Страница 83 из 139
Писарь вернулся из женского лагеря, ухватил Хорста за рукав и прохрипел, что с него хватит: он немедля идет в комендатуру и доложит об исчезновении заключенного. Из-за такого стервеца, как Фриц, он не намерен получить порцию горячих. Хорст разубеждал его, но не очень настойчиво. "Писарь-то прав", - думал он; у немцев постепенно возникла уверенность, что, как ни кинь, хуже этого дурацкого налета на лазарет ничего не придумаешь. "Зеленые" уже знали, что там им предстоит схватиться с Диего и его товарищами.
Писарь зашагал к воротам и оттуда в комендатуру, к Копицу. Там было, как всегда, жарко натоплено. Дейбель стоял у стола, собираясь идти в лагерь, и затягивал ремень и портупею, на которой болтался большой револьвер. Копиц налил ему для бодрости рюмку водки, другую рюмку держал в руке.
- Хвати-ка рюмашку, - подмигнул он Дейбелю. - Вон как раз идет писарь, видно, хочет доложить нам, что в лагере что-то стряслось.
Эрих вытянулся в струнку.
- Простите, но я по другому делу. Произошла еще одна неприятность: видимо, сбежал заключенный Фриц.
Копиц поперхнулся водкой и закашлялся. Дейбель выхватил из-за голенища красную резиновую плетку и бросился к писарю.
- Ты его выжил из лагеря! Фриц отличный немец, а ты на него взъелся!
Копиц оттащил Дейбеля, но сам не мог произнести ни слова.
- Не мешай, Руди... Это ты хотел вздуть Фрица, и если бы не писарь... Ты сам виноват...
- Я? Фриц был мой человек! От меня он не сбежал бы!
- Молчать! - рявкнул Копиц. - Назад! - И сам накинулся на писаря. Если бы только не призыв в четверг, если бы у меня не становилось все меньше зеленых, я бы тебя пристрелил, писарь, ты этого заслуживаешь!
Эрих не чувствовал за собой вины, но понимал, что сейчас лучше помалкивать.
- Нужен общий сбор! - кричал Дейбель. - Иначе я снимаю с себя ответственность!
- А на ком, собственно, лежит эта ответственность, на тебе или на мне? Никаких сборов! Фриц наверняка где-нибудь в лагере, через ограду он не полезет, я его знаю. Руди, немедленно проверь, включен ли ток. И обойди часовых, узнай, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного. Писарь, мы с тобой идем к воротам.
У ворот Копиц допросил часового.
- Ты стоишь с утра. Кто выходил из лагеря?
- Писарь, вот уже в третий раз. Девушки вышли на работу, как обычно. Потом Ян с грузовиком, потом надзирательница... И вы сами, герр рапортфюрер. Вот и все.
- Тележка еще не выезжала за строительными материалами?
- Никак нет. И тотенкоманда тоже.
- Кто ездил за хлебом? Зепп?
- Так точно. Он и Ян. Когда машина возвращалась после разгрузки, я заглянул через борт, все было в порядке.
- Шофера ты знаешь?
- Как не знать, фрау Вирт ездит каждый день.
Копиц вошел в лагерь.
- Фриц не сбежал, - проворчал он. - Он где-то у баб.
- Я тоже так думаю, - отважился вставить писарь, поспешая за рапортфюрером. - Мы с герром кюхеншефом осмотрели все женские бараки и уборную.
- Неужели он все-таки смылся? А впрочем, на Фрица это похоже, взорвался Копиц. - Восемь лет просидеть в лагере - это его устраивало. А как пришлось отправляться на фронт, навострил лыжи! Писарь, мы сделаем перекличку в бараках.
- Сегодня это будет трудновато... Взгляните сами, герр рапортфюрер... - Писарь указал на главный проезд. Там было полно людей. Общее беспокойство, ожидаемый погром, бегство больных из лазарета - все это превратило лагерь в кишащий муравейник. - Это значило бы задержать стройку, а она до сих пор шла бесперебойно...
Копиц остановился. Он и вправду не знал как быть. У ворот тем временем вновь раздалось "Achtung!", и подошел Дейбель.
- Ну что? - издалека крикнул ему Копиц.
- Ничего. Никто его не видел.
- Грузовик - это единственная возможность, - вслух размышлял Копиц. Он влез под машину, уцепился там как-нибудь и уехал... Слушай-ка, обратился он к Дейбелю, - собери всех блоковых на апельплаце, скажем им напрямик, что ищем Фрица. Если кто-нибудь укрыл его, повесим обоих! Постарайся вытянуть из них все, что они знают. Но общего сбора не будет! Стройка не должна останавливаться ни на минуту, это решено.
И он поспешил к себе в комендатуру. Оттуда он позвонил в мюнхенские пекарни узнать, вернулась ли машина из Гиглинга. Через некоторое время ему ответили, что нет. Наверное, мол, она задержалась в лагере номер 3, ей уже не раз приходилось ждать там лишний час из-за общих сборов или воздушной тревоги...
Копиц оживился.
- Сегодня у нас не было ни сбора, ни тревоги. Есть серьезное подозрение, что ваш шофер помог бежать заключенному. Срочно найдите ее, известите полицию. Как только что-нибудь выяснится, немедля позвоните мне.
Дело принимало интересный оборот. Копиц снял мокрую от пота рубашку, бросил ее на стул, налил себе еще рюмку и стал глядеть в окно на апельплац, где Дейбель с плеткой в руке носился перед блоковыми. Те стояли, не шелохнувшись, смирные, как овечки.
Стоит ли ждать результатов расследования? Рапортфюрер усмехнулся. Несмотря на весь этот переполох, в его голове родилась спасительная идея. Он уже знал, как сохранить спокойствие в лагере, оградить себя от кляуз Россхауптихи и одновременно покончить с делом Пауля и Фрица. Все единым махом! Усевшись за стол, он позвонил в гестапо и спокойно, по всем правилам службы доложил:
- В моем лагере произошли два серьезных происшествия: убит один заключенный и исчез другой. Они были друзья, оба немцы, оба зеленые. Беглец, опасный уголовник, устранил своего соучастника за то, что тот хотел выдать его в последний момент. Скорее всего, беглец совершил убийство собственноручно, но не исключено, что он понудил к нему другого заключенного, который сейчас у нас в руках. Этот второй во всем признался, и вы можете за ним приехать. Далее мы установили, что побег был организован в сговоре с сообщниками. Есть веские основания полагать, что в их числе шофер автомашины фрау Вирт из мюнхенских пекарен...
Разговор был долгий и обстоятельный. Копиц говорил так убедительно, что сам почти поверил в свою версию. Виновник смерти Пауля не кто иной, как Фриц, и он же сбежал с помощью сообщников. Подумать только: преступление закоренелого убийцы и бегство при участии пособников, - нет, господа, комендатуре лагеря "Гиглинг 3" не по плечу такой сложный случай. Мы рабочий лагерь, и только. Обыкновенный рабочий лагерь, да-с!