Страница 13 из 22
Так, "замерзла" значит, "натянула"… – с тяжелым вздохом понимаю, что меня разоблачили. Поднимаю настороженный взгляд на хозяйку дома и в ответ слышу ехидное хмыканье: – Да я еще вчера поняла, что никакой ты не парень, это только моего олуха ты провести своим переодеванием смогла, он у меня доверчивый слишком.
– Вы ему рассказали? – тихонечко интересуюсь я у этой чересчур прозорливой женщины.
– А нужно?
– Мне бы этого не хотелось…
– Я подумаю над этим, только тогда, когда ты мне объяснишь, к чему все это затеяла.
Ну раз просят, почему бы и не рассказать?
– Родственники замуж меня отдать собрались, а я не хочу… – тяжело вздохнув, начала я горестное повествование о своей нелегкой судьбе, которое принялась сочинять прямо на ходу, бессовестно перемешивая правду с вымыслом.
* * *
Ненавижу воду! Тем более в таком большом количестве. Да лучше бы мне Катира не поверила и рассказала своему мужу о моем маленьком секрете. Сидела бы я сейчас, конечно, где-нибудь взаперти, дожидаясь пока не обнаружится, кто же я такая на самом деле. Зато пол под ногами был бы нормальный, а не качался как непонятно что… Все, решено! Если случится чудо, я выживу и доберусь до Ардьярских островов, то обратно на корабль меня уже никакими сокровищами не заманишь. Останусь жить там… навсегда. О-о-о-ох, скорее бы уже земля, а то эта непрерывная качка уже основательно сводит меня с ума. Чувствуя, как к горлу опять подкатывает тошнота, со всех ног бегу по уже наизусть выученной дороге и перевешиваюсь за борт. Да сколько же можно?! Я же с утра, как только села на эту злосчастную посудину, ничего и не ела. А та парочка крайне аппетитных булочек, которыми меня с утра пораньше накормила заботливая Катира, после моего жалостливого рассказа носившаяся со мной как наседка с единственным цыпленком, уже давным-давно отправилась кормить рыбок. И это только первый день моего плавания. Что же дальше ожидать стоит? Благо, команда уже привыкла к моим частым пробежкам и уже почти что и не смеялась над "истинно сухопутным детенком" мельтешащим туда-сюда перед их глазами в течение всего этого, просто кошмарного дня.
– Эй, Рыжик! – отвлек меня Рарэк от вдумчивого созерцания медленно поднимающихся и опускающихся за бортом слабых волн. "Рыжик"! Опять!!! И даже здесь мои волосы в покое оставить не могут. Ладно эльфы, среди них такой цвет действительно большая редкость, но люди… Да я только за сегодняшнее утро в порту штук пять матросов такого же окраса повстречала, два из которых сейчас плывут вместе со мной на этом самом корабле. А прозвище такое только ко мне прицепили… Несправедливо! Спорить с Радэком насчет моего нового "имени" оказалось бессмысленно, тем более что и остальные члены команды, сразу же подхватив эту глупость, стали называть меня точно так же. Повозмущаться я, конечно, повозмущалась, только толку от этого никакого не было.
Подойдя ко мне сзади и участливо положив руку на мое скорбно опущенное плечо, Радэк заботливо поинтересовался: – Ты чего, паря, раньше никогда не плавал?
Получив, вместо ответа отрицательное слабое помахивание моей головы, тяжело вздохнул: – Да, тяжеловато тебе придется… Если уже в такую спокойную погодку тебя так основательно мутит, то что же будет, если вдруг шторм накатит?
