Страница 31 из 37
Оля стала одно за другим открывать сообщения и отправлять ответы. Я успевала только прочесть, как она уже отправляла ответ и открывала новое сообщение.
– Так, этим ответили, пусть обдумывают предложения, – сказала Оля, переводя дыхание. – А мы пока глянем, что там у остальных.
Она открыла другую вкладку с анкетой другой девочки.
– Ой-ой-ой, у Камилы двадцать семь сообщений без ответа, – присвистнула Оля. – Марта, ты с ума сошла?! – крикнула она. – Если бы Инесса увидела, она б тебя прибила.
И она склонилась над клавиатурой.
Я читала сообщения, перед глазами мелькали вопросы, просьбы, слова восхищения, откровенные предложения и так далее, всё в одном духе:
«Я хочу тебя, милашка. Приезжай ко мне, оторвёмся»;
«Давай займёмся виртом, пожалуйста, у меня уже стоит»;
«У тебя есть веб-камера? Покажи свою…»
– Что он просит показать? Свою что…?! – спросила я.
– «Что, что?» – передразнила, смеясь, Оля. – Её самую просит показать, «кошечку», «пилоточку», и в таком духе. Тут ещё не такое прочитаешь. Интернет – всемирная помойка. Но я бы сказала больше: секс-помойка.
– А этот просит прислать её интимные фото, – сказала я Оле, читая следующее сообщение.
– Да, да, интимные фото того самого, что предыдущий просил показать на камеру, – сказала Оля. – О, а вот он предлагает свои фотки глянуть. Так, сейчас посмотрим.
Я уставилась в монитор и тут же отшатнулась, потому что на весь экран открылась фотография мужских половых органов.
– Мама, ужас какой! – вскрикнула я от неожиданности.
Оля засмеялась, и остальные девушки тоже развеселились, смекнув, что здесь произошло.
– Что, в первый раз, что ли, видишь такой букет? – шутили, смеясь, одни. – Тут ещё не такое увидишь. Там нет фотки, где он в стрингах или в чулках?
– Или с бананом в анусе, и с просьбой: «Отстрапонь меня!!!» – откликались другие.
– Нет, девочки, здесь обычные фото гениталий, и вообще, не пугайте мне новую девочку, – сказала Оля. – Она не будет просматривать всякие такие фото и общаться со всеми вашими извращенцами. Она будет их трахать, а может, и страпонить, там как получится. Да, София?
Она подмигнула мне и снова уставилась в экран.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Я тоже отвернулась к монитору, но ощущала на себе взгляды девушек. Все с любопытством смотрели на меня. Интересно, о чём сейчас думала каждая из них?
Обстановку разрядила Марта, вернувшись обратно в комнату.
– Чего молчим? – спросила она. – Чего замерли?
– А ты знаешь, кем София прибыла к нам работать? – спросила её Вика, сидевшая напротив. – Моделью, сотрудницей.
– Ого, – крякнула Марта и подошла ко мне. – Красотка какая. Да, ты там произведёшь настоящий фурор. Жду, не дождусь твои фотки для анкеты, охота поработать с тобой. Все слыхали? София – моя!
Я улыбнулась в ответ. Я поняла, что никакого напряжения или недоброжелательности от девушек не исходило. Скорее, это было любопытство. Они ведь по сути занимались тем же, только виртуально, отвечая всякие пошлости и откровенности возбуждённым самцам, находящимся по ту сторону экранов компьютеров.
– Ох, – вздохнула Марта, – я бы тоже пошла сейчас поработать. С мужиком своим я рассталась, секса у меня давно не было, так что я бы там задала жару! А то сидишь тут, переписываешься с ними, а под тобой кресло закипает.
– Ну так иди, чего ты сидишь здесь? – пошутила Оля.
– Да я бы пошла, хоть на время, так сказать, пар выпустить. Да только по возрасту не прохожу, – сказала Марта. – Мне вон сорок два уже. Я неликвид.
– Да ладно, – отозвалась Вика. – Неважно, сколько тебе лет. Ты выглядишь отлично, стройная, подтянутая, тебе на вид не больше 35-ти. Ты посмотри на нашу Мелинду, она всего на год старше тебя, а выглядит лет на пятьдесят.
