Страница 18 из 20
— Точно. Никак не запомню это слово. Идем, — позвала она и просто-таки взмыла по лестнице. Я же не спешила. Ступеньки выглядели узкими и неудобными. Неверный шаг — и навернусь вниз головой.
— Не бойся! — заверила миссис Ренуа. — Отсюда никто не падал. Они адаптируются!
Женщина говорила не на русском. На том языке, о котором мне рассказал Дэн. Как и ректор, да и Анх тоже. Каким-то чудом я понимала каждое их слово.
Вспомнила уроки английского в своем мире. Бессонные ночи за книгами перед экзаменом и строгую Лидию Петровну, требующую не понимать, а зубрить написанное.
Здесь с этим вроде бы все намного лучше.
Лестница действительно подстраивалась под меня. Стоило встать на ступеньку как та расширялась и расстояние между ступеньками становилось меньше.
Внутри общежития, как и в академии, был настоящий королевский зал. Начищенный до блеска паркет и ковер — только на сей раз синий. В центре стоял стол с кучей валяющихся на нем бумаг, а вокруг — фигурные колонны, в каждой из которых виднелась дверь.
— Беатрис еще не приехала, — бормотала миссис Ренуа. — Будет через два-три дня. Сходите с ней в город за платьем для бала. Ты же любишь балы? Ваш ежегодный бал в честь Джамали — просто чудо. Я бывала в молодости. А пока что запишем тебя в комнату. Четвертый этаж, восьмая.
Я не стала говорить ей, что с балом она перепутала, и у нас нет никакого Джамали. Спросила то, что интересовало меня куда больше.
— А как же деньги? Я ничего не взяла. Да и наши гривны вряд ли здесь в ходу.
— Гривны? Все время думала, что у вас кубальи, — миссис Ренуа поморщилась и облокотилась на свой стол. — Не беспокойся про это. Каждому новоприбывшему из других миров полагается карта. Вот.
Она вытащила из-под стола желтую карточку, похожую на ту, которыми расплачивались у нас, только без каких-либо надписей и положила её на стол.
— Пыли тут хватит на два-три месяца. К тому же питание бесплатное. А там устроишься к кому-то из преподавателей в подмастерья. Это оплачивается. Пара-тройка часов в день — и на все хватит. Мастера вывесят списки тех, кто им нужен, в начале учебного года. Вообще повезло тебе, что как раз перед началом прибыла. Чуть раньше — пришлось бы долго ждать, а чуть позже — догонять программу.
— Спасибо, — кивнула я и взяла карточку. На ощупь она действительно казалась покрытой пыльцой.
— И вот. План местности, конечно же. Пока не выучила навигационных заклинаний, — миссис Ренуа положила на стол чуть больший лист бумаги, на котором были красиво и стилизовано нарисованы академия и еще несколько зданий.
Я прикоснулась к карте, та дрогнула, а затем по среди неё появилась надпись "Добрый день. Я — карта местности. Куда проложить путь?".
Это что, как навигатор?
— Заблудиться не даст, но путеводные чары советую выучить в первую очередь, — улыбка на лице собеседницы расцвела еще больше. — Тебе вон в ту дверь. Через неё сразу попадешь на свой этаж. Можно и по лестнице, но ты и так устала, милочка.
Я взглянула на одну из дверей в колонне, на которой виднелась золотистая тройка.
— Точно туда? — переспросила я. С памятью у неё, кажись, неважно.
— Туда-туда, — закивала женщина. — Свое общежитие я как пять пальцев знаю. Комната откроется когда прикоснешься к двери. И запомнит тебя. Никто, кроме тебя и Беатрис не войдет. А то бывают тут мальчики!
— Спасибо, — поблагодарила я, надеясь, что в этот раз она не ошиблась, и направилась к колонне.
В этот раз миссис Ренуа сказала правду — пройдя сквозь дверь я оказалась в длинном коридоре с все таким же начищенным до блеска паркетом на полу. Быстро нашла свою комнату с номером восемь и как только прикоснулась к ручке, та открылась.
К счастью, мои ожидания не сбылись. Насмотревшись на здешние залы я ожидала музейную чистоту, начищенную до блеска мебель из века-так восемнадцатого, подсвечники, исполинские люстры — ту обстановку, на которую приятно глядеть, но в которой невозможно жить.
Реальность оказалась приятнее ожиданий: за дверью нашлась вполне симпатичная и уютная комнатка с двумя кроватями, столиком, парой шкафов — один для одежды, а второй для книг. Половина шкафа с левой стороны была уставлена книгами. Надписи на корешках гласили: "Телекинез", "Основы иллюзий и превращения", "Труп из Новиграда" — кажись, бульварное чтиво, "Магические и немагические травы", "Мертвые души. Том второй".
Что?
Ладно, сейчас не до этого.
Здесь же были несколько земных тетрадей с симпатичными актерами на обложках. Плакат с корейской мальчуковой группой нашел свое место над кроватью.
Левая сторона, значится, занята. Моя — правая. Я положила на столик между кроватями свои бумаги, отправила в шкаф куртку и улеглась. Здесь еще были туалет и душевая (вполне земные, кстати!) и небольшая кухонька. Рассматривать их не хотелось, лишь туалетом воспользовалась. Радовало то, что это совсем не было похоже на то, что я представляла при слове "общежитие" в своем мире. Никаких обоев советской поклейки, запаха гнили и одной уборной на полсотни человек.
Понадеявшись, что сюда никто не войдет, я разделась. В шкафу нашелся нежно-розовый халатик, который подошел мне идеально. Принадлежал он, скорее всего, Беатрис. Надеюсь, она не обидится.
На улице понемногу темнело и я решила поспать. Залезла под одеяло, потянулась и заметила за окном человеческую фигуру. Она стояла прямо под моим окном и, кажись, не двигалась. Голова её была опущена, взгляд пялился в землю. Были ли у фигуры глаза оставалось загадкой. Тело скрывал мешковатый плащ, голову покрывала широкополая шляпа.