Страница 5 из 10
– Это человек, Кирилл! – пресек брата сероглазый. – Бедная, напуганная женщина, какой бы она ни была. В моих силах ей немного помочь. И я это сделаю.
– Все правильно, Ромочка! Отчего не помочь, если имеется такая возможность! – поддержала Зоя Семеновна. – Риточка бы это одобрила…
Я только сейчас заметила, что в холле почти все обитатели особняка. Домоправительница, младший брат, гувернантка Юлия, храбрый охранник Эдик, что рвался мне на помощь. Примчалась и Инночка. В заспанных глазах – любопытство и беспокойство:
– Папа, что произошло? Аню чуть Марс не загрыз?
Неожиданно Роман Львович улыбнулся:
– Вот именно – чуть! Когда я подскочил, Марс ее… облизывал!
– Как?!
– Не может быть!
– Не верю!
Домочадцы удивлялись громко и дружно.
– Сам бы не поверил, не увидь собственными глазами, – сказал сероглазый и пояснил мне: – Марс, он удивительный. Только нашу семью признает, больше никого. Даже охрану не уважает. Мистика да и только, что он тебе вреда не нанес…
– Папа, неужели ты ничего не понимаешь? Неужели вы все ничего не видите? – воскликнула Инна. – Ослепли разом?
– А что нужно увидеть, дочка?
– Аня… Она – особенная.
– Это мы уже поняли, – фыркнула Юлия. Кир ее поддержал.
– Ничего вы не поняли! – настаивала девочка. – Ань, убери с лица волосы…
Ох, эти мои волосы, гордость и мучение одновременно. Темно-каштановые, почти черные. Блестящие, как шелк наощупь, густые и длинные – ниже пояса. Желание остричь случалось не раз. Но понимала: второй раз отрастить не получится. Красиво – да. Подруги завидуют. Если в салоне уложить и на праздник пойти – тоже здорово. Но в обычной жизни часто доставляют неудобство. Если не заплести в косу, не собрать, падают, скатываются на лицо, закрывая его. На рынке я собрала волосы, закрепила резинкой. Но ее порвал Ашот, когда тянул мою голову вниз. В комнате горничной атрибутов для причесок не нашла. Сейчас волосы снова закрывают лицо. Чего хочет Инна? Девочке я понравилась. Может, она заметила, какая Аня Головина красотка, хочет, чтобы и папочка разглядел гостью получше. Да ради Бога. Я улыбнулась, отбросила назад волосы. В ту же секунду в холле воцарилась тишина. Первым слово молвил Кир:
– Офигеть! – сказал младший брат.
– Ничего себе! – удивился охранник.
– Невероятно! – всплеснула руками Юлия.
Зоя Семеновна нацепила очки, посмотрела и ахнула:
– Батюшки святы!
Только Роман Львович молчит, просто смотрит, не отрывая глаз. Наконец и он произносит:
– Не могу в это поверить!
Поворачивает голову вправо. За ним повторяют все остальные. Я слежу за их взглядами и… впадаю в настоящий ступор. На стене – огромная фотография в рамке. Молодая женщина. Блондинка с короткой стрижкой. Это единственное отличье. В остальном мы с ней похожи как две капли воды…
Нет, если присмотреться внимательнее, становится понятно: я и дама на фото – вовсе не клоны или близнецы. Есть отличия, но они незначительны. Если не вглядываться, не рассматривать дотошно, то сходство действительно невероятное. Я испытала очередной шок за этот проклятий день. Но в данном случае не только я. Жители особняка тоже не понимали, что происходит. Больше всех волновался сероглазый. Он даже ринулся ко мне, словно намереваясь обнять. И… резко остановился. Глаза, излучавшие секунду назад теплые чувства (я не ошиблась, поверьте!), вдруг стали жесткими и озлобленными. Отчего такая перемена? Я не могла этого понять. Сначала обрадовался и готов был душить в объятиях и тут же возненавидел? Бред! Или мне все просто кажется? Голос Романа Львовича, напротив, зазвучал ласково. Он приветливо произнес:
– Чудеса да и только. Зоя Семеновна, вы понимаете, Анна больше не может находиться в комнате для прислуги. Устройте ее наверху, в свободной спальне, что рядом с моей и детскими.
Такого поворота никто не ожидал. Юлия покачала головой и фыркнула. Кир начал было новую песню:
– Рома. Да эта…
– Заткнись! – рявкнул брат.
Зоя Семеновна отправилась выполнять поручение. Инна прыгала вокруг меня:
– Ура! Аня останется с нами. Как здорово, что ты на маму похожа. Вот бы папа на тебе женился!
Мама? Женщина на фотографии – жена сероглазого? Но где она?
– Инна! – строго оборвала девочку гувернантка. – Прекрати! Ты Анну совсем не знаешь. Внешнее сходство вовсе не гарантирует, что она такая же добрая и замечательная как Маргарита Евгеньевна.
– Постеснялась бы в память о матери так себя вести! – пожурил племянницу и Кирилл.
Сероглазому это не понравилось:
– Оставьте девочку. Риты не стало несколько лет назад, Инна ее и не помнит толком. Но иметь маму ей все же хочется.
Кир возмутился:
– Ну и кто же лишил детей такой возможности? Рома, ты мог сто раз жениться! Сам виноват, уперся: или найду похожую на Риточку, или вообще не женюсь. Этот бред мы уже не один год слышим.
– А ведь и не бред получается, – протянула Юлия. – Девица не просто похожа на Маргариту Евгеньевну, почти ее копия. Вот и не верь после этого в чудеса.
…Комната, в которую меня поселили, восхищала. Большая, в бежевых тонах, с огромной кроватью, изысканным трюмо и огромным зеркальным шкафом. Видно было, что помещение рассчитано на гостей женского пола. Здесь имелся собственный санузел. Ванну второй раз я приминать не стала. Встала под душ, смыть осеннюю грязь, в которой испачкалась, выбежав во двор. Халат, что так коварно распахивался, отправила в корзину для белья. В шкафу лежали многочисленные упаковки. Выбрала шелковую пижамку из топика и шортиков и рухнула в кровать. Успела подумать: как стремительно сегодня меняется моя жизнь. Хорошо, что не всегда к худшему. Несмотря на все пережитое, организм требовал передышки. И я сама не заметила, как провалилась в тревожный сон.
Утром открыла глаза и не сразу поняла, где есть. Отчего допотопная раскладушка в овощном киоске превратилась в прекрасное ложе? Случилось чудо? Ах, я же.. Память услужливо восстанавливала события вчерашнего дня одно за другим. Я улыбнулась. Пусть сероглазый никогда не будет моим, он обещал помочь. Возможности этого человека велики. И он добр, спас меня. К тому же я похожа на его жену. Почему нет? Помощь сейчас не помешает. Мне очень нужна работа! Наверняка у Романа Львовича есть какой-то бизнес, возможно, имеется вакансия. Вот только надо одеться. И тут я поняла: моя одежда осталась на первом этаже в крыле для персонала. Нашла в шкафу майку и лосины. В этом можно и по дому пройтись! Не успела одеться, как дверь в комнату тихонько отворилась, и на пороге возникло дивное создание. Белокурое, голубоглазое. Тот самый мелкий мальчишечка, что вчера радовался игрушкам.
Прелестное создание разбежалось, плюхнулось ко мне в кровать и заявило:
– Привет. Я – Макс, я – крутой…
– Да? – улыбнулась я. – И почему же?
– Я уже знаю про секс!
– Что?! Откуда?
– Меня Юлия Александровна научила.
Я растерялась, не знала, что ответить. Противная рыжая девица –извращенка?! Учить тому, что в пятилетнем возрасте знать ни к чему. Решила выведать обо всем поподробнее. Осторожно спросила:
–А я ничего не знаю про… секс. Может расскажешь?
Малыш презрительно надул губы:
– Фу, такая большая, и не заешь. Секс – это шесть. По-английски. Повторяй за мной. Ван, ту, фри, фо, файф, секс…
Я уткнулась в подушку и хохотала. Что ж, каждый думает в меру своей испорченности! И… если честно, секс, не английский, а настоящий приснился мне в эту ночь. Конечно, с Сероглазым! Вот жаль, подробностей я не запомнила. Зато ощущение от сна длилось еще несколько минут после того, как проснулась. Но, не это главное. Укладываясь, я прошептала глупую детскую присказку: "Я сплю на новом месте, приснись жених невесте…" И вот те на! Роман Львович собственной персоной. Но я уже – большая девочка, в подобную чепуху не верю.
Вздохнула. С работой поможет, и на том большое спасибо!! Максимка убежал. Я вернулась в левое крыло. Нацепила свою одежду. Джинсы порваны! Купить новые не на что. А сумочка?! Она же осталась в офисе Матрехи! Там мобильник! Я чуть не заревела. Ладно, сам телефон старенький. Но контакты… Хорошо, что паспорт у меня! Матрена Ивановна, поняв, что обломалась с квартирой, на автомате сунула документ мне в руки. Я запихала паспорт в карман вместе с медицинской книжкой. И вот он здесь. Ура!! Настроение сразу поднялось на несколько градусов. С документом, удостоверяющим личность, работу найти гораздо легче.