Страница 7 из 34
— Значит, ты умеешь говорить? — прищурился мой новый хозяин.
— И всегда могла, господин Наварг.
— Почему скрывала?
— Это долгая история, мой господин.
— Я не тороплюсь. Говори.
— Здесь и сейчас?
Господин маг оглядел замерших слуг и чету хозяев, удостоил благосклонным вниманием даже поварят, поспешно скрывшихся в коридоре и уставился на меня.
— Ты права, пожалуй. Здесь не стоит, а вот насчёт сейчас… мы решим так — ты моешься, ужинаешь и находишь меня.
Он оборвал речь и вышел вон, а я схватилась за горло, внятная речь давалась с большим трудом.
Муниса отмерла, подхватила меня под руку и потащила прямиком к бледному, как стенка, хозяину отеля. Тот спохватился и торопливо поклонился — на этот раз мне, а не обоим черным братьям.
— Сюда, госпожа, — прокаркала служанка и мы покинули поле боя.
Помывка прошла стремительно, правда, переодеться мне было не во что, пришлось ждать, пока слуги притащат платье с плеча младшей хозяйской дочери. Постирать дорожный наряд обещались к завтрему, затем хозяйка харчевни лично принесла нам ужин к комнату. И самое интересное, у двери на страже встал незнакомый тип в чёрном, а прежние наши сопровождающие куда-то делись.
Муниса подавленно молчала, я тоже не торопилась беседовать, отвыкшие от работы голосовые связки не делали речь внятной, мне ещё тренироваться с господином Наваргом. А думала я о случившемся…
Хорошо, с летающими железками всё понятно, это я едва не убила Мариса теми клятыми вилами. Но куда делись следы от воткнувшихся в дерево толстых зубьев? И это бы ничего, но как мне удалось выдернуть у чёрного его оружие? Ножны даже не шелохнулись, а металл среагировал, как живой. Посттравматическая немота прошла от всего лишь небольшой встряски. Почему? Ведь случались и более напряжённые моменты в прежней жизни месячной давности — достаточно вспомнить издевательства кухарки. Так почему сейчас, а не тогда, когда злоба и ненависть, казалось, кипели в крови? И кто меня просил тащить в подлую неизвестность несчастную Мунису?!
Не сдержав стона, я прикрыла глаза, и тут же невольная спутница накрыла мою руку тёплой ладонью.
— Не стоит жалеть о сделанном, — прошептала она, — как случилось, что ты заговорила, детка?
— Я за тебя испугалась, — голос пока не восстановился, это не скорое дело.
— Я сама испугалась, госпожа!
Я покачала головой:
— Да какая из меня госпожа!
— Магов положено так звать.
— Я пока не маг. Сама не пойму, как это случилось.
— Ты бы видела себя… — Муниса передёрнула плечами.
Я пошептала ей на ухо:
— Поговорим позже…
Она покивала и тем же размеренным голосом продолжила:
— Ты мало ешь, детка, вот ещё кусочек ветчины. Осилишь?
Осилю, куда я денусь, ибо силы мне явно понадобятся…
… Едва наш поднос отправился на кухню, я нехотя встала из-за стола, ныне надлежит мне идти на ковёр к господину Наваргу. Идти не хочется, но кто тут интересуется моими желаниями? Решено, надо собраться с силами и… Муниса задержала меня уже у двери.
— Подожди, детка, я тебя причешу. Для традиционной причёски волосы коротковаты, но коса получится.
Что там у неё получилось, я так и не увидела, зеркал нам с Мунисой не положено. А вот попытка выйти из комнаты не засчитана, охранник в чёрном преградил дорогу, едва я высунула нос за дверь:
— Вернись в комнату.
Ну и рожа у него, слова через губу цедит, левая рука на рукояти кинжала, тёмные глаза угрожающе сощурены. И кинжал у него странный. Настолько странный, что я протянула руку и кинжал послушно вылетел из ножен! Я отшатнулась в испуге, но рукоять ткнулась в руку и мне пришлось взять её прямо из воздуха. Хозяин кинжала замер, а затем угрожающе качнулся в мою сторону. Я выпала из реальности — отсекая происходящее, сознание заполнила странная тишина, а время замедлилось. Я и владелец кинжала заворожённо смотрим на чёрную сталь клинка, она переливается оранжевыми сполохами, далёкое эхо приносит многократно повторяемые, но неразличимые слова… в них чувствуется угроза и обещание. И я уже в который раз ощущаю, как нестерпимо чешется левая щека…
— Экрима! — резкий окрик вырывает меня из транса.
