Страница 38 из 54
Порой он представлял, как могла сложиться его жизнь поступи он иначе. Ник знал ответа на этот вопрос. Он не смог бы простить себя за слабость.
Умыться. При каждом шаге в голове раздавался звон. Слабость. Он всегда был слабым. Не умёл драться. Не мог защитить дорогих людей. Не мог, не умел. И вот опять ситуация повторяется. Вместо того чтоб действовать, он ждёт, когда они догадаются о его страхах. Они ведь наблюдают за своими крысами. Изучают слабые места. Они пытаются найти слабые точки. А он ничего не может сделать. На полу пластмассовая миска. Как собакам. Одна миска на двоих с жидкой кашей. Вода в раковине была технической с неприятным запахом. Её не надо фильтровать. Зачем крысам фильтрованная вода?
Руки слушаются с трудом. Кровь на разбитых пальцах засохла. У человека больше сил, чем он думает. Намного больше. Нужно только этот резерв освободить. Кран не поддавался. Крепко прикреплён.
— Что ты делаешь? — спросила его Нира.
— Хочу, чтоб у нас начался потом. Для этого надо сломать кран.
— Или заткнуть дырку в раковине, — ответила она.
— Хорошая идея. Принимается, — ответил Ник. Он снял рубашку. Синяки по всему телу. Нира ничего не сказала. Понятно, что его избивали. Он же не мог и сдачи дать. Тогда ему просто повезло одержать над ней вверх. Так Ник был слабаком. Ей никогда не нравились слабые мужчины. Глупые и слабые. Над ними легко было взять вверх, управлять ими.
— Я не понимаю твоего плана. Ты хочешь помыться, поэтому делаешь импровизированный душ? Или тебе нужен водопад, который будет, когда ты закроешь дырку?
— Помыться хочу. Я сейчас хочу оказаться с тобой в гостинице. Закрыться в номере на неделю и носа не показывать. Как тебе идея? — тяжело дыша, спросил Ник.
— Идея хорошая. Принимается, — усмехнулась Нира, наблюдая, как Ник снимает ремень с брюк.
— Как отсюда выберемся, то будем с тобой неделю вместе... — он опёрся рукой об стену, чтоб не потерять равновесие и не упасть. Голова кружилась слишком сильно.
— Если не сыграешь в ящик раньше времени.
— Не дождёшься. Мы с тобой ещё повоюем, кто из нас сверху будет, — ответил Ник, подходя к ней и садясь рядом.
— Я. Кто же ещё?
— Так и знал, что ты это скажешь, — Ник попытался улыбнуться, но перед глазами опять поплыли чёрные точки. Он готов был отключиться в любой момент. Нельзя отключаться. Нужно бороться. Нужно...
— Какой у тебя план? — её дыхание раздалось рядом с его ухом. От неё исходила какая-то опасность. С амазонкой играть было опасно. Он до сих пор не был уверен, что она не на их стороне. Больно хорошо Нира выглядела для крысы. Она могла предать.
— Умеешь привести в чувство, — Ник всё же улыбнулся. Намотал ремень на руки.
— Так какой у тебя план? — спросила его Нира.
— Рассказать тебе почему я в бегах? — спросил её Ник. Ему хватило сил, закинуть руки так, чтоб ремень оказался около её горла. Нира не ожидала. Потеряла равновесие. Упала ему на грудь, из-за чего у Ника перед глазами всё почернело от боли. Он рефлекторно усилил хватку. Нира выставила между горлом и ремнём руку. — Тсс, не сопротивляйся.
Он закинул ногу на её, прижимая к полу и себе. Её дыхание было порывистым. Грудь так и ходила ходуном, ударяясь об его руку. Вода начала переливаться через край. Тонкой струйкой она полилась на пол. Ник пытался выровнять дыхание. Не обращать внимания на боль.
— Ты соблазнительная амазонка. Хочу тебя.
— А я думала, ты хочешь меня удушить. Оказывается, это у тебя такие сексуальные фантазии, — Нира попыталась рассмеяться, но у неё это получилось натужено. Неестественно. Она его боялась. Ник чувствовал её страх. Солёный пот стекал по её шее, скатился на его губы. Такая близкая и далёкая одновременно.
— Однажды я убил человека. Это было намеренное убийство. Иначе было нельзя, — прошептал он ей в ухо. — У меня была мать и сестра. Отец бросил, когда родилась Раина. Сестра с отклонениями была. Умственными отклонениями. Мать нас растила. Я учиться пошёл из-за Раины. Хотел понять, почему такие рождаются дети. Предотвратить... Лечить... — Ник закашлялся. В этот момент Нира могла вырваться. Он бы ничего не сделал. Не смог бы, но она сидела и не шевелилась. — Вначале мать. Ублюдки обокрали. Она домой возвращалась. Ударили по голове. Кома. Она не пришла в сознание. Я знал кто. Это сделал. Но не смог доказать. Они потом сели по-другому делу. Но я всё равно не смог доказать, что в тот раз... Они были. Я остался с Раиной. Перешёл на заочное. Не оставлял её. А потом понял, что Раина ребенка ждет. По ночам к ней лазил сосед. Она и не понимала, что происходит. Мы в частном доме жили. Я сорвался. Накричал на неё. Она обиделась. Выбежала на улицу. Там её машина сбила. Я не успел её вернуть домой. Сосед не отрицал, что был отцом ребёнка. Смеялся над ней. Мной. А я не выдержал. Допустил всё это. Допустил, что так могли... Ни во что не ставить.
— Ник, оставь это.
— Нет, — он закашлялся. — Это часть меня. Не останется. Не забудется. Мы здесь помрём, если останемся. Понимаешь? Они считают нас крысами. Но мы не крысы. Я не крыса.
— Вода прибывает.
— Без разницы. Нам всё равно не жить. Но крысы могут показать зубы, — прошептал он. Выключили свет. — Дверь слева. Я роняю, ты добиваешь.
Всё происходило быстро. Он резко её отпустил. Оттолкнул. Перекатился в сторону двери. Ругань. Падение. Шум. В темноте сложно было что-то разобрать.
— Пойдем. Быстрее! — Ник схватил её за футболку. Потащил за собой. Нира еле успела на ноги встать. Они вышли в коридор. Длинный коридор со множеством дверей. Ник хромал, но целенаправленно шёл вперёд, не отпуская Ниру.
Она всё время ожидала нападения. Но его не последовало. Охраны словно не было. Повороты. Ник в них ориентировался. Он словно знал куда нужно идти. Стеклянные двери, за которыми никого не было. Ник начал замедлять ход. Нира взвалила его себе на плечо.