Страница 9 из 19
Порядки в лагере "Си-Дельта 1" были достаточно либеральные. От содержащихся в нём офицеров требовали лишь не приближаться к стене на расстояние, отмеченное желтой линией. Наказание для нарушивших запрет было установлено суровое, в чём могли убедиться несколько смельчаков. Или глупцов. Они демонстративно зашли за линию ограждения, за что были избиты подоспевшей охраной и помещены в карцер на хлеб и воду вплоть до особого на их счет распоряжения господина начальника лагеря.
В карцере было темно и холодно, сменные фильтры-отстойники в биотуалете не менялись с самого их заполнения, отчего воздух был пропитан запахом застоявшейся мочи и дерьма. Нарушители режима пребывания отсидели в карцере полную неделю и вышли оттуда героями. Они сидели бы дольше, если бы не их товарищи по несчастью, устроившие сначала массовую акцию неповиновения, а затем общую голодовку.
Скандал получился громкий. Лагерь, не успев открыться, прославился не в самом лучшем виде. Начальник лагеря, тыловой офицер в чине полковника, не пробыв на своей должности больше десяти суток, был отстранён и заменён гражданским чиновником из Министерства юстиции.
Заместителем к чиновнику был назначен офицер Службы внутренней разведки, официально в качестве специалиста-консультанта, а неофициально комендантом. Дополнительно на прикомандированного офицера разведки была возложена обязанность поиска и задержания тех служащих федерального Флота, кто сумел каким-либо образом избежать ареста. За лагерь "Си-Дельта 1" Дирекция безопасности могла не волноваться, ибо Харпер Лонг, закреплённый кадровый псевдоним "Жук-носорог", известный также под кличками "Быстроногий олень" и "Плешивый бульдог", переиначенный остряками-сослуживцами в "Паршивого кобеля" и "Стремительную улитку" работу свою знал, любил и исполнял на совесть.
- На то и щука в реке, чтобы карась не дремал, - сказал бы на это знаток крылатых слов и выражений Энди Моралес, если бы не был тем самым карасем, за которым охотилась та самая щука и в конце концов не проглотила.
Широкофюзеляжный, тупорылый, толстобрюхий и неповоротливый транспортный полицейский кви-джет, выпростав из складок-обтекателей куцые суставчатые опоры бесшумно и мягко опустился на посадочную площадку рядом с административным бараком, помеченную неровно намалеванной на огнеупорном покрытии поля большой буквой "H".
Изначально спроектированные для исследования биологически опасных и геологически активных планет, кви-джеты, гордо именовавшиеся в пору своей юности "десантными гравилётами" обладали невероятной живучестью и были неприхотливы в обслуживании, то есть обладали качествами, особо ценимыми в среде бесстрашных космопилотов и лихих косморазведчиков, ласково прозвавших эти надёжные машины "утюгами".
Кви-джеты, или "десантные гравилёты" принимали участие во многих экспедициях и спасли жизнь не одному поколению астронавтов, выпускались в различных модификациях, подвергались неоднократному рестайлингу и утилитарному ремоделированию, в конце концов были признаны морально устаревшими и сняты с производства повсеместно, кроме заводов, производивших технику для силовых структур Федерации.
Службы и ведомства, охраняющие права, порядок и спокойствие жителей Галактики продолжали использовать проверенные и живучие летательные аппараты в качестве машин сопровождения и транспортов для перевозки заключённых.
Из ресторана офицеры вышли в сопровождении Лонга. На улице их встретили полицейские. Не тратя лишних слов, они заломили задержанным руки и быстрым шагом потащили в кви-джет.
Сержант, воровато оглянувшись на особого агента, старательно не замечавшего творимого на его глазах беззакония, больно и сильно огрел Зданевича по спине.
Офицеров затащили в грузовой отсек и затолкали в узкую и тесную клетку. Сержант, ухмыляясь, замкнул замок. Клетка была рассчитана максимум на одного заключенного, в неё же запихнули троих. Невозмутимый Сондерс уступил скамейку пострадавшему от произвола мстительного нижнего чина Зданевичу. Зданевич отрицательно мотнул головой и приз достался Моралесу. Энди благоразумно согласился и весь полет провел в относительно комфортных условиях. Сондерс замкнулся в своих мыслях и простоял, отрешенно глядя перед собой, в позе античного философа, обдумывающего картину будущего идеально устроенного общества, а Зданевич, вцепившийся в прутья клетки так, что побелели костяшки пальцев, с видом притаившегося в засаде хищника, терпеливо ждал возвращения сержанта, прикидывая, как половчее добраться до сержантского горла. К его разочарованию, клетку открыл Харпер Лонг.
- Попрошу без глупостей и дешёвого геройства, - сказал Лонг, впечатлённый выражением лица Зданевича. - Я безоружен, но у него, - особый агент показал на маячившего у открытого люка пилота, - штурмовая винтовка, снятая с предохранителя.
- Повторяетесь, Лонг, - Сондерс отодрал Зданевича от прутьев. - Выходим, Вацлав, мы прилетели.
- Сволочь, - желчно констатировал Зданевич, покидая узилище.
Арестованные офицеры спрыгнули на бетонку. Агент Лонг спустился по лесенке. Полицейские, построившись колонной по двое, гремя оружием и амуницией, промаршировали к казарме. Последним шёл сержант, помахивая в такт неразлучной дубинкой.
- Идёмте, господа, - сказал агент, указывая на барак с ярко освещенными окнами. - Будем вас учитывать.
- Не страшно, Лонг? - Зданевич поиграл кулаками.
- Чего? - простодушно удивился агент.
- Одиночества, - с намёком произнёс Зданевич.
- Ну что вы, - Лонг рассмеялся. - Это вам кажется, капитан. Приглядитесь. Вон там, видите? Пулемётные гнезда. И на крыше - пулемётный расчет. К тому же, обратите внимание, Зданевич, пилот остался у люка и держит нас под прицелом.
- Предусмотрительно, - процедил Зданевич.
- Стараемся, - в тон ему ответил Лонг.
- Успокойся, Серж, не нагнетай обстановку, - сказал Вацлав Сондерс. - Специальному агенту Лонгу тоже непросто.
- Отчего же, - сказал Зданевич, - непросто? Я этого не вижу. Зато я вижу как специальный агент Лонг просто упивается своей властью. Кем вы были при Республике, Харпер Лонг? Письмоводителем? Нет. Слишком мелко для вас. Чиновником по особым поручениям? Опять же нет. Слишком высоко. Нечто среднее между первым и вторым. Знаю. Клерком в отделе хранения вещественных доказательств. Заведовали выдачей и приёмкой. Угадал? Ведь угадал! Жалкий полицейский чин. Капрал? Нет. Бери выше — сержант. Но не старший сержант, и, упаси бог, не мастер-сержант. Нет. В полиции же нет мастер-сержантов. В полиции были шеф-сержанты.
- Я был шеф-сержантом, - ровным голосом произнёс Харпер Лонг. - В городском управлении полиции безопасности. Отдел соблюдения режима секретности.
- БЕЗПОЛ? - искренне удивился Зданевич. - Режимно-секретный отдел? Шеф-сержант? Господи боже, какие люди нас предают! Опора, можно сказать, государственности! Краса и гордость! Надежда и фундамент!
- Заткнитесь, капитан! - зло процедил Харпер Лонг, - или я лично, из табельного пистолета, вот на этом поле, без всяких угрызений совести.
- Какая у вас совесть? - устало спросил Зданевич. - Предатель. Помните девиз? - сказал он после недолгого молчания. - "Душу — нации, долг — Отечеству, честь — никому"? А что там у вас на гербе было начертано? "Честь и верность"? Честь продали, верность разменяли?
- Я был заместителем начальника отдела, - сказал особо-специальный агент Лонг, и оставался им, пока существовала Федерация.
- Федерация существует, - мягко напомнил Лонгу капитан Моралес.
- Земля — да, - ответил Лонг, - Федерация — нет. Метрополия бросила нас. Поэтому мы учредили своё государство. Я более ничего не должен Республике.
- Наши братья сейчас умирают там, - Зданевич ткнул пальцем в ночное небо.
- Ваши братья, капитан, сейчас бегут, - с горькой усмешкой сказал Харпер Лонг, - а наши умирают. Как, вы не знали, господа капитаны? Разослан приказ федерального правительства — всем боеспособным соединениям ВКС отходить, не вступая в бой с целью создания глубоко эшелонированной обороны на линии Альфа Центавра — Солнечная Система.