Страница 39 из 60
После пары попыток я разобралась с горячим и холодным кранами, провела рукой по поверхности и поняла, чем легрето отличается от воды: она была более вязкая, капелька держалась на пальце дольше, и, когда я вынула руку, кожа казалась абсолютно чистой.
Ванна наполнилась быстро, так что я разделась и вошла в этот круглый восхитительный бассейн. Внутри были специальные сидения, на одно из которых я и опустилась. Я была почти по шею в вязкой легрето. По всему телу расходилось приятное тепло. Казалось, я сижу, обернувшись любимым одеялом, попивая горячий шоколад.
Я положила голову в идеально подходящее для этого углубление за спиной. Пожалуй, это самое крутое, что когда-либо со мной случалось. Еще бы помыть голову и побрить ноги.
— Эй, ты там как?
От неожиданности я вскрикнула и закрылась руками, но это оказалась Стар, и я с облегчением выдохнула. На ней было что-то типа пижамы: нежно-розовые шорты и свободная блузка.
— Ой, извини, — хихикнула та, — не думала, что ты так испугаешься. Я принесла тебе кое-какие туалетные принадлежности.
На скамеечке рядом с ванной лежали неизвестные штуки.
— Вот этим можно помыть голову, — указала она на две прозрачные баночки с оранжевой жидкостью, — вот это, чтобы почистить зубы, — у нее в руках оказался белый тюбик и щетка, — а вот этот гель, — она открыла крышечку темной емкости, — удаляет волосы с тела: наносишь куда нужно, потом секунд через пятнадцать начисто вытираешь, и все!
Она широко улыбнулась и пододвинула все это добро ко мне.
Я улыбнулась в ответ и поблагодарила:
— Спасибо тебе огромное за все эти штуки! Ты что, мысли мои читаешь?
— Еще принесла, вот, тебе одежду для сна. — На скамеечке оказалась пижама как у нее, но черная.
Я отправила ей воздушный поцелуй:
— Стар, ты лучшая! Как хорошо, что мы познакомились!
— Я тоже очень рада! — воскликнула она и неожиданно обняла меня, — Это был лучший день в моей жизни!
Я хрюкнула:
— Круто! Только давай лучше без этих вот голых объятий, ладно?
— Ой, извини, не подумала! — она тут же отпрянула. На пижаме остались капельки вод… тьфу легрето. Мы беззаботно рассмеялись, потом она встала, — Ладно, я пошла. Спокойной ночи, увидимся утром!
— До завтра! — вслед крикнула я.
Я уже в одиночестве посмеялась, от воспоминания об этом сложном, эмоциональном, но таком удивительном дне.
Минут через двадцать я уже была чистая и гладкая, где положено — идеально. В пижамном топе было что-то наподобие лифчика. Также у меня было новое белье, казалось, у Стар в обоих мирах есть много лишней одежды.
Усталость постепенно накатывала, но я не хотела ложиться. На краю кровати стояла корзинка. Я уже было протянула к ней руку, как в дверь постучали. Это были Марсил и Джеро.
— Эй, привет, конфетка! — сказал Джеро, облокотившись о косяк. Он тоже был в пижаме — темно-серых шортах. Топа, как у Стар, разумеется, не было.
Пришлось сощуриться, чтобы не казалось, что я пялюсь на его голый торс. Хоть он и был не такой мускулистый как Лексен, все же… Плечи у него были широченные. Шортики, казалось, с трудом держались на узких бедрах, влажные волосы были откинуты назад, так что шрам был виден очень хорошо.
Он был настолько красив, что мог позволить обращаться с женщинами как угодно — они даже не заметили бы. Хвала небесам, Марсил был в той же одежде, что и днем. Думаю, два идеальных накаченных торса мне не вынести!
— Мы тебя навестить пришли, — прервал мое глазение Марсил, — что-нибудь еще принести?
Внутри потеплело: давно уже никто так не заботился обо мне. Как бы окончательно не привязаться к этой гостеприимной семье.
— Не, спасибо, все хорошо. Даже… — показала глазами на кровать, — похоже, мне кто-то даже иглы и пряжу принес. И книги! — Идеальный набор для развлечений.
Братья переглянулись:
— Не мы точно, — сказал Джеро, — да и Стар ничего о корзинке не говорила.
