Страница 8 из 57
Гальдер, пошелестев своими записями, садится на место. Дальше начинает доклад генерал-полковник Фридрих Фромм — командующий армией резерва. Речь идет о формировании новых дивизий. Сначала традиционно пехота. Царица полей скоро пополнится дивизиями 20-й волны. В той истории, что я помню, их было всего три, и предназначались они для усиления обороны Франции. В истории, которая творится сейчас на моих глазах, этих дивизий несколько больше. К 38-й, 39-й и 65-й добавились 77-я, 80-я, 84-я, 85-я, 89-я, 91-я и 92-я. Правда, последние две — легкопехотные, состоящие только из двух пехотных полков. Зато остальные — полноценные "тяжелые" пехотные дивизии с тремя полнокровными пехотными полками каждая.
Так что объявленная еще в мае тотальная мобилизация начинает приносить первые плоды. Правда, для их "созревания" тоже требуется время — необходимого уровня боеспособности все эти дивизии достигнут не раньше ноября, да и то если промышленность сможет обеспечить им современные поставки вооружения в полном объеме. Но всё же, всё же… Можно считать, что первый шаг для создания коренного перелома в войне уже сделан.
А вот и следующий шажок: Фромм переходит к очередному пункту доклада, посвященному солдатам Люфтваффе. В "той" реальности из них сформировали двадцать две так называемые авиаполевые дивизии, которые поначалу фактически являлись бригадами. Не имея никакой пехотной подготовки, эти части были вдребезги разбиты во время советского зимнего наступления. Двести тысяч отборных молодых парней были бездарно потеряны! Даже те дивизии, которые не попали под удар советских частей и смогли дожить до 44-го года, когда их, наконец таки передали в состав сухопутных сил, всё равно оставались слабым звеном немецкой военной машины — недостаток опытных пехотных офицеров (а откуда им взяться в Люфтваффе?) и отсутствие системной тактической подготовки продолжали сказываться.
В этот раз решено поступить куда более прагматично: четверть миллиона солдат из наземных служб Люфтваффе специальным приказом фюрера переданы в армию резерва, где должны пройти в составе учебно-запасных частей стандартный для сухопутных войск курс боевой и тактической подготовки длительностью 3–4 месяца. После этого свежеиспеченные пехотинцы, противотанкисты, артиллеристы и саперы, вместе с вооружением, техникой и транспортом несостоявшихся авиаполевых дивизий, будут отправлены на Восточный фронт и влиты в состав старых опытных соединений в качестве маршевого пополнения. Надеюсь, что действуя в составе хорошо сколоченных подразделений, под командой опытных офицеров и бок о бок с ветеранами наземных боев эти парни понесут куда меньшие потери и принесут куда больше пользы. С их помощью я рассчитываю восполнить нехватку личного состава, которая стала настоящим бичом групп армий "Центр" и "Север" еще в ходе отражения зимнего контрнаступления РККА. Прибытие этих "воздушных пополнений" запланировано на сентябрь и по идее должно компенсировать тяжелые потери, которые неминуемо последуют в ходе летнего наступления Западного и Калининского фронтов на Ржев. Впрочем, об этом будет отдельный разговор. А пока можно отдохнуть и немного освежиться — следующее совещание, посвященное событиям на Восточном фронте, начнется только через четыре часа, когда штабы обработают войсковые сводки за день и представят готовые отчеты — будем посмотреть.
Глава 4. Воронеж
Только на пятый день своего пребывания на Брянском фронте я добрался до "головного офиса" — ВПУ фронта. Голиков развернул свой НП недалеко от Воронежа, на левом берегу одноименной реки.
Если к Катукову я подсознательно испытывал пиетет, воспитанный советским кино и мемуарной литературой, и был слегка разочарован действительностью, то к Голикову (по тем же причинам) изначально относился скептически.
Однако вот как бывает. При личной встречи он мне понравился. Возможно, я увидел его в тот момент, когда растерянность от внезапных ударов немцев, обернувшаяся потерей управления, уже прошла. Генерал взял себя в руки и уверенно руководил боями. Иначе бы бросок на Воронеж на неделю раньше Реальности привел бы к потере города на неделю раньше…
Однако этого пока не произошло. Точнее, большую часть города, лежащую на западном берегу р. Воронеж немцы захватили. Разрезав заодно здесь группировку наших сил пополам. Но части 18 ТК, которыми теперь командовал Черняховский, зацепились за пару южных кварталов, сохранив важный плацдарм на том берегу.
