Страница 8 из 15
Место, в которое Вивьен привела меня, было тихое и находилось вдали от людских глаз. Женщина немедля разделась догола и нырнула в реку. Я последовала ее примеру. Вода приятно холодила разгоряченную кожу, смывая с нее грязь и пот. На смену им приходила легкость, даже тело, казалось, болело не так сильно, как раньше.
– А фигурка у тебя ладная, – сказала служанка, когда подплыла ко мне. К тому времени мы уже вдоволь накупались и вымыли голову раствором мыльнянки, который Вивьен прихватила с собой. – Быстро найдешь себе жениха. Ты же не помолвлена ни с кем?
Хотелось ответить «да», поскольку боялась, что иначе мне начнут подбирать кандидата на эту роль, но, ожидая подвоха, вымолвила:
– Нет.
– Пьер у нас неженат. Хороший парень, и руки у него золотые.
«Парень?! Да ему же около сорока, не меньше! Мне нравятся мужчины, умеющие готовить, но, если он такой замечательный, почему его до сих пор никто не охомутал?»
– Спасибо, я не ворона, на все блестящее не зарюсь, – решила отшутиться. Служанка усмехнулась, но наверняка она не собиралась отставать уже от меня, если ухватилась за эту идею. – Вивьен, а что случилось с бывшей посудомойкой? – я заметила, как у нее на лбу залегла волнообразная складка, едва прозвучал вопрос.
– Упала с обрыва и разбилась, – проговорила она после затянувшейся паузы.
– Как так? – изумленно посмотрела я на женщину.
– Вышла подышать ночью свежим воздухом, а утром обнаружили мертвой. Что произошло точно, никто не знает. Может, мохнач вышел из леса, она испугалась, не сориентировалась на местности и рванула к обрыву…
Что-то мне эти обе смерти, произошедшие одна за другой, казались странными, будто между ними имелась неразрывная связь.
– …Ты только не гуляй по ночам. Все же тут водится много хищников. Мало ли что с тобой может приключиться. Давай выбираться, уже сильно стемнело, а нам еще одежду надо простирнуть.
Пораженная ее рассказом, даже не заметила, что озябла, и быстро выскочила на берег. Вивьен протянула мне отрез ткани, служивший полотенцем. Я, не жалея кожу, натерла ей замерзшее тело, торопливо накинула чистое платье и постирала рабочее.
Все происходящее мне казалось чем-то невообразимым. Даже во снах мне не приходилось видеть другой мир, не говоря уже про то, чтобы попасть в него в реальности. Меня волновал вопрос – это попаданство станет просто запоминающимся приключением или обернется чем-то более серьезным, в корне изменившем мою судьбу? Все книги, прочтенные мной, были со счастливым концом, в которых героиня встречала своего принца, пусть и не на белом коне, но все-таки достойного мужчину. У меня же пока все складывалось далеко не радужно: Тибальт мне не импонировал, а мое положение и вовсе казалось незавидным. Но унывать я не намеревалась.
Едва мы закончили со стиркой и обулись, двинулись обратно. Теперь мне удалось хорошенько рассмотреть место, куда я попала. Закатное солнце окутывало построенный из серого камня замок красным золотом, делая его сказочным. Высокие острые шпили башен устремлялись высоко вверх к глубокой синеве неба. Огромное количество зелени захватывало дух. Сама природа, будто великий художник, нарисовала неповторимый пейзаж, который останется в памяти на долгие годы.
Я медлила, желая налюбоваться открывшимся видом, а вот Вивьен, наоборот, торопилась. Ей не терпелось попасть в замок и скрыться за его стенами. В голове крутилось много вопросов о Паталии, но, заметив тревогу на лице женщины, промолчала.
По пути к своим покоям мы зашли в кухню, где развесили мокрые платья возле теплых печей, а я захватила с собой таз с водой и тряпку – спать в пыли мне не хотелось.
– И помни: не ходи ночью гулять! – серьезным тоном наказала служанка на лестничной площадке, ведущей к ее комнате. Она явно что-то не договаривала, но надеяться, что она выложит все сразу, не имело смысла. Я кивнула, и на этом мы распрощались.
Целый час мне довелось вытирать пыль, вытрясать покрывало, взбивать подушку, мыть окно и пол. В итоге, когда я закончила и включила мобильник, привычно поприветствовавший меня приятной мелодией, был двенадцатый час.
