Страница 7 из 67
Соус стекает по моему подбородку. Быстро вытираю его, смущаясь.
— Извини, — бормочу я по привычке, чувствуя на себе мужской взгляд.
Не хочу даже думать, как я выгляжу сейчас: в разорванном платье и с грязным лицом. Я должна была гордо отказаться от еды. Мама отказалась бы, даже если бы голодала.
Я откусываю ещё раз и закрываю глаза, наслаждаясь едой. Любой другой человек сейчас сосредоточился бы на том, как выбраться отсюда, но этот гамбургер — лучшая пища, которую я когда-либо ела. Я откусываю ещё. Жую, зажмурив глаза. Наслаждение.
Странный звук доносится с места водителя. Я открываю глаза, ожидая увидеть в его глазах отвращение и осуждение. Я так привыкла к этому, и давно уже должна перестать реагировать. Но почему-то каждый раз всё ещё больно…
Его лицо в тени, и всё, что я вижу, это контур непокорных черных волос. Внезапно фары встречной машины освещают его лицо. В моих лёгких кончается воздух. В мужском взгляде не осуждение. Что-то другое.
Я быстро отворачиваюсь, на меня никто никогда не смотрел так. Что-то новое в его глазах. Голод — первобытный и дикий. Сердце начинает бешено стучать в груди, как тогда — услышав звуки возни и избиения.
Я достаю из бумажного пакета немного картошки фри и засовываю ее в рот. Мне все равно, как это выглядит.
Скоро случится что-то плохое, и остальное не важно. А картошка такая тёплая, солёная — наивкуснейшая… Никогда ещё не испытывала такого голода. Я ем в последний раз — еду, которую для меня выбрал мой убийца.
И еда идеальна.
Платье давит мне на живот, сжимая, словно тисками. Но я не могу перестать есть. Это платье слишком мало, я едва могу дышать в нём, не говоря уже о еде. Но мне теперь всё равно.
На секунду я остаюсь наедине с этой жирной, запретной вкуснятиной, а не с похитителем, пожирающим меня таким взглядом. Я, словно дикарка, засовываю еще больше картофеля в рот. К чёрту, я собираюсь съесть все до последней крошки.
На глаза снова наворачиваются слёзы. Я — ходячая неприятность. Но впервые в жизни это не имеет никакого значения.
Ставлю на колени вместо подноса сумку, сверху кладу пакет с картошкой. Выдавливаю кетчуп прямо на неё и продолжаю есть. Дорога превращается в сплошные ухабы и колдобины, когда последняя соломка фри отправляется в мой рот.
Возвращаюсь в реальность. Вокруг темнота, источник света лишь фары фургона. Вижу отблески впереди и понимаю, что мой убийца привёз меня к реке.
Дорога упирается в берег. Что бы ни произошло, это случится прямо сейчас.
В моей голове невыносимо гудит, кажется, начинается паническая атака. Не могу сделать вдох. Фургон останавливается, а я начинаю задыхаться.
Похититель смотрит на меня.
— Что с тобой происходит? Что случилось? — похоже, кто-то зол.
— Я не могу дышать, — в ужасе говорю я. — Я не могу вздохнуть. Это платье… Я должна…
Пытаюсь втянуть воздух, но ничего не получается. Руками хватаю ремень безопасности.
— Нет, нет…
Незнакомец окидывает меня странным — встревоженным — взглядом, будто я дикое животное в его машине. Чувствуете иронию? Это я-то животное? Я бы засмеялась, если бы могла сделать вдох.
— Слишком тесно… Я должна…
— Расслабь его.
— Я не могу… — голова начинает кружиться.
Внезапно сильные руки ложатся на мои плечи, хватая и разворачивая меня лицом к двери. Чувствую его пальцы у себя на спине. В следующее мгновение он расстёгивает молнию. Звук эхом отдаётся в пространстве машины.
— Нет! — молю я. — Пожалуйста, не надо.
— Заткнись. — Он тянет собачку молнии вниз до поясницы.
Чувствую холод на своей коже, который проникает дальше под платье. И я делаю быстрый глубокий вдох.
Подхватываю платье спереди и, крепко зафиксировав, поворачиваюсь к мужчине лицом, одновременно отодвигаясь как можно дальше. Я смотрю на него дикими глазами, спиной прижимаясь к пассажирской двери.
— Лучше?
Я продолжаю просто пялиться на него.
— Ты собираешься снять с меня всю одежду?