Одновременно, с севера, по "сухому фронту"(*междуречье Дона и Воронежа) бил т. н. сводный танковый корпус. Или группа Завалишина. Танков там собралось много. 115 отбр, усилившая сд генерала Завалишина. 181 тбр, оторвавшаяся от своего 18-го корпуса — она просто не успела к Воронежу, немцы перехватили пути раньше. Отд. танковый батальон огнеметных танков, приданный 163 сд полковника Морозенко. Два десятка танков, в основном из ремонта, оказалось в отдельном батальоне НКВД, отступившем от Воронежа на север и влившемся в состав импровизированной группы. И, наконец, 4-й гвардейский танковый полк прорыва РВКГ. Он прибыл из резерва буквально накануне.
ТПП РВГК были во многом моими "крестниками". После многочисленных обсуждений, в том числе и до моего попадалова, Ставка пришла к обоснованному выводу. Формировать бригады (отдельные и для ТК) из средних и легких танков, а КВ собирать в специальные танковые полки (штат — 21 танк). Маршевые возможности не позволяли перетяжеленным КВ успевать за тридцатьчетверками как в будущих(?) глубоких прорывах, так и при многочисленных перебросках для контрударов; зато броня и огневая мощь могла помочь при прорыве вражеской обороны. Предполагалась предавать их стрелковым частям либо танковым корпусам для нанесения главных ударов, поэтому полки получили статус РВГК.
И вот дебют совместного детища Генштаба, АБТУ и Ставки.
Мне было очень важно посмотреть на результаты гвардейцев. Поэтому убедившись, что Голиков твердо руководит войсками под Воронежем и кризис после падения города миновал, я тем же днем отправился к Завалишину.
Атака сводного корпуса была последним шансом переломить ход Воронежской битвы. Группе Завалишина придали все что можно: артиллерию, включая несколько тяжелых артдивизионов с левого берега р. Воронеж. Новые РСЗО М-31 "андрюша", он же "лука".
Атака на сухом фронте, т. е. между реками Дон и Воронеж на сам город была скорее символом отчаяния, чем глубоко продуманной стратегии и тактики. Ибо перед нашим фронтом стояли уже не разрозненные боевые группы, нарезанные из танковых и моторизованных дивизий и передовых (развед)батальонов пехотных соединений. А вполне серьезные, основные, силы подошедших пехотных дивизий. Подкрепленных к тому же танками 9 и 11 тд.
Наступление 7-го июля началось с 50-минутной артподготовки. Была и поддержка с воздуха. Еще ночью по вражеским позициям "отработали" легкобомбардировочные полки По(У)-2. АДД тоже произвела несколько десятков вылетов по тылам немцев. Утром ринулись штурмовики. Короткая их атака была яростной, но малопродуктивной. Вместо того, чтобы висеть 30–40 минут над головами противника, подавляя любое проявление активности, Илы поспешно сбросили свой бомбовый груз и заспешили домой. Даже наличие в воздухе массы истребителей 3 ИАК РВГК Савицкого не гарантировал от атак "мессеров" и "фоккеров"; от плотного зенитного огня с земли. Завершающий залп "катюш", в котором поучаствовали и М-31 дал сигнал к атаке.
Первую траншею наши захватили, но бой в глубине сразу показал: система огня немцев не подавлена. Имевший вместо штатных 21 тридцать два танка ТПП дошел до позиций зениток и был остановлен там… 2 КВ сгорели полностью, еще десяток было подбито. Пехота за танками не прорвалась.
На моих глазах огнеметные танки выжгли пару дзотов, но затем попали под фланговый огонь вражеских противотанкистов. Одна за другой машины превращались в факелы. Один из охваченных огнем Т-26 ринулся вперед, в бесстрашном броске достиг вражеской артпозиции… и остался чернеть обуглившейся массой на раздавленной "колотушке".