Страница 24 из 38
Глаза его снова стали закатываться. Вадим с жалостью глядел на него.
– Опять горим… – забормотал Саул. – Как дрова горим. Степанов горит! Да в рощу же, в рощу!..
Вадим вздохнул и поднялся. Он оглядел каюту. Беспорядок здесь был страшный. На полу валялся, вывернув внутренности, нелепый портфель. Содержимое было разбросано – странные серые картонные папки, набитые бумагой, украшенные стилизованным изображением какой-то птицы с раскинутыми крыльями. Один из чехлов раскрылся, и бумаги рассыпались по всей каюте. На столике тоже лежали бумаги. Вадим хотел было прибрать, но заметил, что Саул заснул. Тогда он на цыпочках вышел и прикрыл за собой дверь.
Антон сидел за пультом, положив пальцы на контакты, и задумчиво глядел на обзорный экран. По экрану медленно проползали вершины сосен, далекие сияющие этажи домов, красные огоньки энергоприемников.
– Плохо ему, – сказал Вадим. – Бредит. Сейчас, правда, заснул.
Он присел на подлокотник и уставился на стену, покрытую изображениями человеческих фигурок и предметов.
– Вот стену я напрасно испачкал, – проговорил он. – Надо было у Саула попросить бумаги. У него, оказывается, полный портфель бумаги. Между прочим, Хайра до икоты испугался, когда я стал рисовать.
– Ты знаешь, Димка, – сказал Антон задумчиво, – Саул, конечно, человек странный… Но чтобы у взрослого дяди не было прививки биоблокады… – он покачал головой.
– Ты хоть представляешь, чем он болен?
– Я тебе уже говорил – не представляю. Заразился чем-нибудь от Хайры…
Вадим представил себе, чем можно заразиться от Хайры, поморщился и сполз в кресло.
– Мне Саул нравится, – объявил он. – Он чудак с точкой зрения. И он восхитительно загадочен. Никогда в жизни я не слыхал такого загадочного бреда.
– А сколько раз ты вообще слышал бред?
– Это несущественно. Я читал. Между прочим, он сказал, что его бегство с Земли было просто слабостью. Теперь, говорит, я отдохнул немного и вернусь. Я рад за него, Тошка.
– Это он тебе в бреду говорил?
– Нет. У него было прояснение. – Вадим посмотрел на экран. «Корабль» плыл над Хибинами. – Как ты думаешь, сколько времени прошло?
– Тысяча лет, – сказал Антон.
Вадим усмехнулся.
– На редкость содержательный отпуск. Здорово мы там, верно? – блаженно улыбаясь, он стал вспоминать героические эпизоды, репетируя завтрашнее выступление перед Нели и Самсоном. Самсон зачахнет безо всяких черепов: я покажу ему шрам.
– Жаль, – сказал он вслух.
– Что?
– Жаль, что он ударил меня в бок. Надо было по лицу. Представляешь? Шрам от левого виска и через глаз до подбородка!
Антон посмотрел на него.
– Знаешь, Димка, – сказал он, – я, кажется, к тебе никогда не привыкну.
– А ты не беспокойся, Антон. Ты тоже был ничего. Мямлил, правда. Я расскажу Галке, что ты здорово командуешь.
Антон скривился.
– Нет уж, ты лучше ничего не рассказывай. – Он помолчал. – Здорово мямлил?
– По-моему, да.
– Понимаешь, ничего не мог с собой поделать. Никогда еще мне не приходилось так туго. Всякое бывало, но вот такой ситуации, Димка, когда нужно что-то делать, а абсолютно ничего нельзя сделать, когда вот так нужно что-то улучшить, а знаешь, что сделать можно только хуже… Мямлил, конечно.
Вадим рассматривал Хибины.
– А командовал ты все-таки хорошо. Любопытно было видеть тебя в таком амплуа… Послушай, а Хайра-то лежит сейчас на своих вонючих шкурах и думает: какие ботинки были, ни у кого таких нет. Антон, дружище, а ты не можешь побыстрее?
– Не могу. Здесь нельзя быстрее.
– Мало ли чего нельзя… Давай я поведу.
– Нет уж, – сказал Антон. – И так вся эта эскапада будет стоить мне пилотского права.
– А что ты сделал?
– Да уж сделал… Уверяю тебя, второй раз на Саулу я полечу уже не классным звездолетчиком, а плохим врачом-энтузиастом.
