Страница 7 из 10
…Первая беда случилась незадолго до свадьбы. Тамаре Николаевне стало плохо прямо на работе. Сразу из детского дома ее отвезли в больницу. В первый раз я испытала страх за близкого человека. Добрая директриса частично заменила мне мать. Именно в этом качестве я хотела видеть ее на свадьбе. Пока мчалась в больницу, молилась, чтобы все было хорошо. Но одних молитв оказалось мало. Врач заявил сухо и прямо:
– Требуется срочная операция. Нужны деньги…
Сумма, которая требовалась, была большой. И срочно. Даня ничем мне помочь не мог. Я не могла оставить вот так просто умирать женщину, которая для меня столько сделала, и рванула по банкам. Из-за ипотеки сразу получала отказ. Но сдаваться не собиралась. Двинула вторым кругом по частным банкам и сомнительным кредитным организациям. Решила просить не большой займ, а несколько поменьше. Там требовался только паспорт, особых проверок не было. Зато процент заоблачный. И я рискнула. Подумала: найду вторую работу, и я.. без пяти минут жена. Даня уже выпустился и устроился на работу с хорошим окладом. Просчитала все до копеечки. Справимся! Собрав нужную сумму, сразу отправилась в больницу, произвела оплату. Но операция не принесла желаемый результат. Тамары Николаевны не стало. Горе почти подкосило меня. Я жила только предстоящей свадьбой. Представляла свою будущую семейную жизнь, и тогда на моих глазах вновь появлялась улыбка, а слезы высыхали.
Родители Данила хоть и были настроены против детдомовки, но торжество оплатили. Нет, особого шика, розовых лимузинов и букетов за сто тысяч не было. Ну и не хуже других. Вот и прозвучали заветные слова, я, счастливая, долгожданное колечко кручу на пальце, нежно поглаживаю. Очень хотелось, чтобы муж(уже муж!) вынес меня из загса на руках. Но Данька отказался, посчитал это глупой традицией, заявил: "Ноги есть, сама дотопаешь!"
Потом, как водится, ресторан. Шумное застолье. Крики "Горько!". Я смущаюсь, мне не нравится, что от Данила пахнет водкой, что он грубо, больно впивается в мои губы. Но терплю. Начинаются танцы-шманцы. Гости уже пьяные, сытые и довольные. Меня без конца целуют, обнимают, поздравляют. У самой голова кружится от шампанского. И Данька куда-то запропастился. Решаю выйти на воздух. Захожу в комнатушку, где оставлены вещи гостей и замираю.
– Давай глубже, глубже… Да, еще. Вот так… Отымей меня, Даня!
Даня?! Мой муж?! Решительно отодвигаю вешалку с верхней одеждой и вижу два обнаженных зада. Мой муж наклонил свидетельницу – мою приятельницу из детдома Анжелку – на стол и старается из-за всех сил. Кажется, земля покачнулась под ногами, мир рухнул. У нас сегодня должна быть первая ночь, нежная, страстная, первая для меня. Почему муж сейчас происходит то, что вижу? Становится гадко, противно, хочется бежать, куда глаза глядят. Это я и сбираюсь сделать. Резко разворачиваюсь и роняю… вешалку на парочку. Данька ойкает, поворачивает голову и кричит:
– Нееет! Аня! Ты все не так поняла!!
Да разве это можно понять не так? Я истерически хохочу и пулей выбегаю на улицу. Одежда там, в ресторане. Ну и черт с ней! Мне не холодно. Мчусь по заснеженным улицам. Главное, что ключи от квартиры в белоснежной, под платье, сумочке. Влетаю домой, сдираю с себя белое платье. И реву-реву-реву…
…Данька долбился до самого утра. Я не открыла. Ему помогали пьяные и дружные гости. Я не открыла. Соседи вызывали полицию. Стражей порядка тоже послала к черту. Я у себя дома, не хулиганю, какие претензии.
Думала, сойду с ума, если не отстанут. Неожиданно в подъезде наступила тишина. Зато у соседей зазвучала музыка. Трудности объединяют. И вся компания: предатель жених, коварная подружка, парочка бравых полицейских, у которых смена подходила к концу и те гости, что желали продолжения банкета, продолжили торжество у моего соседа Витька.