Он фыркает:
— Никакая одежда, не дающая владельцу ни вдохнуть, ни поесть, не стоит того, чтобы её носить.
— Я бы предпочла остаться в платье.
— Я не собираюсь срывать с тебя одежду.
Тяжело дыша и вцепившись изо всех сил в корсаж, прижимаю платье к груди. Я не могу поверить этим словам. Не могу.
— Я не собираюсь срывать с тебя одежду, — повторяет похититель. — Понятно? По крайней мере, не здесь.
— А… где?
Он подносит руку к своей двери. Бег времени замедлился, и действительность замерла. Оглушительный щелчок заставляет меня буквально подпрыгнуть от неожиданности. Дверь за моей спиной разблокирована.
— Вылезай.
Смотрю на похитителя, боясь пошевелиться. Что он собирается сделать со мной снаружи?
— Давай. Выбирайся отсюда. И даже не думай о том, чтобы бежать. Ты не захочешь узнать, что тебе за это будет. Ты понимаешь, что я имею в виду? — его голос опускается до жутко зловещего шёпота. — Тебе это действительно не понравится.
Трясущимися руками открываю дверь. Он открывает свою, зорко следя при этом за моими движениями. Я выпрыгиваю из машины.
Он медленно направляется ко мне, настоящий демон в темноте.
Он не стал глушить мотор. Просто оставил машину заведённой. Что это значит? Убийца собирается покончить со мной быстро? Моя персона не заслуживаю даже того, чтобы заглушить двигатель?
Убийца обходит машину спереди, его быстрые шаги пересекают яркие огни фар. Вдруг он застывает и поворачивается ко мне, встревоженный озарившей его догадкой.
И я знаю, о чем он думает. Я могу ускользнуть. Я могу забраться обратно в фургон.
Что я и делаю.
Быстро запрыгиваю в открытую дверь, захлопывая её. Тяну руку и блокирую двери. Путаясь в платье, перебираюсь на водительское место и снимаю машину со стояночного тормоза. Туфлями пытаюсь нащупать педали.
Я пока не получила права на вождение, только учусь. Тем не менее, я знаю, что делать.
— Чтобы включить заднюю передачу, — говорю я себе. — Выжми сцепление и плавно отпускай, пока машина не тронется. Газуй без агрессии.
В это время преследователь начинает стучать по окну. Я нащупываю нужную педаль и действую. Машина глохнет.
Убийца уже барабанит по стеклу, нет, лупит по нему кулаками.
Двигатель снова ревёт, возвращая «к жизни» фургон. У меня получается! Я быстро разворачиваюсь, кручу руль, как сумасшедшая. Впереди дорога, по которой мы приехали. Фары разворачивающейся машины выхватили мужчину. Он бежит за мной, теперь он в ярости.
Нельзя позволить ему меня поймать. Мне не понравятся последствия, он предельно ясно обозначил перспективы.
Пытаясь вырулить, двигаюсь вслепую, но еду же! Крушу все, что попадается у меня на пути. Одновременно с этим мой преследователь догоняет меня.
Скрежещущий лязг. Моя голова дёргается вперёд, когда машина резко останавливается.
Убийца перед машиной. Снова переключаю скорость и, вжав педаль в пол, пытаюсь рвануть с места, мужчина отпрыгивает в сторону, но вскоре снова, и снова вбивает кулак в пассажирское окно. По стеклу разбегаются трещины, и, наконец, оно рассыпается с оглушительным треском.
Я жму на газ, но убийца уже открыл дверь. Неееет!
Забираясь внутрь, он заламывает меня, как будто я ничего не вешу. Поверх моей ноги жмёт на тормоз, переводит переключатель скоростей в положение «парковка», хватает меня за руки и выпихивает из машины.
— Это было охренеть как глупо.
Я судорожно прижимаю к груди платье, пока убийца толкает меня вперёд.
Спотыкаюсь и падаю на что-то твёрдое, может быть, поваленное дерево, он подхватывает меня на руки.
Я пинаюсь и борюсь, но он просто поднимает меня в воздух, сжимая так крепко, что я не могу шевельнуться — одна его рука под коленями, другая сжимает плечи. Мои конечности полностью обездвижены.
— Нет, — умоляю я.
— Шшш.
— Помогите, — кричу изо всех сил. — На помощь!
— Никто не услышит тебя здесь, маленькая птичка, — отвечает он, его голос звучит почти печально.