервью, ответы на анкеты и отдельные высказывания по вопросам истории и культуры.
Реферируемая статья, помещенная в одноименном сборнике, была частью дискуссии в журнале «Литературное обозрение». Хотя слово «филология» – древнее, но понятие это новое, считал М.Л. Гаспаров. «В современном значении оно возникает в XVI–XVIII веках» (с. 142). Классическая филология начала изучать Античность. Средневековье также ценило Античность. Возрождение потребовало новых знаний об Античности, каковые и стала давать наука филология.
Филология означает «любовь к слову», но начинается она «с недоверия к слову», причем к слову не своего личного языка, а к слову чужого языка. Ведь мы всегда проверяем, точно ли соответствуют слова чужого языка словам нашего языка. «За преобладание в филологии спорят лингвистика и литературоведение, причем лингвистика ведет наступательные бои», а литературоведение – оборонительные или, скорее, отвлекающие (с. 145).
Лингвист различает слова книжные и просторечные, устарелые и диалектные и др., но не различает слова хорошие и плохие. А литературовед стремится «отделить хорошие произведения от плохих и сосредоточить внимание на хороших» (с. 147). Ю.М. Лотман сказал, что филология – наука нравственная, поскольку она «учит нас не соблазняться легкими путями мысли» (с. 147). Ведь филология учит нас тому, что мы сами должны создавать новую культуру.
Рассуждая о филологии как о науке, Сергей Сергеевич Аверинцев писал, что «филология не просто наука, а особенная наука, потому что предполагает некоторое интимное отношение между исследователем и его объектом» (с. 149). Но М.Л. Гаспаров полагал, что филологических исследований еще сделано мало и что «практическое развертывание филологической концепции слова еще не начиналось» (с. 150). В частности, он ставил вопрос о том, способна ли филология производить новые смыслы, новое знание или может только устанавливать уже существующие смыслы текстов, т.е. быть наукой понимания.
Совмещение несовместимого 19
17
Петровский Н.В. Так кто же взорвал Успенский собор? // Петровский Н.В. Плененное искусство. – Ростов-н/Д.: Феникс, 2012. – С. 46–56. – (Тайны истории).
18
Гаспаров М.Л. Филология как нравственность // Гаспаров М.Л. Филология как нравственность. – М.: Фортуна ЭЛ, 2012. – С. 142–152.
19
Мильчин К. Совмещение несовместимого // Русский репортер. – М., 2012. – № 26(255), 5–12 июля. – С. 86.