– На какой она год старше Марты? – возразила Оля. – Мелинде сорок восемь. Это в анкете мы указываем 42–43. Иначе ей и двухсот гривен не платили бы. И это она только сейчас стала нормально выглядеть. Вы её не видели, когда она к нам только пришла. Я не представляла себе, где и как она могла дойти до того состояния, в котором мы увидели её впервые. Её привела Инесса, добрая душа, не смогла пройти мимо. С виду, говорит, нормальная женщина средних лет, просто немытая, нечёсаная, ну точно леший. Инесса с Таей отмыли её, отпарили, сводили в салон, где её подстригли, покрасили, сделали маникюр-педикюр. Так что, когда мы увидели её фотки, не поверили, что это та самая грязная, пьяная тётка с вокзала, какой она была первоначально. Как потом выяснилось, её обманули на предыдущей работе, то ли на стройке, то ли ещё где-то. Забрали паспорт, поселили в бараке вместе с полусотней других таких же несчастных, потом через два месяца не заплатили за работу. Когда люди стали возмущаться и требовать обратно паспорта, их выгнали из барака и сказали, чтоб они убирались подальше, пригрозив, чтобы не болтали. Паспорта тоже не вернули. Вот так она оказалась на вокзале, голодная, немытая, без денег и без паспорта.
– И Таисия поверила её рассказу? – недоверчиво спросила Кира, молодая хамоватая девушка, от которой чаще, чем от всех остальных, слышались маты. – Тая, такая прожжённая баба, и вот так легко поверила первой встречной незнакомой тётке?
– Ну, во-первых, ей поверила Инесса, а уже потом привела к Таисии, – уточнила Оля. – А во-вторых, ну что в этой истории такого удивительного или неправдоподобного? Такое случается сплошь и рядом. Людей часто обманывают, особенно приезжих, отбирают паспорта, обдирают до нитки на вокзалах. К тому же Тая с Инессой делали всё это не просто так, по доброте душевной. Инесса предложила Мелинде работать у нас, рассказала условия, и та согласилась. Они потом ещё и приодели Мелинду, купили новую одежду, бельё, обувь, ну и всё самое необходимое на первое время, а старые вещи сожгли. Хозяин восстановил её паспорт, но правда, не отдал, пока Мелинда не отработала потраченные на неё деньги. И она быстро, кстати, всё отработала. Она была очень благодарна нашей Инессе и Таисии, что не оставили её на вокзале, что помогли снова обрести человеческий облик. Она вернула, или вернее, отработала долг меньше чем за полгода, и после этого решила не уходить, а продолжает работать у нас уже два года. Вот только есть одна проблема: Мелинда иногда уходит в запои. И тогда полный аут. Это случается, к счастью, не чаще одного-двух раз в месяц, иначе её уже давно бы выгнали. Но это ужас. Вот сейчас она опять забухала, обмочилась в машине по дороге «домой». Теперь надо менять сиденье, опять выводить её из запоя. Вот Тая и поехала на третью базу, приводить Мелинду в чувства.
– И что ей грозит за это? – спросила я.
– Да ничего, в принципе, не грозит, – спокойно сказала Оля. – Штрафанут за нарушение дисциплины и за испорченное сиденье, и всё. И вообще, это частая проблема среди девочек-сотрудниц. Я имею в виду выпивку. Иногда попадаются наркотики, но в этом случае у руководства однозначный ответ: наркоманкам не место в приличном борделе.
– Да, звучит, как лозунг, – сказала я тихо.
Оля встала и уступила место Марте.
– Можешь посидеть пока здесь, если хочешь, – сказала она мне, – пока Инесса придёт. Или пошли к нам.
– Нет, я здесь ещё побуду, если можно, – сказала я и посмотрела на Марту.
– Ой, да сиди, конечно, – ответила та. – Мне что, жалко, что ли? Познакомишься пока, так сказать, извне.
– Так, пошлячки, не портите нам девочку, – пригрозила Оля с улыбкой. – А то вы ещё тот инструктаж проведёте. Так что придётся её сразу на «восьмёрку» отправлять и вручать плётку и страпон. Вас бы самих хоть на денёк запустить туда, так вы всех мужиков наградили бы и страпоном, и хлыстом, и «золотым дождём». Да, операторы?
– Да, да, иди уже, знаток, – замахали на неё девушки. – Не отвлекай от работы.
Мы снова погрузились в переписку. Марта со скоростью света читала сообщения, отвечала на них, открывала новые анкеты, отправляла прайсы клиентам, брала то один телефон, то другой, куда-то звонила, что-то диктовала, при этом отвечая уже на следующие сообщения. Перед глазами мелькали уже знакомые лица девочек-сотрудниц и десятки, сотни незнакомых мужских лиц, разного возраста, от 16-ти до 60-ти. И все просили одного – секса. И секса тоже всякого, разного. Кто просил виртуального секса на камеру, кто анального, кто «госпожу» и БДСМ (я узнала позже, что это означает), реже просили страпон или «золотой дождь», ещё реже «шоколадные горки» и фут-фетиш.