Через открытое окно проникал свежий воздух, охлаждая нагретую за день комнату. Я подставила лицо ласковому ветру и задумчиво уставилась вдаль. Посреди равнины неподалеку от реки в лунном свете виднелись очертания небольшой возвышенности. Странно, но я не припоминала этот пригорок, а ведь мы с Вивьен проходили там. Может, не заметила, увлекшись красотой этого мира? Мои бесчисленные попытки рассмотреть холмик не увенчались успехом, и скоро он растворился в темноте ночи, едва серебряный месяц скрылся за тучами. Махнув на все рукой, отправилась готовиться ко сну: надела родную пижаму и намазала лицо увлажняющим кремом.
Матрац оказался ужасно колючим. Чтобы хоть немного уменьшить страдания, постелила сверху свое пальто и улеглась на него. Несмотря на усталость, сон не шел, всё было непривычно. От тяжелого и позабытого труда ныло тело, а душа рыдала от незавидной участи. Нет, голодной я не была, кормили хорошо, хоть говядина в обед и показалась резиновой. Меня не били, не издевались, однако я не желала мириться со своим положением. Мне не терпелось что-то предпринять и изменить ситуацию. Сидеть сложа руки – не в моих правилах.
В какой-то момент глаза стали закрываться, и сквозь дрему до моих ушей донеслись странные звуки: лязг металла и… хлопанье крыльев. Словно стая журавлей разом пронеслась неподалеку. Но какие журавли в такой час? И есть ли они в этом мире?
Любопытство подтолкнуло сползти с постели и посмотреть в окно. Несколько летучих мышей, гораздо крупнее чем те, которых видела однажды в городском парке у старой церкви, рассекали ночное небо.
– Ну и мыши тут… Толстенькие… Как только взлетают? – пробормотала себе под нос и завалилась спать, на этот раз до утра.
Солнечный луч нежно касался лица, а забавная пестрая птичка, чирикая, скакала по подоконнику, когда я открыла глаза. Никто не будил меня. В памяти невольно всплыли бабушкины слова «человек – не свинья, выспится – сам встанет». И ко мне они сейчас подходили идеально. Повалявшись еще пару минут на неудобной кровати, кое-как встала, оделась в зеленое с белыми цветами платье и уже собиралась спуститься в кухню за своей рабочей одеждой, но, когда открыла дверь, увидела его аккуратно сложенным у порога. Вивьен… Ее забота вызвала широкую улыбку. Родной мир наполнен злом и завистью. Встретить отзывчивого и не озлобленного тяжелым бытом человека с каждым днем становится все труднее. От этого опека светловолосой женщины, практически не знавшей меня, казалась непривычным чудом. Хотелось отблагодарить ее, но как? Предложить выпить со мной чашечку кофе? Но не вызовет ли это лишних вопросов? И с бодрящим ароматным напитком я решила немного повременить.
– Доброе утро! – в очередной раз с улыбкой поприветствовала своих коллег, уже занятых своим привычным делом.
Быстро позавтракав сладкими лепешками, наподобие наших оладий, с каким-то вкусным джемом, очень напоминающим апельсиновый, и горячим душистым отваром, от которого по спине потекла струйка пота, приступила к своим временным обязанностям, пытаясь отогнать подальше мысль, что ничто так не постоянно, как временно.
Посуда в щелоке за ночь отмокла. Быстро справившись с ней, высвободила себе немного времени. Повара колдовали над обедом, Вивьен было не до разговоров, и я решила пройтись вокруг замка и внимательно осмотреться.
Природа сегодня нарисовала новый, не менее очаровательный, чем вчера, пейзаж, и мне самой захотелось запечатлеть его на бумаге. Интересно, у них здесь есть краски? Первое, что бросилось в глаза – отсутствие пригорка, который видела ночью. Я прошла вдоль реки и свернула на едва приметную тропинку, ведущую вглубь леса. Шла крадучись, часто останавливалась, прислушиваясь к песням неизвестных птиц, поскрипыванию величественных деревьев, боясь распознать среди этих звуков чьи-нибудь тихие шаги или дыхание. Внезапно раздался хруст веток, заставивший меня насторожиться, а вслед за ним и злостное высказывание хозяина замка: