Страница 100 из 161
Полумрак школьного коридора внезапно осветило серебристое сияние, Сиэль инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, за спиной Марка уже раскрылись великолепные белоснежные крылья. Ангел смотрел в лицо мальчика с пониманием и какой-то неземной теплотой, а от всего его силуэта исходил слабый свет.
— Послушай меня, Сиэль… – мягко, но в то же время очень серьезно заговорил он, – В тебе и сейчас говорят обида и боль. Из-за них ты совершил много плохого, поддался искушениям демона. Но добро в твоей душе еще не угасло и может засиять вновь. Ты отказался от Света, но Свет не отказывается ни от кого. Нет такой тьмы, которую не рассеет пламя всего лишь одной свечи.
— О чем вы? – с явным недоверием уточнил граф. Он постепенно начал понимать к чему клонит это существо, и волнение заставило сердце мальчика биться чаще.
— Находясь в этой школе, – все также серьезно продолжил Марк, – ты бескорыстно спас жизнь человеку, а еще, не ища славы, раскрыл тайну гибели забытого всеми бедного учителя.
На губах ангела вновь появилась ободряющая улыбка.
— Вы говорите о Мэлвине Корнуэлле? – задумчиво спросил Сиэль.
— Нет. – Покачав головой, возразил Кроу. – Помогая этому мальчику, ты жалел не его, а самого себя в его лице. Вмешавшись в судьбу маленького лорда, так как это произошло, ты направил его на не верный путь.
Ангел помолчал секунду и продолжил:
— Я говорю об Уолтере Грине. Его ты спас без всякой выгоды, простив все обиды. Теперь у этого человека появился шанс стать лучше. Так что твой поступок послужил спасению не только тела, но и затронул душу.
— Грина спас не я, а мой демон. – Холодно отрезал Фантомхайв. Этот разговор нравился ему все меньше с каждой минутой.
— Демон исполнял твой приказ. Ему нет дела до людских жизней. – Невозмутимо возразил Кроу. – Если бы ты приказал убить профессора, демон сделал бы это еще охотнее.
— Ладно, это не важно! – резко оборвал ангела юный граф. – Вы явились сюда, чтобы что-то мне предложить? Я весь во внимании.
Кроу осуждающе покачал головой.
— Я знаю, ты видишь во мне Эша Ландерса. Но он был отступником и выбыл из наших рядов, как только забыл свой долг хранителя. Нам нет смысла спорить. Ведь я говорю с тобой как вестник и пришел сказать: Сиэль, сейчас ты можешь начать все с чистого листа. Ведь это именно то, о чем ты когда-то мечтал. Разве нет?
Граф испытующе посмотрел в голубые глаза ангела.
— И вы можете вернуть все назад? Вернуть мне маму, счастливое детство, все то, чего лишил меня ваш проклятый отступник? – Голос мальчика слегка дрогнул.
— Нет, Сиэль. Разумеется, это невозможно, да и бессмысленно. – Грустно ответил ангел. – Но тебе предоставляется уникальный шанс освободить свою душу от власти поработившего ее демона. Сегодня его убьют жнецы. Но ты, если пойдешь сейчас со мной и другими учениками, не погибнешь с ним. Твоя душа покинет тело и воплотится вновь. Ты обретешь новую жизнь и если правильно используешь второй шанс, в конце тебя вновь будут ждать Врата Рая.
Сердце графа пропустило удар.
— Себастьян должен погибнуть? – бесцветным голосом переспросил он.
— Да, ты станешь свободным. – с искренней улыбкой подтвердил Кроу. – После перерождения ты забудешь все, что пережил, забудешь боль и ненависть. Станешь другим человеком.
Сиэль на секунду прикрыл глаза.
— Стану другим человеком... забуду мою мать, Элизабет, всех тех, кто был и остается мне дорог? Я прав? – с горечью спросил он.
— Да. – Спокойно подтвердил Кроу. – После перерождения все забывают свои прошлые жизни. Но это не страшно. По уставу Канцелярии, родственные души так или иначе оказываются рядом в новой жизни, а за её пределами всегда узнают друг друга и никогда не забывают. Каждая новая личность лишь лист в большой книге души. «Чистый лист» – на котором можно начать все сначала и исправить прежние ошибки.
Сиэль вновь плотно сжал кулаки, он сам не заметил, как к его глазам подступили слезы обиды.