И умеют же некоторые подбодрить… Если действительно шторм начнется, то я тогда лучше сама за борт сигану, все лучше будет, чем так мучиться. И некоторые еще имеют совесть называть это безобразие спокойным морем. Было бы оно спокойным, так и корабль бы вел себя спокойно, вместо того, чтобы качаться как ненормальный. Сильный удар по борту откуда-то неожиданно набежавшей волной, довольно ощутимо толкнул корпус судна и меня, итак почти наполовину висящую за бортом, едва не вышвырнуло в море. Хорошо, что Рэдэк рядом стоял и успел перехватить в самый последний момент. Хотя насчет благоприятности подобного исхода еще стоит и призадуматься. Нет, то, что я в воде не очутилась – это, конечно, немного радует (плаваю я, честно говоря, просто отвратительно). Но вот то, как именно меня поймали, уже не утешает совершенно. Ведь мог же и за талию попридержать, так нет же, взял, и ухватил повыше. Там, где у нормальных, настоящих парней, в отличие от меня, ничего подозрительно выпирающего вообще не должно было наблюдаться. Замерли мы от такой неожиданности оба. Радэк как-то весь сразу напрягся, потом оторвал меня от поручня и резко развернул лицом к себе. Судя по его ярко покрасневшим щекам (чего не смогла скрыть даже многодневная щетина) до Радэка, наконец, дошло, что это такое он только что совершенно случайно обнаружил под несколькими слоями моей одежды. В итоге меня настолько быстро отпустили (скорее даже отпихнули), что я опять к поручням подлетела. Стою, испуганно смотрю на ошарашено разглядывающего меня верзилу и с тихой паникой размышляю, чем же мне грозит это разоблачение. Самый жизнерадостный вариант, был таким, что Радэк сообщит капитану о своем неожиданном открытии и меня сразу же после этого запрут в какой-нибудь корабельный чуланчик до конца путешествия, а потом, на том же самом корабле в обратную сторону и отправят. С другой же стороны – могут и за борт выкинуть. Примета, я где-то слышала у моряков есть, что женщина на корабле к большим таким неприятностям. Глупость конечно несусветная, но, как ни странно, многие в нее верят…
– Ты… э-э… ну… – наконец прорезался у Радэка голос и он, еще больше покраснев, на мою грудь рукой неуверенно указал. – Это… Эммм… Ты… это?
– Ага, я – "это"… – понуро опустив голову вниз, подтвердила я его так красноречиво высказанную догадку. Кинув короткий взгляд на еще больше растерявшегося мужчину, я, осторожненько так, у него поинтересовалась: – И что теперь? Капитану меня сдашь?
Да, похоже я этого здоровяка несколько озадачила, правда ненадолго. Повертев головой по сторонам, Радэк удостоверился в том, что наш крайне занимательный разговор остался незамеченным для парочки матросов, крутившихся неподалеку. После чего он схватил меня за воротник курточки и потянул за собой в сторону каких-то здоровенных ящиков, закрепленных на палубе. Толкнув меня спиной к стенке одного из них и убедившись, что нас двоих там никто не может видеть, Рэдэк, еле сдерживаясь, чтобы не заорать, спросил довольно громким хрипящим шепотом:
– И что все это значит?
– Ну… как бы сказать…
– Глупая… девчонка, ты хотя бы соображаешь, что натворила?! Какого тебе на острова понадобилось эти ехать? О чем ты вообще думала, если думала хоть чуть-чуть?!
Как на меня при этом посмотрели… Ой, что-то мне опять нехорошо стало. Судя по судорожно сжимающимся здоровенным кулачищам, кое у кого здесь находящегося, появилось довольно сильное искушение меня отшлепать. Уже привычно начинаю тихонечко реветь. Должно быть, чужие слезы действуют на этого здоровяка как-то странно смягчающе, поскольку дальше со мной уже общались более спокойным, можно даже сказать утешающим тоном.
– Капитан итак от господина Тариэка руками-ногами отбивался, лишь бы тебя на свой корабль не брать. Так это он еще думал, что ты, на самом деле парень. А если бы узнал о том, что ты девчонка, то даже та, довольно приличная сумма, которую хозяин за твой проезд ему доплатил, не помогла бы.
– И какая этому капитану разница? Одним человеком больше, одним меньше? – искренне удивилась я, позабыв даже выпустить очередную порцию соленой воды из глаз.
– Ты чего? Издеваешься? – Радэк уставился на меня как на умалишенную. – Да если пираты прознают, что мы такую красотку с собой везем, они в очередь выстроятся, за право атаковать наш корабль первыми. За такую как ты ведь целое состояния можно на островных торгах получить.
– Но ведь, они же не знают, что я – не парень? – заискивающе посмотрела я в глаза высоко возвышающегося надо мной, человека. – Так зачем им тогда на нас нападать?
– Смазливые пацаны там ценятся на одном уровне с красивыми рабынями. А как парень ты гораздо более, чем просто красивый. Островитяне славятся как своими огромными состояниями, так распущенностью. Мальчишка или девчонка их в постели ублажает – им без разницы, лишь бы покрасивее были. А в тебе, ко всему прочему, и эльфийская кровь имеется, а это вообще – очень редкий, а значит и более ценный товар. Такой игрушкой и перед друзьями похвастаться не стыдно будет. Так что желающих выложить за тебя круглую сумму, будет предостаточно. И даже если тебя искать кто надумает, то никаких концов не найдет. Рабство на островах вроде-бы как под запретом, поэтому торги проводятся только для очень богатых и обладающих немалой властью людей в тайне ото всех. И те свои игрушки охраняют так, что никому еще сбежать не удавалось. Теперь соображаешь, что ты по собственной глупости натворила?