Вадим удивился. А что мы сделали? Делали все, что могли, и все, что должны были делать. Как же иначе? Нас было-то всего трое. Будь нас человек двадцать, мы бы просто разоружили охрану, и конец делу. Во всяком случае, ругать нас не за что. Нехорошо, правда, получилось с теми ребятами, которые везли Хайру. Но откуда нам было знать? Да нет, что там говорить, разведку мы провели отлично. С честью. Теперь надо засучить рукава и собирать ребят. Сначала – комитет. Ну, я, Антон, несомненно. Саула я уломаю. Без Саула нельзя, нужен скептик. И человек он боевой и решительный, весь в двадцатом веке. Потом Самсон. Отличный инженер, при всей его ядовитости. Нели, артистка, пусть пленяет. Гриша Барабанов необходим: во-первых, он сам учитель; во-вторых, он знает бездну других учителей, судя по всему, людей настоящих… Врач! Врач нужен… Не может быть, чтобы в бездне учителей не нашлось ни одного врача. И охотников нужно. Вот что нужно, так нужно. Выбить клювастых птичек-самсончиков. Вадим хихикнул. А потом мы всем комитетом выступим перед Землей, бросим клич…
У Вадима сладостно замерло сердце, когда он представил себе весь размах этой новой ослепительной затеи. Эскадры рейсовых Д-звездолетов, битком набитых удалыми добровольцами, синтезаторами, медикаментами… Целые тонны эмбриомеханических яиц, из которых в полчаса вырастут дома, глайдеры, синоптические установки… и двадцать тысяч, тридцать тысяч, сто тысяч новых знакомств!
– Весь космофлот в разгоне, – сказал Антон.
– Что?
– Я говорю, весь космофлот в разгоне. Я прикинул: для начала нужно хотя бы десяток рейсовых «призраков». А их всего сто пятьдесят четыре, и все сейчас у ЕН 117 для броска за Слепое Пятно.
– Построим новые, – решил Вадим.
Антон покосился на него.
– Опять у тебя в голове сверкающая каша… Ты, Димка, имей в виду, что на Саулу тебя, скорее всего, больше не пустят.
– Как это так – не пустят?
– Очень просто. Там нужны не двадцатилетние рубаки, а профессионалы в самом серьезном смысле слова. Я вот представить себе не могу, чтобы столько настоящих профессионалов можно было оторвать от планеты. И это еще полбеды.
– Ну-ну, – поощрил Вадим. – А вторая половина?
– А вторая половина, голубчик ты мой… – Антон вздохнул. – Существует уже два века такая незаметная организация – Комиссия по контактам. И что для нее характерно: во-первых, без ее разрешения ни один звездолетчик не сядет в кресло пилота, а во-вторых, в ее составе нет ни одного рубаки, а люди все, как на подбор, серьезные, умные и видящие последствия.
Антон говорил серьезно, но Вадим все-таки спросил его:
– Ты что, серьезно?
– Совершенно серьезно. – Антон пробежал пальцами по контактам и сказал: – Дать тебе, что ли, снизиться в утешение… нет, не дам. Хватит с меня мертвецов.
«Корабль» мягко и бесшумно приземлился на поляне почти на том же месте, откуда взлетел тридцать девять часов назад. Антон выключил двигатель и немного посидел, гладя рукой пульт.
– Значит, так, – сказал он. – Сначала – Саул.
Вадим, надувшись, смотрел перед собой. Антон включил бортовой радиофон и настроился на волну скорой помощи.
– Пункт одиннадцать-одиннадцать, – сказал спокойный женский голос.
– Требуется врач-эпидемиолог, – попросил Антон. – Заболел человек, вернувшийся с новой планеты земного типа.
Некоторое время приемник молчал. Затем голос удивленно переспросил:
– Простите, как вы сказали?
– Видите ли, – объяснил Антон, – у него не была привита биоблокада.
– Странно. Хорошо… Ваш пеленг?
– Даю.
– Благодарю, приняла. Ждите через десять минут.
Антон поглядел на Вадима.
– Не дуйся, структуральнейший, обойдется. Пойдем к Саулу.
Вадим медленно выбрался из кресла. Они сошли в зал и сразу увидели, что дверь в каюту Саула открыта. Саула в каюте не было. Не было и его портфеля и бумаг, а на столике лежал скорчер.
– Где же он? – спросил Антон.
Вадим бросился к выходу. Люк был вскрыт, снаружи стояла теплая звездная ночь. Громко кричали цикады.
– Саул! – позвал Вадим.
Никто не отозвался. Вадим в растерянности сделал несколько шагов по мягкой траве. «Куда же он ушел, больной» – подумал он и снова крикнул: