Страница 50 из 54
Командарм с облегчением вздохнул, наконец тяжесть неопределённости, довлевшая всё это время, спала, враг перешёл в полномасштабное наступление. Он взглянул на карту, на которой только что была нанесена оперативная обстановка, и понял, что пока чего-то необычного не происходит. Первый час наступления показал, что немцы придерживались уже известной тактики: сильный огневой налёт, дымзавесы, интенсивная работа инженерных частей и бросок через реку, а затем, вероятно, последует второй этап, прорыв и удар по флангам обороняющихся дивизий мощными танковыми группами. Но сейчас, на рассвете, наступил очень важный для советской стороны момент – бой на переправах. Именно в этот момент была возможность нанести наибольший урон атакующим частям неприятеля.
Собрав первые данные об оперативной обстановке по всему фронту, М. С. Шумилов связался с командующим фронтом и доложил обстановку. О том, что переговоры между 4.10 и 5.00 были, известно наверняка, но найти их распечатку пока не удалось. В ЦАМО РФ мной обнаружена стенограмма переговоров зам. начальника штаба фронта генерал-майора С. И. Тётешкина с командиром 2 гв. Ттк полковником А. С. Бурдейным, в которой сжато изложена информация, которой располагало руководство фронта примерно на 6.30 (м.в.) и первые шаги его Военного совета. Переговоры начались в 7.00 (м. в.):
«Тетёшкин: По приказанию тов. Николаева информирую вас об обстановке на участке Чистякова:
1. Противник силою до двух дивизий с 80 танками к 24.00 4.7, сбив боевое охранение, вышел к переднему краю обороны на фронт: Новая Горянка, Березовка, Бутово, /иск/ Драгунское. На некоторых участках противник вклинился в передний край, но к утру положение восстановлено.
В 4.30 противник силою до 3-х батальонов наступил на участке выс. 228.6 (2 км северо-западнее Яхонтов). Бой доходил до рукопашных схваток. Противник отброшен в исходное положение. На всём фронте Чистякова авиация противника до 300 самолётов непрерывно воздействует по переднему краю обороны.
На участке Шумилова противник к 6.00 силою до трёх пехотных батальонов наступает из Михайловки в направлении Старый Город. Огнём наступление остановлено, противник залёг, не доходя переднего края. В районе Соломино переправилось на восточный берег до четырёх пехотных батальонов, в районе Карнауховка до двух пехотных батальонов, в районе Приютовка до трёх пехотных батальонов и в районе Безлюдовка до пехотного полка. На всём участке Шумилова противник под воздействием огня залёг в долине Северного Донца.
Приказано:
Используя все огневые средства с привлечением авиации фронта, уничтожить переправившиеся части противника и остатки отбросить на западный берег.
Николаев приказал вам:
1. Части привести в боевую готовность. Штабу связаться со штабом Чистякова и Шумилова, где получать точную информацию об обстановке. Средство связи привести в боевую готовность. Все командиры должны занять полную обстановку на участках указанных хозяйств.
2. Организовать разведку маршрутов для действий вашего хозяйства на участке Чистякова, а также Шумилова.
3. Информировать об обстановке командира противотанкового резерва фронта в Короче, имейте в виду возможные действия с ним.
4. О принятых вами мерах немедленно донести. Сообщаю дополнительные данные: авиация противника так же активно воздействует и на боевые порядки Шумилова. У меня всё.
Будут ли у вас вопросы?
Бурдейный: Всё ясно. Мои части в полной боевой готовности. С Шумиловым связь имею, с Чистяковым сейчас восстановлю. Имею свою разведку на участке между Шумиловым и Чистяковым. За обстановкой слежу. У меня всё.
Тетёшкин: Необходимо иметь своих командиров для изучения обстановки в штабе Шумилова и Чистякова. У меня всё. До свидания»[195].
Добавлю, что в утреннем донесении в Ставку Н. Ф. Ватутин сообщил, что по итогам переговоров с командармами шестой и седьмой гвардейских армий из своего резерва он передал им по одному полку «катюш». В оперативное подчинение М. С. Шумилову был направлен 309 гв. мп РС.
Перед полуночью В. Кемпф со своей оперативной группой прибыл на НП южнее Белгорода. Отсюда он должен был наблюдать и руководить войсками, которым предстояло двинуться в последнее стратегическое наступление на Восточном фронте.
Соединения 3 тк планировали форсировать Донец двумя способами: передовые штурмовые группы переправятся на резиновых лодках и небольших мостах вместе с сапёрами и, продвигаясь вперёд, сразу завяжут бой с боевым охранением гвардейских дивизий, отвлекая на себя огонь. А основные силы пехоты, артиллерия и танки будут переброшены по возведённым из специальных металлических конструкций мостам (тип К). Для этого корпус Брайта располагал двумя мостостроительными батальонами: 531-м и 925-м, а для расчистки местности от минно-взрывных заграждений – пятью сапёрными моторизованными батальонами: 70, 127 (без одной роты), 601, 651, 674-м.