Данька приходил еще много раз. И трезвый, и выпив для храбрости. Просил прощения, умолял все забыть. Обвинял меня, заявляя: "Сама во всем виновата. Трахались бы, как все люди, разве же я бы на Анжелку полез!" Но я была непреклонна. Предавший раз, предаст снова – в этом я была уверена не понаслышке, пройдя суровую детдомовскую школу.
…Я вздохнула. Роман Львович слушал мой рассказ, не перебивая. В его глазах мелькнуло даже сочувствие. Он тоже немного помолчал и сказал:
– Вы молодец, Анна, что проявили такую стойкость. Такие Дани, как правило, всю жизнь изменяют. Но у меня закономерный вопрос: почему вы не развелись.
Продолжать историю, где грязи и боли становилось только больше, не хотелось. Но сероглазый ждал. Как говорится, сказала "а", говори и "б". И я продолжила…
Неприятности и беды после свадьбы не прекратились. Напротив, обрушились на мою голову с новой силой. Чтобы гасить кредиты, устроилась еще на две работы – дворника и посудомойки в ресторане. Утром вставала ни свет, ни заря, долбила снег возле своего же дома, мыла подъезды. Потом неслась в детский сад. Сейчас это была моя отдушина! Любимая работа радовала и придавала сил. Вечером отправлялась в ресторан, где отмывала посуду до самого закрытия. Но тут был плюс: повариха тетя Клава меня кормила и давала с собой продукты. Иначе бы я не выжила, потому что всех моих доходов вкупе с трудом хватало на оплату счетов. Спала по три-четыре часа в сутки. Подать на развод с Даней, что являлся супругом только по документам, у меня просто не было времени. Надеялась, что он сделает это сам. Но Данил тоже не торопился. Если первые месяцы он досаждал мне, то потом исчез. Было даже немного обидно, что отступил, так рано сдался. Разгадку столь странного поведения я узнала случайно. Однажды вечером ко мне пожаловала Анжелка. Пьяная, с бутылкой. Мне казалось не очень правильным продолжать отношения с приятельницей, что удовлетворяла моего мужа в день моей свадьбы. Но на Анжелику было страшно смотреть. Впустила ее. Пригласила за стол. Даже налила себе вина, что она принесла.
– Давай, выпьем. Мы теперь с тобой подруги по несчастью. Ты как? Умирать не боишься? – спросила Анжела.
Я не поняла, о чем речь. Когда же узнала ответ, бокал с темным напитком выпал у меня из рук. Анжела больна СПИДом. Заразилась от… моего мужа. Тот сам ничего не знал.
После ухода детдомовской подруги я не выдержала, направилась к Данилу домой. Мало ли что Анжелка могла напридумать, наболтать в пьяном бреду. Но все оказалось правдой. От красивого блондина, с которым я собиралась пройти жизненный путь, почти ничего не осталось. Родители заботились о непутевом сыне, поддерживали его здоровье, как могли. Но отчаяние давало свои результаты. Даньке становилось все хуже.
Не хотелось еще добавлять ему страданий разговорам о разводе. Но я все же решилась. Данил тихо сказал:
– Ань, прости меня за все. Я не стану разводиться. И тебе не советую. Не знаю, сколько мне осталось. А ты… по документам моя жена. Тебе останется квартира, машина, дача.
К моему удивлению, на такой расклад событий согласилась и свекровь. Надежда Михайловна, провожая меня, шепнула:
– Анечка, Даниному решению перечить не стану. Он целыми кольцо обручальное на пальце крутит. Не снимает. Фото ваши свадебные в Интернет выставил, все смотрит на них и плачет. А квартиру, машину, что сыну дарили, ни к чему больше. Нам с дядей Димой вообще больше ничего не надо…
Несчастная женщина всхлипнула тихонько, затем залилась слезами. Я обняла ее, быстро попрощалась и ушла. Если не передумает насчет имущества, не откажусь. Это может решить мои финансовые проблемы. Как говорится, спасибо скажу. Только в этот момент я поняла, что не любила все-таки Данила по-настоящему. Сердце разрывалось от жалости, но… Внезапно я прервала историю. Представила умирающим Сероглазого, и сердце рухнуло вниз. "Нееет!! Только не это. Не переживу!!!" – буквально закричала я в душе. Что же со мной творится? Человек, которого знаю меньше суток, мне настолько дорог? Но получалось, что так.
Тогда, выйдя от Данила, я сделала открытие: мои нелепые принципы по поводу секса спасли мне жизнь! Ну и спасибо Анжелке. Это она сорвала первую брачную ночь и спасла меня от неминуемого.