Страница 17 из 102
— Расскажи мне о том, как ты прожила десять лет до рождения Аннабель, — попросила она.
Сюзанна холодно взглянула на нее.
— Зачем? Неужели ты надеешься услышать что-то такое, что заставит тебя пожалеть меня?
— Совсем нет. Мне просто хочется знать. Я желаю помочь тебе.
— Мне не нужны ни твоя помощь, ни твое чертово сочувствие, — резко бросила в ответ Сюзанна. — Я заслужила, чтобы оказаться здесь. Именно тут мне самое место, чтобы я больше никому не смогла причинить вреда. Забудь о маленькой Сюзи Райт — девочке, которая боялась собственной тени, ее больше нет, она исчезла много лет назад.
Бет растерялась. Совершенно очевидно, что той Сюзи, которую она знала, больше нет, но для этого наверняка потребовалась какая-то веская причина.
— Я хочу помочь Сюзанне Феллоуз, — парировала она. — Мне кажется, даже если ей больше ничего не нужно, то подруга не помешает.
Сюзанна сухо рассмеялась.
— Теперь у меня есть подруги здесь. Мы — люди, которых смешали с грязью, разжевали и выплюнули. Я чувствую себя тут, как дома.
Это последнее горькое замечание встревожило Бет. Ей хотелось многое узнать, она должна была многое узнать, хотя бы для того, чтобы лучше понять, как могла ее тихая и робкая подруга детства превратиться в ту женщину, которая сидела перед ней. Но Бет была шокирована, сердце ее бешено колотилось, она не могла ни вести себя как профессионал, ни просто сыграть роль подруги. И, поскольку ее время почти вышло, она решила, что лучше на какое-то время оставить все, как есть.
— Ну, мне пора идти, — произнесла она, вставая. — Но я не сдамся так просто, Сюзанна, — добавила она, глядя на нее сверху вниз.
Сюзанна лишь пожала плечами в ответ.
— Как тебе будет угодно, — безжизненным голосом отозвалась она. — Но не жди, что я откажусь от своих показаний или дам тебе предлог поплакать надо мной. Я не сумасшедшая и вполне отдавала себе отчет в том, что делаю. Я хочу пожизненного заключения, как я тебе говорила, я его заслужила. Я достаточно ясно выражаюсь?
Бет кивнула.
— Даже чересчур, — негромко проговорила она, и в первый раз за всю карьеру адвоката ей захотелось всплакнуть над клиентом. — Но помни, Сюзанна, что именно ты вдохновила меня попробовать свои силы в качестве юриста. Я собираюсь сделать для тебя все, что смогу, хочешь ты того или нет.
* * *
Порыв ветра швырнул в лицо Бет капли ледяного дождя, когда она вышла за ворота тюрьмы и направилась к своей машине. Тело ее сотрясала крупная дрожь, словно она подхватила грипп. Сев в машину, она запустила мотор, но какое-то время даже не могла включить передачу и уехать, потому что ей вдруг снова оказалось одиннадцать лет и она ехала на велосипеде тетки Розы по деревушке Луддингтон на встречу с Сюзи.
В начале августа зарядили проливные дожди, и она боялась, что год минувший, после их первой встречи, оказался слишком долгим и Сюзи не захочет встретиться и играть с ней. На Бет был пластиковый дождевик, шуршавший, когда она налегала на педали, — капюшон откинулся, и волосы у нее намокли. Но, повернув за угол церкви Всех Святых, она увидела Сюзи, которая сломя голову выскочила из-за деревьев, окружавших ее дом, размахивая руками и крича во все горло.
— Ты приехала! — восторженно вопила она. — Ты приехала!
Бет вспомнила, как спрыгнула с велосипеда, как Сюзи обняла ее, и как она радовалась дождю и сырости, потому что подруга не могла заметить, что она плачет. Бет ждала этого целый год, но до последней минуты так и не догадывалась, что Сюзи страстно желает того же.
— Тетя Роза сказала, что только утки выходят на улицу в такую погоду, — произнесла Бет, когда Сюзи повела ее укрыться под деревьями.
— А моя мама сказала, что мне нужно показаться врачу, если я думаю, что ты приедешь. — Сюзи улыбнулась и вытащила носовой платок из кармана, чтобы вытереть лицо Бет. — Что понимают эти взрослые? Я знала, что ты приедешь.
