Страница 108 из 114
Габриэль смотрел на меня, тела наши соприкасались, лица сблизились на расстояние поцелуя.
- Ты меня убьешь.
- Быть может, или ты меня.
- Ты можешь и выжить, - сказал он. - Я выжил.
- И теперь, когда ты выжил, ты эту Элизабет продолжаешь трахать? - Я чуть поцеловала его, проводя зубами по коже.
- Она мне надоела.
- А ты мне надоешь, Габриэль? Если я выживу, ты мне надоешь?
- Нет, - шепнул он, и я знала, что он уже мой. Вот так. Либо это было начало какого-то блестящего плана, либо я выиграла время и какие-то варианты. Во всяком случае, положение улучшилось. Главный вопрос: сколько осталось времени у Ричарда и Жан-Клода? Пока Доминик их не выпотрошит? Если я не попаду туда вовремя, то можно и вообще туда не попадать. Если они погибнут оба, я почти хотела, чтобы Габриэль меня прикончил.
Почти.
43
Я по-прежнему была привязана к кровати, но Габриэль вернул мне ножи в наручные ножны. Потом вытащил на свет большой нож, лежавший у меня вдоль спины. Я думала, он его не отдаст, но в конце концов он отвел мне волосы в сторону и сунул нож в ножны.
- Не режь веревки, пока я в кадре не появлюсь. Пусть камера видит, чего ты боишься. Обещай, что не испортишь мне кадр.
- Дай мне пистолет, и я тебе обещаю спустить курок, когда ты уже будешь лежать на мне.
Он улыбнулся и помахал пальцем у меня перед лицом, будто делая выговор ребенку:
- Но-но-но! Грубая работа.
Я глубоко вздохнула:
- Может же девушка попытаться.
- Может, может! - высоко и слишком нервно рассмеялся Габриэль.
Уже был поставлен свет, готова камера - не хватало только действия. Габриэль вытер кровь с груди и вставил на место серебряное кольцо. Все начиналось сначала - на камеру. Мне даже вытерли кровь с подбородка и положили свежий грим. Его накладывала молодая вервольфица, Хейди, и глаза у нее были слишком широкие. И руки дрожали.
- Ты поосторожнее, когда он будет тебя целовать, - шепнула она мне. Одной девушке он язык откусил.
- Ты можешь достать мне пистолет?
Она задрожала, закатила глаза, охваченная страхом.
- Райна меня убьет.
- Не убьет, если будет мертва.
Хейди все трясла и трясла головой, отступая от кровати.
Почти вея съемочная группа вышла прочь. Когда режиссер понял, что у него не хватит рук, он стал предлагать премии. Большие премии, и некоторые тогда остались. Остальные вышли. В съемке снафф-фильмов они не участвуют. Не будут смотреть, как Габриэль меня убьет, но мешать этому тоже не станут. Может, кто-нибудь из них вызовет полицию. Такая мысль согревала, но я не питала на это надежд.
От пробежавшей по коже волны силы пошли мурашки, она отозвалась где-то у меня в теле, глубоко и низко, и это ощущение пропало так же быстро, как появилось, но какой-то запах держался на коже, будто я прошла сквозь чей-то призрак. Я чуяла запах лосьона Ричарда. Он пытался что-то мне сказать, либо сознательно, либо подстрекаемый страхом. В любом случае время было на исходе. Я должна была их спасти. Должна. Другого выбора нет. Спасти их значит подманить Габриэля достаточно близко, чтобы убить. Близко к себе.
Сомнительное в лучшем случае преимущество. - Давайте к делу, - сказала я.
- Ты слишком рвешься вперед для человека, которому предстоит ужасная смерть.
Я улыбнулась, улыбнулась точно так, как хотел бы Габриэль: опасно, самоуверенно, сексуально.
- Я не собираюсь умирать. Габриэль на миг отвернулся:
- Давайте работать.
Райна покачала головой и вышла из кадра.
- Трахай ее, Габриэль, трахай так, чтобы она кричала твое имя, а потом убьешь.
- С удовольствием, - шепнул он и вступил на пол декорации комнаты.
Я вынула нож и разрезала веревку, привязывавшую меня к спинке, но руки все еще были связаны. Глядя на Габриэля, я повернула лезвие разрезать веревки. Он мог уже на меня прыгнуть, но не стал этого делать. Пока я освобождала руки, он скользил вокруг кровати.
Потом встал на колени рядом с ней, глядя на меня. Я подалась назад, держа нож в правой руке. Я хотела слезть с этой проклятой постели.
Габриэль лез на кровать, я а с нее. Он повторял мои движения, но у него они получались грациозными и до боли медленными. Воздух вокруг него дрожал от сдерживаемой энергии. Он ничего не делал, только полз поперек кровати, но обещание секса и насилия висело в воздухе грозой.
Он был быстрее меня, длина рук у него была вдвое больше моей. Наверняка он был сильнее. Единственное, что было в мою пользу, - я собиралась его убить как можно быстрее, а он сперва собирался меня изнасиловать. То есть я хотела сделать то, чего он делать не хотел - по крайней мере на первом этапе. Если дело не кончится быстро, я пропала.
Я встала на колено и пригнулась, держа по ножу в каждой руке. Он хотел подойти ближе, он даже хотел быть раненным, поэтому никакого фехтования, никакой разведки. Я его подманю и убью.
У меня в животе забурлила сила, захлестнула меня волной ощущений. Запах летнего леса был так силен, что я закашлялась. На миг не стало видно комнаты - мелькнуло что-то другое, какие-то обрывки изображения, будто разбросанная по полу мозаика. Когда это кончилось, остались три мысли: страх, беспомощность, жажда.
В глазах прояснилось. Надо мной было хмурое лицо Габриэля.
- Что с тобой стряслось, Анита? Кассандра тебя слишком сильно стукнула?
Я тряхнула головой и сделала прерывистый вдох.
- Ты что, Габриэль, решил обойтись одними словами?
Он усмехнулся - медленной ленивой усмешкой, обнажив клыки, и вдруг оказался рядом. Я полоснула не думая - чистый рефлекс. Он отпрыгнул, и кровь выступила у него на животе тонкой алой полосой.
Он медленно и чувственно потер эту кровь пальцами, облизал их медленными движениями. На камеру. Влез на постель и обернул тело белой простыней, завернулся в нее, запутался, откинулся назад, обнажив шею. Я почти могла дотянуться.
- Иди поиграй, Анита.
Соблазн был, но я знала, в чем подвох. Я уже видела, как Ричард рвал простыни, как бумагу.
- Я здесь, Габриэль, иди сам ко мне.
Он перекатился на живот.
- Я-то думал, что буду за тобой гоняться. Так неинтересно.
Я улыбнулась:
- Подойди ближе, и будет очень интересно. И весело.
Он встал на колени, простыни измазались кровью, когда он из них вылезал. Вдруг Габриэль оказался рядом, я даже не видела как. Рядом и сзади.