О, чёрт! Забыла совсем, что здешние господа не любят ждать и догонять! Торопливо преклоняю колено, так и не выпустив кинжала из рук. Платье узковато в подоле, так что полноценный поклон не удаётся.
— Встань и следуй за мной! — голос господина Наварга прохладен, но гнева вроде не чувствуется.
Его «номер» в этой харчевне разительно отличается от нашего, ну ещё бы — владетель здешних земель имеет право на самое лучшее. Не Эрмитаж, понятное дело, но вполне на уровне гостиницы «три звезды» — большое ложе, два кресла, камин, а на полу красивый, но слегка потёртый ковёр, в стороне — серебро и стекло накрытого и уже разорённого трапезой стола.
— Насмотрелась? — сам хозяин уже в кресле, потягивает винцо из прозрачного бокала.
Таких бокалов в моей бывшей таверне не было.
— Подойди. Можешь сесть.
Сесть-то я могу, но куда тут можно сесть бывшей замарашке? В кресло не по чину, но ничего другого тут и нет. Ну что же, сядем в кресло. Опускаюсь на краешек, спину держим ровно, от всей русской души надеюсь, что выражение отмытого личика вполне верноподданное, руки благовоспитанно сложены в замок. Глаза не опускаем долу, как требует здешний этикет, напротив, поднимаем взор на уровень груди господина мага.
— Рассказывай.
— С чего прикажете начать, господин Наварг?
— Мой господин.
Мне достаточно короткого взгляда на шевельнувшиеся руки, чтобы исправиться:
— Прошу прощения, мой господин.
Я набрала в грудь воздуха и начала неспешный рассказ. И, разумеется, говорила чистую правду: как очнулась под телегой, как спасалась от побоища, кто первый меня нашёл… Рассказ затянулся, ибо маг заставлял повторять каждый эпизод по три-четыре раза, выслушивал мои комментарии и ответы, придираясь к словам. А уж вопросов он задал, дай бог каждому особисту так работать. Кто был главой караван? Какого цвета чепраки конных охранников? Какого плетения были кольчуги? Кто командовал нападением? Где ты очнулась в первый раз? Кто нанёс тебе разноцветную татуировку? В какую сторону завивалась верёвка на твоей шее? Чьи трупы там остались лежать? Разбойничьи? Только ли разбойничьи? Кто твои родители? Откуда ты родом? Кто может подтвердить твой рассказ? Сколько правды в рассказе того смерда, что так быстро расстался с жизнью по приговору моего мага? Что от тебя хотели маги главенствующей церкви? Почему ты молчала? Почему вдруг заговорила?
И снова, и снова, и снова одно и то же по десятому разу!
Во время допроса я не смотрела ему в глаза — на всякий случай. Нашла яркое пятно на его наряде, зафиксировала взглядом серебряную пряжку ремня и не сводила с неё глаз.
— Интересный рассказ, — пробормотал господин Наварг, — как ты сказала? Травматическая немота? Пока можешь идти отдыхать.
— Доброй ночи, мой господин.
Он отпустил меня движением кисти. Как на мои глаза, такому нельзя научиться примерно так же, как нельзя научиться летать. Разве что сорок поколений твоих предков по праву рождения получили не только само право повелевать, но и возможность его применить, причём, и первое и второе обусловлено голубой кровью этих самых предков. Полагаю, что и специализированное воспитание тут играет не последнюю роль. Одно движение длиннопалой ладони и человеку понятно — его место даже не на коврике у двери, а в очень далёком углу. Даже тупому крестьянину понятно, что значимость моя, как индивидуума, для «моего господина» равна минус единице, что жизнь моя стоит ровно столько, во сколько господин маг соблаговолит оценить мою никчёмную жизнь… и много чего ещё было сказано. Я побыстрее ретировалась от греха и практически выпала за дверь, где меня мгновенно перехватил тот самый охранник и не слишком вежливо препроводил к двери в нашу с Мунисой комнату.