Страница 13 из 15
– Не помешаю? – спросила она, подойдя ближе. Ее голос оказался на удивление приятным и мелодичным.
Я покачала головой, и девушка села на траву рядом со мной, не боясь испачкать светло-бежевое платье. Она с интересом заглядывала мне под руку, пытаясь увидеть рисунок.
– Можно посмотреть? – в ответ я молча протянула ей свою работу. – Очень красиво. Того и гляди подует ветерок, и трава зашевелится, – в ее глазах читался неприкрытый восторг. Я и сама была довольна получившимся пейзажем.
– Спасибо.
– Раньше не видела тебя. Новенькая? – она вернула мне рисунок. – Сколько уже здесь работаешь?
– Четвертый день, – я старательно прятала свои глаза от ее пытливого взора, задержавшегося на пару мгновений на браслете.
– И как?
– По-разному.
– У тебя есть брат или сестра? – моя неразговорчивость ее не смутила. Казалось, она искала зацепку для беседы.
– Сестра. Старшая. Хотя можно ли появление на свет на четверть часа раньше назвать старшинством? – горько усмехнулась, вспомнив, как Лена часто спорила со мной об этом, а я дразнила ее, не соглашаясь с известными нам обеим фактами.
– Она тоже в замке?
– Нет. Она далеко… очень далеко… – мой голос, невзирая на все старания, надломился.
– Видимо, вы хорошо ладите, раз ты так по ней скучаешь. А моя близко, но, кажется, между нами стена, непреодолимая пропасть, – с каждым словом ее голос становился все громче, а щеки порозовели от накатывающей злости. – Меня Аннет зовут.
– Виктория, – представилась я отчего-то полным именем и быстро добавила: – Вика. Простите, леди Аннет, но мне нужно возвращаться к своим обязанностям.
Не дожидаясь ее ответа, вскочила и быстрым шагом направилась к замку. Она мне понравилась. Очень. Добрая, умная, открытая… Я не хотела завязывать с ней дружбу. Оставшееся мне время пролетит быстро, не успею и оглянуться, а сердце привяжется.
Невзирая на мою неприветливость, девушка, оказавшаяся на целую голову выше меня, появилась в кухне во второй половине дня и протянула мне тонкую пачку плотной, немного желтой бумаги, перевязанной крест-накрест шелковой лентой, словно новогодний подарок. К ней прилагались кисти и краски.
– Спасибо, – еле слышно поговорила я, прижимая к себе бесценный дар.
Аннет подмигнула мне и спешно покинула душное помещение, наполненное всевозможными запахами. Я с нетерпением дожидалась вечера, чтобы можно было отправиться на берег реки и запечатлеть красивый закат. Едва домыла последнюю решетку для жарки, меня и след простыл на кухне. Природа, словно желая мне угодить, разрисовала небо всевозможными красками, и я поспешила запечатлеть его на бумаге, нанося мазок за мазком.
Когда огромная тень закрыла догоравшее солнце, сомнений не возникло, кто решил меня проведать. Шелест крыльев становился все громче, а с ним и стук моего сердца. Едва дрогнула земля, я собралась с духом и обернулась. Дракон сложил крылья и, не сводя с меня изумрудных глаз, неторопливо приближался ко мне.
– Опять прилетел? Говорила же, что нельзя в это время показываться, – вымолвила поучительным тоном.
Ящер так близко подошел ко мне, что я ощутила его горячее дыхание. Когда я отложила кисти и сделала шаг навстречу дракону, разум, наверное, покинул меня. Мы снова неотрывно смотрели друг на друга. Но с каждым мгновением страх улетучивался. Внутри зародилась уверенность, что он не собирается причинять мне вред. В подтверждение этих мыслей, дракон склонился надо мной так низко, что я могла спокойно дотронуться до него. Ящер замер.
Глава 5
Мне долгое время не хватало решимости сделать то, к чему он меня подталкивал. Однако все же пересилив волнение и леденящий трепет, я одними лишь кончиками дрожащих пальцев осторожно прикоснулась к морде дракона и резко их отдернула. Наверное, мной управлял страх перед этим могущественным волшебным созданием. Возможно, взыграла моя фантазия, но показалось, что в глазах ящера промелькнули разочарование и обида. Тогда я вновь набралась храбрости и положила ладонь между ноздрями, из которых при дыхании выходил зеленоватый дымок. Он сперва клубился, а затем медленно растворялся в воздухе. Чешуя на ощупь оказалась теплой, шероховатой и очень твердой, словно броня, надежно защищавшая своего хозяина. Единственное уязвимое место дракона – глаза, огромные и завораживающие. Я тонула в омуте безграничной зелени.
