Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 35

Так, в постановлении по конкретному делу Верховный Суд РФ не согласился с выводом нижестоящих судов о подложности иностранного государственного регистрационного знака, установленного на передней части транспортного средства под управлением С., основанным на протоколе об административном правонарушении, фототаблице, а также рапорте и показаниях инспектора ДПС, согласно которым на автомобиль С. на таможне был получен паспорт транспортного средства, государственные регистрационные знаки на данное транспортное средство не выдавались.

Как указал Суд, копий паспорта транспортного средства, а также документов, связанных с таможенным оформлением автомобиля С., в материалах дела об административном правонарушении не содержится. Объективных доказательств, подтверждающих либо опровергающих факт того, что на автомобиль, которым управлял С., были в установленном порядке получены какие-либо государственные регистрационные знаки, в материалах дела не имеется.

На этом основании суд признал, что в нарушение требований ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ вопрос об отнесении установленного на передней части транспортного средства государственного регистрационного знака иностранного государства к подложным государственным регистрационным знакам по существу разрешен не был.

При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные решения были отменены, а производство по делу прекращено в соответствии с п. 4 ст. 30.17 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены обжалуемые судебные акты26.

17. Субъектом административных правонарушений, предусмотренных ч. 1, 2 и 4 рассматриваемой статьи, являются водители транспортных средств.

С учетом того, что в силу ст. 3.8 КоАП РФ к водителям, не имеющим права управления транспортными средствами, не может быть применено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, в случае совершения ими административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 комментируемой статьи, устанавливающей в качестве единственного основного наказания лишение права управления транспортными средствами, их действия могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ как управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. № 18).

Субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 анализируемой статьи, могут быть граждане, должностные лица, ответственные за эксплуатацию транспортных средств, и юридические лица.

Применительно к административным правонарушениям, выявленным и зафиксированным с использованием специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, в роли специального субъекта административной ответственности выступает собственник транспортного средства (ст. 2.6.1 КоАП РФ).

18. С субъективной стороны административные правонарушения, предусмотренные ч. 1 комментируемой статьи, могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности. Административные правонарушения, предусмотренные ч. 2–4 данной статьи, характеризуются только умышленной формой вины.

Показательным в связи с этим является дело Г., дошедшее до Верховного Суда РФ.

Постановлением мирового судьи, оставленным в силе вышестоящими судебными инстанциями, Г. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ за управление транспортным средством с подложными государственными регистрационными знаками.

Верховный Суд РФ все состоявшиеся по делу решения отменил, указав следующее.

В ходе производства по делу об административном правонарушении Г. заявлял, что данное транспортное средство принадлежит на праве собственности организации, наемным работником которой он является; конкретный автомобиль за ним не закреплен; при выходе на смену ему указывают, каким автомобилем он будет управлять, и выдают на него документы; переоборудованием указанного автомобиля он не занимался. Суд также учел, что согласно копии свидетельства о регистрации транспортного средства собственником названного автомобиля является организация. При этом в материалах дела отсутствуют данные, объективно свидетельствующие о том, что Г. знал о подложности государственного регистрационного знака, установленного на управляемом им транспортном средстве. Как указал Суд, заявленные им доводы в ходе судебного разбирательства должным образом не проверялись.

На этом основании Суд признал, что дело об административном правонарушении было рассмотрено с нарушением требований ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.





При таких обстоятельствах производство по делу было прекращено в соответствии с п. 4 ст. 30.17 КоАП РФ27.

Представляется, что в приведенном примере вывод Верховного Суда РФ о недоказанности вины Г. в совершении вменяемого ему правонарушения небезупречен, так как в силу п. 2.3.1 Правил дорожного движения перед выездом Г. был обязан проверить соответствие вверенного ему транспортного средства Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, в частности требованиям их п. 11, запрещающего эксплуатацию транспортных средств, имеющих скрытые, поддельные, измененные номера узлов и агрегатов или регистрационные знаки28. Следовательно, при должной внимательности и осмотрительности Г. мог избежать нарушения требований Правил дорожного движения, которые он тем не менее нарушил.

Приведенный подход преобладает и в практике нижестоящих судов, в которой случаи прекращения производства по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 комментируемой статьи, в связи с недоказанностью умысла лица, привлекаемого к административной ответственности, единичны.

19. Протоколы о рассматриваемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

20. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1–3 комментируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем. По составам, предусмотренным ч. 1–2 данной статьи, дела могут рассматриваться старшими участковыми уполномоченными полиции, участковыми уполномоченными полиции, а ч. 1 – также сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

Должностные лица военной автомобильной инспекции рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1–3 анализируемой статьи, в отношении должностных лиц воинской части, ответственных за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, и водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны (ст. 23.77 КоАП РФ).

Дела по ч. 2 комментируемой статьи могут рассматриваться судьями судов общей юрисдикции в случае, если должностное лицо, на рассмотрение которого поступило такое дело, придет к выводу о необходимости назначения административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, которое может быть применено только в судебном порядке, и передаст его (данное дело) на рассмотрение судье (ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ). При этом судья, установив состав административного правонарушения, вправе назначить любое наказание в пределах санкции ч. 2 анализируемой статьи.

26

Постановление Верховного Суда РФ от 25 августа 2014 г. № 5-АД14-15.

27

Постановление Верховного Суда РФ от 19 декабря 2014 г. № 71-АД14-14.

28

См., например, постановления Хабаровского краевого суда от 16 января 2014 г. № 4А-3/2014, Московского областного суда № 4а-325/14, Московского городского суда от 5 марта 2015 г. № 4а-0343/15.