— Зачем вы показали мне мою мать? – мрачно спросил он, – Если я должен родиться заново, то не увижу её. А Элизабет? Отправившись за вами я все равно что брошу свою невесту. Даже если когда-нибудь увижусь с ней вновь, сейчас мы надолго расстанемся. Возможно, даже не встретимся больше никогда?
— Увы, это так, – мягко ответил ангел, – Но твоя мать действительно ждет тебя. Во сне был лишь символ. Знак. Для того чтобы ты смог понять – Райские Врата закрыты для твоей души. Но ты можешь вновь открыть их, приняв верное решение. Ведь существование на земле всего лишь миг, испытание, как обучение в школе. Настоящая жизнь – это жизнь души. И тебе предлагают забыть неудачно пройденный материал и пройти его заново. Понимаешь?
— Да, я прекрасно все понимаю… — Пристально глядя на собеседника, ответил Сиэль. – Вы предлагаете мне отказаться от собственного Я, забыть всех, кто мне дорог, и умереть, чтобы возродиться в земном аду.
— Твоя судьба останется в твоих руках, – печально возразил ангел. – Но для этого тебе нужно вернуться в систему мироздания. Продолжить совершенствование души. Оставлять прошлое в прошлом – естественно. Проходя через это все становятся лишь сильнее, пойми.
— И вы тоже? – прищурив глаза, спросил Сиэль, – Вы тоже оставили в прошлом свою невесту Элен, которая так любила слушать соловьев в мае, забыли пожилую мать и все свои самые заветные мечты?
Мальчик испытующе смотрел в голубые глаза Марка Кроу, заметив, что ему удалось пробить невозмутимое спокойствие Хранителя.
Молодой стажер Канцелярии заметно растерялся. Свет вокруг него угас и ангел вновь предстал перед ним, в образе простого смертного.
— Мой дух всегда с ними рядом, – выдержав короткую паузу, тихо ответил Кроу. – И чтобы оберегать их сейчас, я готов любить все души одинаково, даже тех, кто сбился с пути и не слышит меня. В этом наша иная – Высшая любовь. Любовь, которая распространяется на каждую Божью искру.
Казалось, Марк произносил эти слова без сожаления, но в глазах отражалась неизбывная грусть.
В этот миг Сиэль ощутил схожую тоску. Дверь нежданно распахнувшаяся в солнечный май из его сна медленно закрывалась. Но чувство привязанности ко всему, что держало его в этой жизни, оказалось сильнее.
— Любить всех – означает не любить никого, профессор. А я тоже хочу быть сейчас рядом с теми, кто мне дорог. – Решительно заявил граф. – Свой выбор я уже сделал!
Сказав это, он развернулся и стремительно помчался к лестнице, на ходу выхватывая револьвер.
—- Прощай, Сиэль! У тебя еще есть время передумать! – Крикнул ему вслед ангел.
Но мальчик уже не хотел слышать бывшего школьного профессора, в его голове билась лишь одна мысль: «Успеть! Только бы успеть!»
В последний раз взглянув на задремавшего в кресле графа, Себастьян невольно улыбнулся и, накрыв ноги мальчика пледом, вышел из комнаты. Он знал, что камин не потухнет еще пару часов, в течение этого времени дворецкий надеялся вернуться и приготовить господину ужин.
Во дворе школы Себастьяна уже ждали трое жнецов. Спирс, как всегда, стоял с бесстрастной миной и, при появлении демона, лишь привычно поправил очки лезвием секатора, Грелль смотрел на «возлюбленного» с подозрительно хищной улыбкой, а Нокс даже не пытался скрыть свое раздражение.
— Опаздываете, Михаэлис. – Мрачно констатировал глава лондонского департамента «Несущих смерть».
— Я никуда не спешу… — парировал Себастьян.
Спирс одарил его взглядом полным ледяного презрения:
— Тем хуже для вас. — Многозначительно произнес он.
— Угрожаете? – иронично поинтересовался Себастьян, хотя настрой жнецов нравился ему все меньше.
— Констатирую факт. – сухо отрезал Спирс. – И давайте уже перейдем к делу.
— Да, давайте уже перейдем к делу! – пританцовывая на месте, воскликнул Грелль, энергично взмахнув пилой, — Меня просто переполняют чувства! Не могу больше ждать!!!
После слов Алого жнеца на губах Нокса появилась злорадная ухмылка.