Страница 90 из 114
- Если он не отступит, я его убью.
И я впервые ему поверила.
34
В дверь постучали.
- Да! - сказал Ричард.
- Войдите! - одновременно с ним произнес Жан-Клод, и они переглянулись.
Вошел Эдуард, быстрым внимательным взглядом окинул нас всех троих.
- Что с тобой случилось?
- Долго рассказывать, - ответила я; - Но это не наемный убийца, если ты об этом.
- Я о другом. Ваши волки сторожат там моего помощника и не хотят его впускать, не получив разрешения. - Он поглядел на Жан-Клода, на Ричарда. Они сами точно не знают, от кого это разрешение должно исходить.
Он не улыбался, но я достаточно хорошо его знала, чтобы расслышать нотку юмора.
- Здесь мой дом, - сказал Жан-Клод, - и разрешение нужно мое.
Я сползла к краю кровати и обнаружила, что могу сесть. При этом я оказалась между Жан-Клодом и Ричардом. Ричард придвинулся ближе подхватить меня, если я упаду лицом вперед. Жан-Клод не шевельнулся, не коснулся меня, предлагая помощь. Во многих отношениях он знал меня лучше Ричарда. Но ведь и знакомы мы с ним гораздо дольше.
Он встал.
- Я приведу сюда вашего гостя.
- Лучше мне тогда пойти с вами, - сказал Эдуард. - Харли вас не знает, но он сразу поймет, кто вы.
- Что это должно значить? - спросила я.
- Если в таком месте к тебе подойдет незнакомый вампир и предложит следовать за ним, ты пойдешь? Я подумала и ответила:
- Наверное, нет.
- Вот и Харли не пойдет, - улыбнулся Эдуард. Они с Жан-Клодом пошли за приятелем Эдуарда. Я попыталась встать, когда они вышли, - просто посмотреть, смогу ли. Я всегда предпочитаю знакомиться с новым человеком стоя - особенно если это наемный силовик.
Ричард попытался мне помочь, и я отодвинулась. Пришлось ухватиться за стенку, чтобы не упасть.
- Я старался помочь, - сказал Ричард.
- Не старайся так усердно.
- Чего ты на меня бросаешься?
- Не люблю быть беспомощной, Ричард.
- Но ты же не супермен? Я поглядела на него сердито:
- Я в обморок упала, только и всего. Раньше такого не было.
- Это был не обморок, - сказал он. - Тебя что-то выбросило из Дамиана. Я же был с тобой связан, когда это случилось. И сам ощутил прикосновение этой штуки. - Он покачал головой, скрестив руки на груди. - Это был не обморок.
Я прислонилась спиной к стене.
- И еще оно меня напугало.
- Вот как? - Ричард подошел ко мне. - С виду ты не слишком боишься.
- А ты не боишься соединяться с Жан-Клодом?
- Это тебя волнует больше, чем то, что мне сегодня предстоит впервые убить?
- Да.
Дверь открылась, и нам пришлось прекратить разговор. Как раз вовремя, а то мы нашли еще один пункт несогласия. Дать кому-то привязать себя к моему разуму и моей душе - это меня пугало куда больше, чем кого-то убить.
Человек, вошедший вслед за Эдуардом, не производил особого впечатления. Худощавый, всего на два дюйма выше Эдуарда, вьющиеся темно-рыжие волосы, круглая лысина почти посередине головы. Он сильно наклонялся вперед даже при ходьбе, и непонятно было, привычка это или болезнь позвоночника. Коричневая футболка поверх черных вельветовых штанов, кроссовки. Вся одежда - будто получена от Армии спасения. И еще заплатанная летная кожаная куртка, вполне возможно, еще заставшая Вторую мировую войну. Под курткой мелькнули пистолеты.
У него была двойная наплечная кобура, и потому под каждой рукой висело по девятимиллиметровому. Я решила, что это чистая демонстрация - очень мало кто одинаково хорошо владеет обеими руками. Под футболкой виднелось перекрестье ремней. Что на них висело, я не поняла, но наверняка что-то смертельное. В руке у него был набитый брезентовый мешок достаточного размера, чтобы засунуть туда тело. А он даже не напрягался. Был сильнее, чем казался с виду.
Последними я стала рассматривать его глаза. Светлые, серовато-зеленые, с ресницами настолько рыжими, что их почти не было видно. И пустота была в этих глазах такая, какой я никогда ни у одного человека не видала. Будто он смотрел на меня, но совсем меня не видел. Не как слепой - что-то он видел, но не меня, не женщину, а что-то другое. С одного взгляда мне стало ясно: этот человек живет в созданном им самим окружении. Он видит вариант действительности, от которого любой из нас завопил бы. Но он функционировал и не вопил.
- Это Харли, - представил его Эдуард, как ни в чем не бывало.
Я смотрела в светлые глаза Харли и понимала, что он меня пугает. Давно уже не бывало такого, чтобы какой-нибудь человек мог напугать меня, просто войдя в комнату.
Ричард протянул ему руку, и Харли просто на нее посмотрел. Я хотела объяснить Ричарду, почему не надо было этого делать, но не знала, смогу ли.
Я руку протягивать не стала.
- Я нашел того, кто тебя заказывал, - сказал Эдуард без всяких предисловий.
Мы трое уставились на него, и только Харли продолжал смотреть на меня. Это нервировало.
- Как ты сказал? - спросила я.
- Я знаю, кого надо убирать.
- И кто это? - спросила я.
- Маркус Флетчер. Глава местной стаи вервольфов. - Эдуард улыбнулся, довольный собой и эффектом, произведенным им на Ричарда.
- Ты уверен? - спросил Ричард. - Абсолютно уверен?
Эдуард кивнул, рассматривая лицо Ричарда.
- А он тебя настолько ненавидит, что готов убить Аниту?
- Я так не думал. - Ричард повернулся ко мне, я на лице его был написан ужас. - Боже мой, да мне и присниться не могло, что он такое придумает! Зачем?
- Насколько бы ты хорошо сегодня дрался, если бы ma petite погибла? спросил Жан-Клод.
Ричард смотрел на него, настолько ошеломленный подлостью Маркуса, что мне захотелось погладить его по головке и сказать, что все хорошо. Меня дважды чуть не убили, а я хотела его утешать. Иногда любовь - это как чистейшая глупость. - Все так удачно вышло, - сказал Эдуард.
- В каком смысле? - спросил Ричард.
- Он имеет в виду, что, раз ты собираешься его сегодня убить, нам этого делать не придется, - пояснила я.
- Я просто поверить не могу, что Маркус способен на такое... на такую...
- На такую подлость, - подсказала я. Он кивнул.
- Это скорее похоже на Райну, чем на Маркуса, - заметил Жан-Клод.
- Да, достаточно для нее извращенно, - согласилась я.
- Маркус мог сказать "нет", - возразил Ричард. Он провел пальцами по волосам, убрав их с глаз. На красивом лице залегли жесткие складки. - Это надо прекратить. Он делает все, что она просит, а она безумна.