Внезапно они загорелись. Яркое свечение слепило, но непонятный магнетизм не позволял отвести от них взгляд. Кончики пальцев пронзил ток, устремившийся вверх. Онемение постепенно охватило локоть… плечо… Неведомая магия, точно яд, медленно расползалась по разбухшим венам, заражая одну часть тела за другой. Когда она добралась до головы, захотелось закричать от невыносимой боли, но не смогла… Губы не шевелились, словно омертвели. А щупальца магии тем временем усердно карабкались к мозгу, пытаясь завладеть им, осторожно вынимая из защитной стены кирпичик за кирпичиком. Я почувствовала, как на лбу выступила испарина. Крупные соленые капли, одна за другой, скатывались по лицу одна за другой. Меня сотрясала сильная дрожь, а глаза застилала пелена.
В какой-то момент невидимый барьер пал, и перед внутренним взором, словно немое кино, проносились сцены и события истории этого мира, как люди и драконы, подобные Призраку, многие века мирно существовали бок о бок, пока сумасшедший маг не вернулся из дальнего странствия и не принес древнюю книгу. В ней говорилось, что драконьи кости, растертые в порошок, лечат паралич, клыки – душевнобольных, а свежая кровь наделяет невиданной силой. Каждой части тела ящеров приписывалась какая-то целительная сила. Но не они были наиценнейшей особенностью Призраков, а небольшая жемчужина, образовывающаяся в складках кожи под подбородком. Она отличалась невероятным блеском и… магическими свойствами – излучала яркий свет, способный озарить большую комнату, дарила ее обладателю превосходное здоровье и очень долгие годы жизни. Смерть владельца жемчужины наступала на пятьдесят-семьдесят лет позже остальных. И все, к чему он прикасался, быстро росло и приумножалось.
И тогда пролилась первая кровь. Драконы, нашедшие в этой империи спасение, отныне были обречены на гибель. Каждый стремился стать обладателем бесценного сокровища, но жемчужины имелись не у каждого дракона. В итоге, ради одной крохотной бусины гибли десятки, а порой и сотни великолепных созданий, доверявшие людям многие годы. Началась война, но величественные драконы не смогли устоять перед безумием и жаждой власти, охватившими людской род.
Когда Призраки почти исчезли, один хитрый маг додумался заниматься их выращиванием на закрытых землях в угоду императору и другим влиятельным людям, словно скот на бойню, нисколько не заботясь о нормальном содержании магических существ. Способа выявлять у кого из драконов есть драгоценность, а у кого нет, так и не нашли. И едва они достигали двух лет, их жизни беспощадно обрывались. Со временем ящеры в неволе почти перестали размножаться. Словно сама природа вмешалась в это дело, желая уберечь их от извергов. Детеныши, появлявшиеся все же на свет, как правило, были слабыми и рано умирали. У тех, кому удавалось дожить до нужного людям возраста, очень редко находили жемчужины. Зачастую тусклые, быстро терявшие свои магические свойства, но и они являлись пределом мечтаний влиятельных особ.
Та же участь ожидала и этого Призрака. Но темноволосый мужчина, чье лицо мне так и не показал дракон, каким-то образом узнал о ферме, выкрал его и спрятал в глубоких пещерах…
Видение закончилось, а с ним и тяготение. Я упала на колени, оперлась ладонями о землю и склонила низко голову. Сердце безумно колотилось, казалось, еще немного – и оно выскочит из груди. Мышцы ныли от напряжения. В висках стучало, мысли путались. Я задыхалась, ошарашенная и напуганная тревожными картинками. Такими яркими, словно это были мои собственные воспоминания, наполненные болью и обреченностью…
Время словно остановилось. Жидкий огонь, прожигавший тело изнутри, постепенно утихал, и я, наконец, смогла глубоко вздохнуть. Когда же подняла глаза, дракона рядом уже не было. Видимо, из-за звона в ушах, перемежавшегося гулом, я не расслышала ни шелеста огромных крыльев, ни звона цепей, по-прежнему, сковывающих его задние лапы.