Страница 16 из 34
К этому времени моряки с «Белого сокола» уже успели вывести из трюма коней Бренко и Велимудра. Слуги на причале их споро взнуздывали и оседлывали, готовя их к дальнему пути. Завидев приближающегося к ним Рагнара, путники поприветствовали его.
– Добро пожаловать в Видогост, – ответил в ответ Рагнар. – Надеюсь, ваш путь был удачным.
Велимудр улыбнулся в бороду, но ничего не сказал, лишь слегка склонив в ответ голову.
…«Белый сокол», выйдя из порта Велигаста, крался по ночам по морю, кишащему пиратами, укрываясь днем в бухтах или узких шхерах. В течение всего плавания корабль почти все время плыл вдоль берегов. На этом, несмотря на протесты бесстрашного шкипера, настаивал Велимудр, понимая, как важно им сейчас как можно быстрее добраться до Видогоста. Неделя плавания прошла спокойно, но на восьмой день кораблю пришлось преодолевать широкий морской залив, изобилующий опасными подводными течениями и скалами. За ночь, как не старалась команда, преодолеть залив не удалось, а к утру корабль застал нередкий в этих краях штиль. Парус беспомощно заполоскался на ветру, а потом и вовсе обвис на мачте. Корабль пробежал по инерции еще некоторое время и остановился. Пришлось отдать якоря и лечь в дрейф. Ветер совершенно стих, и даже волнение на море прекратилось почти полностью. Шкипер поднялся на бак корабля и внимательно осмотрел окрестности вокруг корабля. Море было пустынным. Не заметив ничего подозрительного, он ушел обратно к себе, ожидая появления ветра. В это время мимо «Белого сокола» проплывало две каперских галеры, но шкипер, смотря с бака прямо туда, где проплывали корабли, не увидел ничего подозрительного. Не видели их и вахтенные. С палуб каперов также внимательно наблюдали, не появятся ли на море суда Северного предела или их союзников. Но проходя по заливу, они видели лишь стоящие в нем голые скалы. Когда же каперы прошли под веслами весь залив и исчезли за дальними скалами, а ветер снова заполоскал парус, шкипер отдал приказ поднимать якоря и двигаться к выходу из бухты. Как только корабль сдвинулся с места, сторонний наблюдатель был бы немало удивлен – там, где посредине обширного залива, усеянного десятками скал и торчащих из-под воды камней, в самой его середине стояла одинокая скала, столбом поднимающаяся из воды, вместо нее на море появился большой корабль, плывущий к выходу из бухты. Велимудр довольно улыбнулся и снял магическую завесу, скрывавшую корабль, благодаря которой сторонним наблюдателям корабль виделся в виде скалы.
Выйдя на палубу ранним утром, он успел заметить, что со стороны открытого моря к кораблю приближаются каперы, и поспешил укрыть корабль невидимой защитой. При этом сделал он и так, чтобы наблюдателям с борта корабля не были видны враги – чтобы излишне горячий шкипер не бросился в бой с каперами…
***
Тем временем все было подготовлено, и Рагнар, Бренко и Велимудр вскочили в седла коней, готовясь к долгому путешествию. Велимудр подал знак к пути, и спутники, выехав с причала, стали подниматься на обрыв по дороге к Видогосту. Широкая дорога, ведущая от причалов, была отлично замощена камнем, и, прорезая склон холма, шла плавным уклоном вверх непосредственно к воротам форта, обращенным к морю. Обе стены, образованные толщей холма, и окаймлявшие по сторонам дорогу, были также аккуратно выложены тесаным камнем. Сам форт после сражения пока не был восстановлен и находился в запустении. Сожженные постройки, разбитые створки ворот оставляли тягостное впечатление, служа безмолвными свидетелями яростного сражения, год назад произошедшего у его стен. Но небольшой временный лагерь, разбитый на берегу реки напротив остатков Видогоста, свидетельствовал, что уцелевшие вассалы Олексы не покинули его и готовы восстановить его прежнюю славу. На южных его валах споро работало множество людей, очищая ров и насыпая разрушенные участки валов. Внутри самого Видогоста мерно стучали топоры – это плотники принялись возводить новые здания взамен сожженным. По дорогам сновало множество телег с досками, бревнами и тесаным камнем, предназначенных как для самого Видогоста, так и для восстановления уничтоженных ферм, когда-то окружавших крепость.
Покинув причал, всадники проследовали через территорию крепости, выехав через противоположные его ворота в сторону моста. За воротами они на минуту остановились, спешившись перед курганом, где был похоронены погибшие в сражении бойцы. Постояв в молчании, поминая павших соратников, они вновь оседлали коней и направились к реке. Река Осоркон служила естественной границей между княжествами Северного и Южного пределов.
Переправившись по броду через реку рядом с остатками разобранного моста, всадники выехали на противоположном ее берегу. Сразу за песчаным пляжем начиналась полоса леса, и они углубились в него, продвигаясь по одной из многочисленных тропинок. Лес был весьма протяженным, и ехать по нему пришлось долго. Лес был образован в основном соснами, растущими на песчаной почве. Толстые стволы деревьев были окутаны кронами корявых, причудливого вида ветвей с длинными иголками. Невысокие, редко растущие сосны пропускали достаточно света, благодаря чему лес выглядел весьма нарядно и хорошо освещался лучами солнца. На скудном грунте рос лишь тонкий покров, подлесок практически отсутствовал, поэтому лес просматривался во все стороны на большом расстоянии. Такой лес не мог служить надежным укрытием, и Велимудр упорно продолжал вести маленький отряд за собой, чтобы как можно быстрее покинуть столь ненадежное укрытие. Так они ехали достаточно долго. Вдруг Велимудр резко осадил коня и поднял руку вверх, приказывая своим спутникам остановиться, а затем обвел широким кругом их и себя рукой с зажатым в ней посохом. Сделал он это весьма своевременно, так как издалека послышался цокот копыт, и вскоре перед ними возникли темные фигуры всадников. Это был крупный отряд моров, который, по всей видимости, патрулировал границу между Северным и Южным пределами. Когда они приблизились к путникам, Бренко положил руку на эфес меча, готовясь вытащить его из ножен. Но стоящий рядом Рагнар отрицательно покачал головой и, протянув свою руку, задержал руку Бренко на эфесе. Темные всадники, так никого не заметив, проехали мимо в паре саженей от них. Когда они скрылись из виду, Бренко вопросительно посмотрел на Рагнара с Велимудром. Рагнар обернулся к нему:
–
Магия Велимудра сделала нас невидимыми, и они никого не увидели бы, если даже смотрели прямо на нас. Но мы будем невидимы, если только останемся неподвижными. Сейчас вступать в бой было бы неблагоразумно. По всей видимости, при переходе реки нас заметили дозоры и выслали за нами погоню. Но сейчас они никого не смогли найти и потеряли нас. Если мы обнаружим себя снова, нам придется с боем прорываться к границе Северного предела обратно. Но тогда мы уже никогда не сможем выполнить своей задачи. Будь же благоразумен.
Маленький отряд продолжил свой путь. Лесная дорога продолжала виться среди деревьев, то превращаясь в узкую тропу и почти исчезая совсем, то неожиданно расширяясь до широкого тракта. Вскоре они доехали до развилки дорог. Между развилкой стоял большой резной каменный столб, по-видимому, когда-то служивший ориентиром между путями. Ветры и дожди вымыли и стерли практически всю резьбу на нем, а сам он от старости был покрыт лишайниками и врос в землю, сильно покосившись в сторону. Но, по всей видимости, Велимудру был знаком этот ориентир, и, когда отряд доехал до самой развилки, он не колеблясь, указал рукой вправо, приказывая повернуть туда. Путники уже было повернули в эту сторону, как какой-то посторонний звук заставил их остановиться. Они прислушались. Шум повторился еще раз. Вскоре обнаружился и источник этого звука – в отдалении под деревом у левой дороги кто-то тяжело ворочался в беспамятстве и в забытье стонал. Бренко с Рагнаром спешились и подошли к нему. Это был человек среднего роста, в простой крестьянской одежде, весьма добротной, но превратившейся теперь в клочья. Она была вся изваляна в болотной жиже, как будто ее обладатель был вынужден долгое время ползти по болоту. Рагнар взял его за бок и перевернул его на спину. Длинные спутанные волосы, вымазанные в грязи, мешали рассмотреть его лицо, но было видно, что это человек среднего возраста, смуглый, с небольшой черной бородой. Глаза его были закрыты, но лицо время от времени искажали судороги от боли. На виске виднелась припухлость, на скуле синел огромный кровоподтек. На правом его боку виднелся длинный порез, как от удара мечом.