Страница 64 из 70
Мюррей неловко примолк, и нить беседы вновь взял в руки мой отец.
— Милорд, советую списать смерть помощника на призрака. Скажите констеблям, что господин Голкомб погиб, сражаясь с духом и защищая остальных обитателей особняка.
Его сиятельство скривился, но отец продолжил давить.
— Констебли не сумеют это доказать, но и опровергнуть тоже. Так будет лучше для всех.
— А как же Саттон? — спросила я. — Ведь это Голкомб его убил.
— В империи хватает нераскрытых преступлений, — философски изрек отец и допил остатки кофе. — К тому же, как я понимаю, убитый — вам не друг. Какой смысл стараться?
Лорд плотно сжал губы, а Мюррей взволнованно заговорил:
— Господин Ратлидж, но почему погиб Голкомб? Я же ничего не сделал.
— Вы маг? — ответил тот вопросом на вопрос.
— Да. То есть, родился в семье боевых магов. Но сам не обладаю силой.
— Есть два варианта, — проговорил отец, поднимаясь из-за стола. — Либо у вас проснулся родовой дар, либо… — он сделал эффектную паузу. — Скажите, Мюррей, против кого боевым магам строжайше запрещено применять силу, ибо это настоящее самоубийство?
— Против кровных родственников, — ответил дворецкий без раздумий и охнул.
— Вот и возможный ответ. Насколько я успел понять, ваш Голкомб был именно боевым магом. Если вы связаны кровными узами, он сам подписал себе приговор, ударив в вас. Рикошет в этом случае неизбежен.
Мы молчали, переваривая сведения.
— Я вас покидаю, — объявил отец. — Вызывайте констеблей. Пора разгрести этот бедлам…
Глава 24. В добрый путь
— На повестке осталась одна проблема: Элиза Брант.
— Одна? — усмехнулась я, изумленно глядя на лорда. — А как же остальные?
— Остальные в процессе решения, — парировал он, поправляя шарф.
Мы гуляли в парке, дышали свежим морозным воздухом. На календаре, по-прежнему, значилась осень, но в столицу пришла самая настоящая зима. Снег валил два дня, не переставая, и полностью покрыл землю. Да так, что особняк едва не утонул в сугробах. Слугам пришлось основательно повозиться, чтобы расчистить аллеи. Сегодня небо, наконец, прояснилось. Ударил морозец. Приятный морозец. Вдохновляющий.
— Угу, в процессе, — проворчала я и тяжко вздохнула.
Процесс, и правда, шел. Но очень уж утомительно.
Разумеется, я продолжала жить в особняке Флемингов. Временно. В рамках нашего с лордом договора. Пока по дому бродят толпы констеблей, исчезновение хозяйки — плохая идея. А они бродили. Вторую неделю. Я натыкалась на них в каждом углу. Они исследовали наше жилище, проводили некие «следственные эксперименты», в суть которых нас не посвящали. Но, кажется, придраться к нашей версии не могли.
Да, мы воспользовались отцовским советом и обвинили во всех последних злоключениях призрака. Мол, неугомонная и неуемная душа погрузила почти всех слуг в глубокий сон, а сама принялась за нас. Но, спасибо бедному Голкомбу, мы целы и невредимы, последняя похищенная горничная вернулась живая, а привидение, кажется, исчезло. Жаль, конечно, что помощник лорда погиб. Отличный был парень. Преданный. Но он бился, как лев, и умер героем.
Констеблей история не особо вдохновила. Понятное дело, какое вдохновение, когда в наличие труп, а еще два человека пропали. В смысле, так и не вернувшаяся экономка и убитый Голкомбом охранник. Впрочем, первая скоро «объявилась». Мы получили весточку от Брант. Шантажистка прислала письмо, в котором уведомила работодателя о расчете из-за неотложных семейных проблем. Что до охранника, я подозревала, что его тело никогда не найдут. Уж Голкомб, наверняка, об этом позаботился.
— Думаю, нанять мага, который привел нас к флигелю, где скрывались Ребекка и господин Картрайт, — поведал лорд. — Он найдет Брант.
— Может, оставить всё, как есть? — предложила я осторожно. — Если б она хотела вас погубить, уже сделала бы это.
Я понимала, что бывшая экономка заслуживает наказания. Не только за шантаж. Джойс Райт и Паркер, скорее всего, на ее совести. Но теперь, когда с остальными неприятелями покончено, хотелось покоя. Вдруг очередная погоня закончится катастрофой? Мне хватило Ребекки. Я ведь собиралась просто стереть ей память, но всё сложилось иначе. Передергивало при мысли о страшной участи двоюродной сестрички. Богатое воображение рисовало темную понурую фигуру, которую на цепях ведет «хозяин», утащивший ее на тот свет.
Конечно, это просто мысли. Никто не знает, что случилось с Ребеккой там — за гранью. Но магическое чутье подсказывало, что ничего хорошего.
— Нет, Ева, — отрезал лорд. — Я не могу полагаться на удачу или случай. Нужно довести дело до конца. Пока Брант владеет тайной, покоя мне не будет.
— Хорошо, — смирилась я с неизбежным, признавая, что он имеет право решать судьбу шантажистки.
— Но я не понимаю одного: если Мюррей забрал письмо Гертруды из спальни Брант, как она узнала о моем происхождении?
— Может, ей призрак вашей мачехи поведал? — предположила я устало.
Признаться, порядком надоели эти бесконечные обсуждения. Я и так чувствовала себя неуютно, оставаясь в особняке. Призраки его покинули, но мне по ночам мерещился их шепот. Даже сейчас — во время прогулки — не отпускало напряжение. Чудилась фигура Голкомба то за одним окном, то за другим. Он делал так раньше — наблюдал за мной и лордом. Обиженный и мрачный. Ох, кто бы знал…
Я б предпочла поговорить о другом. О будущем. Не о магазине. Это мы как раз обговорили в деталях. Выбрали город в соседней империи и даже отправили человека купить мне дом и присмотреть варианты помещения под магазин. Я жаждала разговора об ином будущем. Разговора о личном. Ведь между нами что-то происходило. Уже давно. Я физически ощущала связь с лордом. Хрупкую, но в то же время глубинную. Однако он вел себя отстраненно. Ни словом, ни делом не напоминая о поцелуях и связанных с ними надеждах.
С другой стороны, какой ему смысл что-то обсуждать? Я скоро уеду. Женщиной свободной от каких-либо обязательств. А его будущее здесь. Ни к чему всерьез начинать что-то, если не получится продолжить…
Свободной женщиной. Ох…
Развод с Саймоном еще предстояло оформить. Но я уже предприняла необходимые шаги. Встретилась с адвокатом и обсудила ситуацию. Одна. Без лорда. Патрику Флемингу не полагалось водить знакомство с Евой Картрайт. Да, в будущем мы откроем совместное дело. Но в другой империи. В нашей же столице не стоило демонстрировать общение при ком бы то ни было.
Разговор получился не из приятных. Прежняя Ева бы точно не справилась. Но я сумела побороть стыд. Отчаянно старясь не краснеть, рассказала, что застала супруга с любовницей. И, как оказалось, не зря. Адвокат навел справки и установил личность блондинки. Сначала девица отпиралась, но он нашел свидетелей — соседей, которые не раз видели, как Саймон ее навещал. Блондинка во всем призналась и покаялась, подтвердив мою версию развития событий.
Это освободило меня от необходимости выплачивать мужу компенсацию. Теперь в должника превратился он. Однако я не настаивала на баснословных суммах. Откуда они у этого оборванца. Лишь забрала деньги, вырученные за наш бывший дом и здание, в котором располагался магазин. Мне они точно не помешают. Конечно, лорд пообещал финансовые вложения, но мне хотелось максимальной независимости. Мы друг другу — никто. Чем меньше долгов, тем лучше.
Что касается реакции Саймона, мести я не опасалась. Из «заточения» мы его выпустили на следующий день. Но прежде плеснули в лицо настойкой, что я приготовила для шантажистки Брант. Выплеснули и приказали забыть всё случившееся, начиная с первого дня работы в доме моих родителей. Теперь он не помнил ни меня, ни Ребекку. Да, ему предстояло узнать о неудачном браке и разводе. Но сначала ждало длительное лечение. Доктора посчитали, что провал в памяти вызван серьезным недугом и отправили в дом умалишенных. Я мужа не жалела. В конце концов, с ним случилось то, что он пытался сотворить со мной. Пусть пожинает плоды.