— Слишком сыро, чтобы делать что-нибудь, — отозвалась Бет, глядя в хмурое небо.
— Для прогулки сойдет, — Сюзи хихикнула. — Давай зайдем в церковный придел, там сухо. Устроим пикник.
Должно быть, они просидели на узкой скамье в приделе по меньшей мере часа два, просто разговаривая, а снаружи лил дождь. Бет уже не могла припомнить, о чем шла речь, она только вновь ощутила радость оттого, что они были вдвоем, вкус бутербродов с рыбным маслом и лимонада, которыми они угощали друг друга.
— Дождь скоро кончится, — уверенно заявила Сюзи. — Папа говорит, что к ночи прояснится. Встретимся завтра в Стрэтфорде? Я хочу купить в «Вулворте» несколько тетрадок и еще кое-что для нашего тайного клуба.
Бет заметила, что улыбается, вспоминая серьезные правила, которые они разработали в тот день для своего клуба. Они изобрели шифр, чтобы никто другой не смог прочесть их письма друг другу. Обе дали торжественную клятву никогда и никому не выдавать того, чем они занимались во время собраний клуба. Они придумали пароль, а также нечто вроде клятвы, которую должны были произносить вместе, сцепив мизинцы рук.
— Останемся друзьями навсегда, какой бы ни была погода, — пробормотала Бет, когда строчки всплыли у нее в памяти.
— Лучше умереть, чем предать. Клянусь тебе в этом сегодня.
Насколько Бет помнила, клуб просуществовал очень недолго. Они и вправду купили тетради в «Вулворте» на следующий день и изобрели свой секретный код, но редко пользовались им, когда писали друг другу, потому что код оказался очень уж трудным. Они построили и «здание» клуба — им служила берлога в лесу; Сюзи притащила туда из дома старые тарелки, ножи с вилками и даже чайник и старый коврик, чтобы сделать обстановку более уютной. Теперь, когда Бет вспоминала то время, она поняла, что Сюзи была настоящей домохозяйкой — пока они дружили, именно она думала о ежедневных, практичных вещах, о том, что они будут есть и какую одежду носить. Уже тогда она была маленькой матерью.
Глава пятая
— Мне просто необходимо поговорить с кем-то, иначе я не выдержу, — внезапно вырвалось у Бет после двух бокалов джина с тоником в обществе Роя.
Был вечер пятницы, прошло уже пять дней после того, как она навестила Сюзанну, и в течение всего этого времени она пребывала в состоянии нервного возбуждения. Одна часть ее изнывала от желания признаться кому-нибудь в том, что перед ней встала такая проблема, в то время как другая считала, что справляться с этой проблемой она должна только сама. А потом сегодня пришло письмо от Сюзанны, в котором та отказывалась от адвокатских услуг Бет.
Письмо было честным, прямым и откровенным. В нем Сюзанна писала, что тронута желанием Бет защитить ее, но думает, что это не очень удачная идея, особенно если учесть те отношения, которые существовали между ними когда-то. Она просила Бет порекомендовать ей кого-нибудь другого.
Первым ощущением Бет было большое облегчение. С какой бы стороны она ни смотрела на это дело, повсюду видела одни проблемы. Она чувствовала, что попала в ловушку, потому что не могла воспринимать его отстраненно, и, кроме того, ее начали преследовать мучительные воспоминания.
В то же время она считала себя обязанной сделать для Сюзанны все, что было в ее силах. Ей казалось, что она не может просто так отмахнуться от прихоти судьбы, по которой они встретились в Бристоле при таких необычных обстоятельствах.
Так что когда Рой позвонил ей сегодня днем и предложил выпить с ним после работы, она с радостью согласилась — любое развлечение было лучше, чем провести еще один вечер в одиночестве, наедине со своими тревогами и печалями.
Они встретились в баре «Тетушка», всего в паре минут ходьбы от ее конторы. Может быть, сказалось действие выпитого на пустой желудок джина или дружеский, искренний интерес Роя, но только она вдруг почувствовала непреодолимое желание поделиться с ним своими проблемами.
— Лучше рассказать обо всем мне, чем кому-то другому, ведь я буду нем как могила, — с улыбкой заявил он. — Вы ждете ребенка? Или собираетесь сбежать с горбатым молочником?