Однако, чтобы перебросить 56-тонные «тигры», эти варианты не подходили, поэтому для приданной роты Т-6 в 7 тд нашли брод в районе Соломино, а в 6 и 19 тд эта техника должна была пойти по 60-тонному мосту, сложенному из конструкций трёх 24-тонных мостов. Использование понтонов планировалось лишь на участке ак «Раус», но до этого дело не дойдёт. Помимо металлических и резиновых мостов предполагалось строительство и деревянных (свайных) различного тоннажа для пропуска повозок, автотранспорта, тягачей с артсредствами и боеприпасами. В качестве маскировки на переправах должны были ставиться дымовые завесы, но не везде (как правило, в районах крупных мостов), чтобы не мешать артиллерии, танкам и зенитным средствам вести огонь.
Прежде чем приступить к описанию начала первого этапа боевых действий АГ «Кемпф» по созданию плацдармов, хочу кратко остановиться на одном важном моменте, ясность в котором поможет по-настоящему оценить то, перед какой сложной проблемой стояло командование армейской группы. В ряде отечественных изданий о Курской битве встречаются утверждения о том, что якобы к началу форсирования Северского Донца войска Кемпфа имели на восточном берегу не один плацдарм у Михайловки, а несколько – напротив Пушкарного (называют «у Пушкарного») и в районе Топлинки, в других источниках – с. Дальние Пески. Анализ системы обороны 7 гв. А, проведённый мною с привлечением документов батальонов первой линии, позволяет с уверенностью утверждать, что эти данные далеки от истины. Процитирую два архивных источника, которые опровергают наличие даже мостов на реке (кроме двух в районе Михайловского плацдарма), не говоря уже о целых плацдармах. Первый документ называется «Легенда к карте «Характеристика мостов на р. Северный Донец в полосе обороны 72 гв. сд по состоянию на 3 июля 1943 г», которая была составлена инженером этой дивизии майором Быстровым:
«Мост № 1 – в районе д. Топлинка. Мост разрушен полностью. Берега пологие, подход скрытый.
Мост № 2 – в районе дороги Пуляевки, разрушен полностью, остались 2 сваи, раздробленные полностью, подходы скрытые, берега крутые.
Мост № 3 – в районе Маслова Пристань. Мост разрушен полностью. Остались 3 сваи и деревянные опоры, подходы открытые, дорога хорошая.
Мост № 4 – в районе Маслова Пристань. Мост подорван с нашей стороны. Со стороны противника осталось 13 свай с накладками. Подходы открыты, дорога хорошая.
Мост № 5 – у деревни Приютовка. Мост разрушен, подходы болотистые.
Мост № 6 – у деревни Безлюдовка. Мост разрушен, берега размыты»[196].
После начала наступления враг слишком быстро перебросил пехоту через реку в районе Топлинки. Это вызвало у командования 24 гв. ск подозрения в том, что немцы всё же построили притопленный мост, т. е. переход, погружённый на небольшую глубину. Однако достоверных подтверждений этого предположения обнаружено не было. А теперь обратимся к боевому донесению зам. командира 238 гв. сп по строевой майора Знаменского, направленному 11 июня 1943 г. на имя комдива И. К. Морозова[197]: «Во исполнение вашего приказа № 063 от 10.06.1943 г. рекогносцировочная группа… произвела рекогносцировку с целью уточнения переправ противника через р. Северный Донец в районе Михайловки (район обороны 238 гв. сп).
195
ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 461. Л. 29.
196
ЦАМО РФ. Ф. 72 гв. сд. Оп. 1. Д. 60. Л. 5.
197
Морозов Иван Константинович, генерал-майор (01.03.1943.). Родился 06.01.1905 г. в ст. Кагальникская Ростовской обл. В 1914 г. окончил церковно-приходскую школу. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. Был дважды ранен. В 1924 г. окончил курсы красных командиров, в 1930 г. – Северо-кавказскую кавшколу горных национальностей. До конца 1930-х гг., с небольшим перерывом, служил в кавалерии, последняя должность – командир 79 кп 31 кд Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии. В марте 1941 г. назначен командиром 29-го отдельного разведбата 30 мк ДВФ. В янв. 1942 г. переводится на должность зам. командира 66 сд 35 А ДВФ, а через три месяца, 01.03.1943 г., принял командование 422 сд, той же армии. К этому моменту имел стаж службы в должности начштаба полка (кп и сп) 4 года и комполка 3 года. Командарм-35 генерал Зайцев так его характеризовал в этот момент: «Общее и политическое развитие удовлетворительное. Над повышением своего уровня работает. Работоспособный, энергичный и решительный командир. Тактически в объёме занимаемой должности подготовлен недостаточно. Работает в этом направлении недостаточно. Упорно добивается боевой подготовки и боеготовности частей. Недостаток: иногда допускает горячность и дёргание подчинённых, вспыльчив, груб в отношениях с подчинёнными. Должности соответствует, необходимо повысить оперативно-тактическую подготовку». 26.07.1942 г. дивизия прибыла на Сталинградский фронт, а 08.08.1942 г. – передана 57 А генерал-майора М. С. Шумилова (Юго-Восточный фронт), с которой участвовала в битве на Волге. Старшие начальники оценивали его как «твёрдого и настойчивого командира». За успешное руководство соединением в февр. 1943 г. полковник И. К. Морозов дважды награждался орденом Красного Знамени. Дважды был ранен, в том числе тяжело. 15.02.1955 г. уволен в запас по болезни. Жил в Сталинграде и Воронеже, написал несколько книг воспоминаний. Скончался 11.07.1979 г.