Ну, тогда в мире остался только один Даэлайтер, знавший, что мне трудно будет заснуть. Ох уж этот Лексен! Чтоб его… Кажется он уже не влезал в ту мелкую категорию «козлов», в которую я упрямо пыталась его отнести. Все меньше и меньше места оставалось для враждебных чувств к нему. Но нет, как… нет, он мне не подходит — мы слишком разные… Я обычная земная девочка, а он — будущий предводитель своего народа.
— Так, так! — сказал Джеро, видимо тоже догадался, что кроме Лексена некому было оставить корзинку. — Похоже наш Лексен получил повышение! — В его глазах вовсю играли задорные искорки.
— Ничего не получится. И… И мне пофиг! — не в силах больше сдерживаться сказала я.
Щеки раскраснелись. Чем сильнее горело лицо, тем шире становились их улыбки.
— Ой, да пошли вы! — сказала я, показала язык и захлопнула дверь, прислонилась к дереву головой. Снаружи еще доносился гогот. А я дождалась, когда спал румянец, медленно подошла к кровати и утонула в матрасе.
Во что бы то ни стало, нужно продержаться: вторую ночь подряд я уже не переживу этого ужасного сна о пожаре, и еще одну смерть папы с мамой.
Так что я подтянула корзинку поближе. Внутри было сразу несколько вязальных спиц со слегка загнутыми концами, но, думаю, быстро привыкну. Нитки оказались не шерстяными, а неизвестно из чего, но работать с ними было можно. Идей особых не было, поэтому я начала вязать что-то прямоугольное.
Наверное, я вязала где-то с час — на стене ничего похожего на часы не было. Наверное в Надмире и время определяли иначе. И тут синие нитки кончились.
Я закинула свое недовязанное нечто в корзинку и вынула оттуда три книжки в мягком переплете. Ни одного знакомого названия. Выбрала книжку с самой интересной обложкой. Да, да, книги я встречала именно по обложке — такой вот я сноб!
Это оказалась яркая история с драконами, огнем и водопадами.
И вот, я легла поудобнее и начала читать. Пять глав пролетели незаметно. Ох, какое же замечательное изобретение книги! Они всегда открывали дверь в мир чудес (ну и что, что я сама сейчас в мире с драконами?), позволяли отвлечься от каких угодно тяжких мыслей. Сколько раз после смерти папы с мамой я находила прибежище в чьих-то придуманных мирах. Большинство друзей уже приготовились, что скоро я пойду на дно, остальные просто перестали общаться, чтобы не связываться. Вот хоть бы один подарил спасительную книгу!
Я смогла прочитать еще несколько глав, потом веки отяжелели и…
Как жарко. Не могу дышать. Что происходит? Дым повсюду. Он пытается пробраться в каждую пору моего тела. Я беспомощна, не могу ни видеть, ни дышать, я умираю. Пытаюсь найти их. Раскаленные угли шипят, обжигая кожу, дым проникает в легкие.
Я каталась по полу своей комнаты, легкие были наполнены дымом, я кашляла, пытаясь вдохнуть. Наконец, мне удалось встать, и я вырвалась в коридор верхнего этажа.
До помутневшего сознания донеслись звуки борьбы. Я поняла только, что это всхлипывает мама, она всегда так прерывисто вздыхала в тяжелые моменты.
Папа! Что случилось с ним? Где он? С кем спорит мама?
Потом внезапно раздался душераздирающий крик мамы, и я тоже закричала.
С криком я проснулась, попыталась поднять руки, вытереть беспрестанно катящиеся слезы и выдрать из горла ужасный запах гари, вечно преследовавший во сне. Но не могла пошевелиться. Чьи-то сильные руки держали меня. Только когда знакомая сильная рука начала размеренно гладить меня по спине, я успокоилась и расслабилась.
— Снова пожар? — голос Лексена был низким и жестким.
Я сильнее прижалась лицом к его груди, стараясь унять слезы и успокоить сердце.
— Да, — пробормотала я, — только на этот раз немного не так: будто появились новые воспоминания. Сначала мама с кем-то спорила, потом закричала. Я была на верхнем этаже. Весь дом уже горел, — я глянула в его темные глаза, — сама я бы не выбралась. Понимаешь, никак.
Рука на спине притянула меня ближе к Лексену.
Живот скрутило, я боролась с приступом тошноты. Не хотелось бы, чтобы меня стошнило на Лексена.